Рассылка


Если вы нашли ошибку на странице, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите на клавиатуре Ctrl+Enter

Календарь

Сегодня Завтра

Комментарии

Архиепископ Виктор (Пивоваров)

ЧРЕЗ ЛАБИРИНТ «ЦЕРКОВНОЙ» АПОСТАСИИ

4. Зарубежники во главе с серым кардиналом.

Волк в овечьей шкуреНе напрасно раскол именуется раздиранием хитона Христова. А еще это можно назвать более конкретно: это болезненное отмирание и удаление части Тела Христова – Церкви. Раскол есть протест Богу, отвержение истины, революция в Церкви. Свят. Иоанн Златоуст поэтому сказал, что грех раскола не смывается даже мученической кровью. Первый раскол – революция произошел в Царстве Божием, возглавляемый дьяволом. Он увлек в протест одну треть ангелов, и их же нет числа. Из первоначального Царства Божия на земле он увел всех – первых людей Адама и Еву с последовавшими поколениями. Возобновлено оно было воплотившимся Богом – Сыном Божиим Иисусом Христом, вторым лицом Святой Троицы. Но оно основывается внутри падшего человечества, предавшегося сатане, можно сказать, с боями по причине свободной воли человека. Поэтому Господь Иисус Христос сказал:

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» (Мф.10,34-35).

Раскол начался не только во всем мире, но коснулся даже каждого семейства. И, конечно же, здесь разумеются разногласия не на бытовом уровне из-за горшков, а в отношении высших истин, в отношениях к Богу. Раскол происходил постоянно в среде служителей истины, в Церкви, основанной Тем, Который сказал:

«Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин.18,37).

Уже в этих словах разумеется начало раскола между теми, кто от истины и противниками ее. Появление ересей – лжи против высших истин, производили всегда раскол в среде служителей Истины, в Церкви Христовой. Поэтому раскол есть не только разделение в церковном обществе, но и очищение этого общества от привнесенной лжи и сторонников ее. В этом смысле он является благом. Но расколы были всегда болезненным явлением, несущим утрату многих членов общества и подчас – большинства. Иногда борцы за истину оставались в единственном числе. Так было с Максимом Исповедником в его борьбе с монофелитством, подобное происходило со святителем Марком Ефесским в деле противления унии с латинянами. Досталось и нам в последние дни испытать подобное разделение. Только приутихла борьба с лазаритами, началась тяжба с варнавитами.

Архиеп. Варнава (Прокофьев) в начале девяностых годов пострадал из-за допущенных ошибок от своих противников архиеп. Лазаря и еп. Вениамина, будучи отозванным из России. Ошибки, послужившие победе противников, были допущены им под влиянием секретаря прот. Алексея Аверьянова. Надо признать, этот архиерей, какого одно время считали чуть ли не исповедником, мало являл самостоятельность – легко поддавался чьему-то влиянию. Удалившись из России и оставшись без Аверьянова, он нашел себе другого помощника – прот. Вениамина Жукова. Про Аверьянова он однажды мне сказал: «От меня требуют, чтоб я удалил от себя о. Алексея. Но я без него не могу. Он очень деятельный человек».

Жуков, пришедший ему на смену, оказался еще более деятельным, но это вызвало недовольство архиеп. Варнавы. Нашлись противники прот. Вениамина в лице протод. Германа Иванов-тринадцатого и келейника Варнавы иером. Серафима (Баранчикова). Под их влиянием архиеп. Варнава стал отходить от Жукова. Есть подозрения, что и тут вмешался грех. Арх. Варнава принял себе в келейники и служащим священником Баранчикова, который был под запрещением за содомию, о чем он докладывал в Синод о своем пятнадцатилетнем стаже содомии. Протодиак. Герман производил тлетворное влияния в другом направлении. Он, будучи в дружбе с братьями Алферовыми «еп». Дионисием и свящ. Тимофеем, ушедшими в раскол РИПЦ к Лазарю (Журбенко), склонялся сам и тянул арх. Варнаву к тому же. В начале 2003 года Варнава начал выдвигать меня в епископы, подал на Архиерейский Собор 16-20 мая предложение об этом. Собор определил меня кандидатом. Это крайне встревожило лазаритов, и они на своем «12 совещании» 22 июня ополчились против меня и прот. Вениамина. Иванов-13 сумел повлиять на арх. Варнаву. Тот же в свою очередь стал настаивать на том, чтоб вернуть архиереев Лазаря и Вениамина в РПЦЗ, отправив их под запрет до покаяния, взамен того, что решением всех архиереев от 21 июля 2002г. их отчислили от РПЦЗ. Прот. Вениамин воспротивился этому и на повторном заседании Собора настоял на редакции отчисления лазаритов от РПЦЗ. Арх. Варнава стал еще больше отчуждаться от Жукова и подпадать под влияние Иванова-13. Когда же пришло время рукоположения меня в епископы, архиеп. Варнава подал прот. Вениамину указ о лишении должности секретаря епархии, а меня отказался рукополагать вопреки решению Собора, и сбежал из храма. Сцена выглядела граничащей с умопомрачением. Меня рукополагали 4 епископа присутствующие здесь во исполнение постановления Собора. Варнава же показал себя непримиримым противником всех в угоду Иванову13 и лазаритам, стоящим за ним. Кончилось тем, что архиеп. Варнава был отправлен на покой, потом под запрет, наконец, он с покаянием примкнул к лавровцам и по решению синода МП лишен всех должностей, оставшись епископом на покое.

Этот эпизод с уходом Варнавы из РПЦЗ приведен, фактически, попутно. Основной разговор будет о новом, т. н. жуковско-целищевском расколе, последовавшем в 2006 г.

До начала этого раскола прошло три года, в которые состоялись два Архиерейских Собора РПЦЗ: ноября 2004 г. и ноября 2005. К числу деяний первого собора нужно отнести анафему на сергианство. Второй собор посвящен был текущим делам и почти все его решения были направлены на разрешение нужд Западно-Европейской епархии.

Надо сказать, до этого Собора я был еще мало сведущ в общецерковных делах, еще не распознал атмосферу, царящую в РПЦЗ(В), но уже на подступах к нему обнаружились некие особенности жизни нашей уменьшившейся церкви. Митр. Виталий на поданную ему на рассмотрение повестку дня еще на Собор 2004 г. ввел свой пункт:

«Необходимо найти кандидата в архиерея для центральной России».

Надо сказать, что нужда была во втором архиерее в моей епархии, которой являлась южная часть Европейской России, и временно была вверена вся Европейская часть ее. При посвящении мне вверены были 17 священников, и в течение года их число увеличилось почти вдвое – до 35. Приходы были рассеяны на большие расстояния, посещать и контролировать их я не мог. При выборе кандидата на епископство для подачи на Собор я согласовывался с Секретарем Синода прот. Вениамином Жуковым. Я настаивал на кандидатуре иером. Дамаскина (Балабанова), бывшего тогда в учениках моих. Жуков же просил продвинуть священника Стефана Красовицкого – еврея по национальности. Предложение было подано об обоих, но Жуков сделал так, что их кандидатуры не были предложены и не вошли на рассмотрение Собора. Я по неопытности этого не понял. После же я понял другое: ему не хотелось увеличивать штат архиереев для России из непонятного опасения, что российские епископы также, как лазариты захотят отделиться от зарубежных, выйдут из под его контроля. Я тут стал улавливать властолюбивые его мотивы: он уже чувствовал себя заботливым главой Церкви. Но он вынужден был советоваться со мной, находя в лице меня хорошего помощника. Однажды он, будучи задерганным со стороны страдающего манией юридической законности еп. Анастасия Владивостокского, рукоположенного в одно время со мной, не знал, как ответить на критику постановления Синода по отставке архиеп. Варнавы с поста Заместителя Первоиерарха. Документ был подписан митр. Виталием. Анастасий настаивал на незаконности отставки, утверждая, что назначен Варнава был Собором, хотя и из двух членов и собор мог снять его с поста. Если же из этих лиц не являлся Собор настоящим, то и другие его постановления не действительны. Замкнутый круг. О. Вениамин звонит мне поздно вечером, что делать. Я попросил подождать до утра. Утром я послал факсом ответ. Собор 2001 г. является действительным, хотя и из двух человек: Митрополита и Варнавы. Но при голосовании архиеп. Варнава не мог голосовать за себя, поэтому это являлось назначением не Собора, а Митрополита. И в указе о назначении пишется, что он назначает Варнаву замещать его в случае смерти или болезни. Это было личным завещанием, которое митр. Виталий мог менять десятки раз. Жуков тут же поблагодарил по телефону, сказав, что целую ночь не спал, все искал, как ответить, и когда составил свой ответ, матушка прочитав заявила, что такое посылать не следует. О. Вениамин послал от себя мой ответ, и Анастасию пришлось извиняться, что не разглядел в Указе Митрополита этой особенности.

Пришлось прислушаться прот. Вениамину и к моим соображениям на подготовку тем для решений намечаемого Собора 2005 г. Ему личный секретарь Митрополита Л. Д. Роснянская была костью в горле: приходилось с трудом пробивать чрез нее на подпись Митрополита важные документы, какие он готовил по своим соображениям. Так в борьбе с вышедшим из под его «подчинения» архиеп. Варнавой все решения «синода» составлялись им, а потом подавались на подпись через Роснянскую Митрополиту. После «ставили» телефонную подпись послушные члены Синода и другие архиереи. Все с этим были согласны, находя это полезным для церкви. Так Жуковым составлялись повестки дня Синода и Соборов, назначались даты. Однажды важный документ о. Вениамин не знал, как продвинуть, зная, что Роснянская его отвергнет. Он тогда дает указание еп. Сергию (Киндякову), готовившемуся, как обычно, служить в Мансонвильском скиту Литургию, подать на подпись бумагу Митрополиту в алтаре, куда не была вхожа эта госпожа. Но еп. Сергий забыл об этом и за это получил крепкую трепку от Вениамина.

Так вот, Жуков решил посоветоваться со мной по телефону, как направить Собор, чтоб избавиться от Роснянской. Он предложил соборным решением отправить на покой митр. Виталия, Роснянскую выгнать и избрать будущим митрополитом еп. Антония (Орлова). Я спросил: а почему не еп. Владимира? Ответ был, что он не годится. Тогда я сказал, что такой вариант с отправкой на покой Первоиерарха и удалением Роснянской уже прокручивался Лавром и потерпел фиаско. Но у Лавра ведь было 13 единомышленных епископов, а у нас 6, да еще и не все будут согласны, в частности, Анастасий. Я предложил иной вариант: Оставить пока все как есть, а если вы хотите продвинуть Орлова, то нужно это сделать постепенно. Нужно дать Антонию архиепископство и Заместительство, и внедрить на жительство в скит к митр. Виталию, с тем чтоб он постепенно оттеснял Роснянскую. Такой вариант вполне подходил к планам Жукова. Он позже даже говорил, что перед Собором подготовит архиереев. Но тут началось охлаждение прот. Вениамина ко мне.

Гамбургский еврей мирянин РПЦЗ(В) Павел Ционский на своем сайте указал 9 богословских «ошибок» в моей книге «Начало и конец», будучи возмущен тем, что я написал: Бог мог бы сделать избранным народом и другую нацию, но ради ветви Патриархов, род которых продолжали евреи, этого не сделал. Я ему дал ответ, разъяснив, что ошибается он сам, и что должно быть так правильно, как написано у меня. Он с этим согласился, но уже раньше послал в газету «Наша страна» Казанцеву, который поместил его заметку. Жуков, как показали дальнейшие его шаги, открыто благоволил к людям этой нации и с легкостью усвоил эту критику Ционского. Уже после о. Валерий Рожнов обмолвился, что моим богословием не довольны некоторые уважаемые священники и уже целый месяц меж собой критикуют меня, а к таким в первую очередь относил Жукова и Семенова. Это меня несколько обескуражило: целый месяц мыли мне кости, ни чего не сказав мне. После я это высказал о. Николаю Семенову, а это все равно что Жукову

В эти же дни на своем сайте поместил статейку о. Стефан Красовицкий, в которой доказывал, что Московская патриархия является благодатной и только потому, что благодатна РПЦЗ. В доказательство он сравнил Церковь с кораблем, в котором один отсек – МП затоплен, но «корабль» держится на плаву за счет другого не затопленного: РПЦЗ. Мне пришлось ему указать на его ошибочность суждений. Он же грубо мне ответил, что его суждения истинны и в них его поддерживает прот. Вениамин. После же этой статейки даже возмутилась Ольга Никитина и обещала больше не приглашать его служить в свой храм в Стрельне. Я позвонил Жукову: правда ли, что он того же мнения, как и о. Стефан, что МП благодатна. Он стал, хотя и уклончиво, доказывать мне, что это так и есть. Это уже шло в разрез с моими убеждениями. Суть Московской патриархии я лучше понял, еще пребывая внутри ее, далее укрепился, хорошо изучив пророчества Апокалипсиса о ней и получив много откровений об этом. Спорить же с о. Вениамином пока не стал.

В разговоре по телефону с о. Николаем Семеновым я сказал, что на Соборе буду больше молчать. Он спросил: почему? Я ему ответил: «Целый месяц вы перетрясали мое богословие и ни единым словом не обмолвились об этом». Он же сквозь смех сказал: «Но ведь ты же писал, что-то об Ангелах, что они закалили свою волю в борьбе со злом, с бесами, - и громко рассмеялся. Такой же неуместный смех я слышал однажды и от Жукова, и мог только удивиться хваленой зарубежной эмигрантской культуре. О. Николай еще спросил: «Ну а ты защитишь на соборе о. Вениамина от нападок еп. Анастасия? Ты же обещал». «Ладно, защищу, коль обещал раньше». Действительно, я обещал это сделать в разговоре с о. Николаем. А защита требовалась, потому что еп. Анастасий (Суржик) обещал добиться на Соборе лишения секретарства о. Вениамина. А о. Николай, да и Вениамин тоже считали, что это только я могу сделать. И мне хватило глупости исполнить это обещание, что было отплачено мне войной и расколом.

Так на подступах к Собору 2005 г. я попал в опалу к могущественному серому кардиналу. А тут еще угораздило прилететь в Канаду на одном самолете с еп. Анастасием. Это получилось случайно, но трясущийся за свою теневую самодержавную власть прот. Вениамин заподозрил сговор между нами и явил полное отчуждение ко мне при моем появлении: он не подошел к нам при нашем входе, но остался стоять в стороне. Он, надо сказать, был очень занят другим: устроением «предсоборного совещания»: как обещал мне подготовить архиереев на решение вопросов в нужном направлении. Мы с Анастасием остались сидеть в прихожей митрополичьего корпуса, а Жуков собрал остальных архиереев в Свечной корпус и долго там их обрабатывал. Вернувшись, он прошел мимо нас, не взглянув в нашу сторону. Мне было несколько смешно, так как чувствовал себя независящим от него. Даже судьба его зависела от моего расположения. В то же время у меня не было единства во взглядах с еп. Анастасием – гордым формалистом с сохранившимся советским комплексом. Мне даже пришлось часто одергивать его в письмах, когда он чрезмерно увлекался критикой Синода за «неправильные», на его взгляд, решения. Он никогда не вел борьбу с сергианами, еретиками и раскольниками, но только со своими архиереями, какие всё делали не так, как хотел бы он.

Начались заседания Собора. В ходе их еп. Анастасий поднял вопрос о секретарстве прот. Жукова. Он зачитал 28 правило «Положения о Русской Православной Церкви Заграницей»:

«При Синоде состоят следующие должностные лица. Секретарь в сане епископа из Членов Синода, Правитель дел, который заведует Синодальной канцелярией…».

«Итак, - продолжил еп. Анастасий. – Секретарь в сане епископа из членов Синода. Что мы видим теперь у нас и до каких пор это будет? Секретарем у нас является не епископ и не член Синода. Пора уже привести это в законные рамки». Ему возразил еп. Владимир, что у нас чуть ли не пятьдесят лет был секретарем Синода Григорий Грабе , будучи протоиереем. Анастасий парировал: «Он был не секретарем, а делопроизводителем». В ответ прозвучало: «В разное время он назывался то синодальным правителем дел, то секретарем. Во всяком случае, он подписывался под документом в месте, относящемся Секретарю». «Но то было в нарушение закона по какой-то причине, но мы, что же должны продолжать это нарушение?».

Тут уже прот. Вениамин, доселе молчавший, не выдержал, и громко воскликнув: «Да что это такое!?», хлопнул по столу обеими руками. Сцена была не из приятных. Это крайнее раздражение могущественного Секретаря выявило, насколько он дорожил своим постом и как любил свою власть. О. Николай Семенов воскликнул, обращаясь ко мне: «Владыка, что же ты смотришь? Скажи свое слово». Тогда я обратился к еп. Анастасию: «Скажи, пожалуйста: кто установил это правило о секретарстве?». «Собор 1964 г.», - ответил он. «Архиерейский Собор РПЦЗ, - добавил я, - Так вот, только равносильный Собор может отменить или исправить это правило». «Так что же, в угоду одному человеку исправлять правило канона?!». «Не в угоду кому-то, а в связи с положением, - поправил его я. – У нас нет человека, более сведущего во всех церковных делах, чем прот. Вениамин». «Вот, вот! - воскликнул Жуков, - у меня 28 папок документов и кто может в них разобраться?». Он указал на стопу папок, зачем-то выложенную на стол. Еп. Анастасию пришлось с этим согласиться. Стали решать, как изменить Правило, чтоб по нему в случае необходимости мог быть секретарем протоиерей. Анастасию я говорил, что если бы он поднял вопрос о незаконном управлении Церкви Жуковым, то я бы поддержал его. Но я не люблю бездушное рабство букве закона и потому стал против его претензий.

На этом Соборе много было не приятного и для меня. Против меня выступили с заявлением Михаил Федоров, за то, что я запретил ему вести пропаганду против писателя В. Черкасова, потому что она была не справедливой, и за продолжение ее лишил его чина чтеца. Так же на Собор написал целый трактат критики на меня Владимир Кириллов в поддержку измышлений Павла Ционского. Но это была такая заумная ахинея, которую никто не дочитал до конца: ни я, ни члены Собора. К неприятному надо отнести и то, что Жуков и Целищев затребовали от меня, чтоб я каждую статью давал на проверку Жукову. Если бы действительно он был эталоном истинности, то это еще, куда ни шло. Но Жуков уже показал себя и антимонархистом, и защитником сергианства в смысле ее благодатности, и чрезмерно дорожащим престижем зарубежья пред интересами Российской части Церкви. Неприязнь ко мне у него родилась чрез то, что я в разговоре с ним высказал неудачно мысль, что в Америке 4 епископа, а в России 3, и при решении вопроса, касающегося российской части Церкви в голосовании мы в меньшинстве. Это, как я почувствовал, встревожило Вениамина, и он стал противником увеличение числа епископов в России. Разъехались с Собора с неприязнью друг ко другу. Прот. Вениамин был крайне озлоблен на еп. Анастасия и спустя год отправил его на покой от лица своего послушного еп. Антония (Рудея) и туфтовой подписи еп. Варфоломея, пребывающего в полной немощи в больнице. У меня начались неприятные хлопоты на отправку в Канаду о. Дамаскина (Балабанова) для представления митр. Виталию и в помощь ему. Иером. Виктор (Парбус), помогавший вести богослужения в скиту митр. Виталия, был отозван мной обратно в Россию по требованию Л. Д. Роснянской, потому что между ними не было мира, и это отравляло их скитскую жизнь. Надо сказать, Роснянская ни с кем в мире долго не могла жить. Она могла мириться с митр. Виталием, по-видимому потому, что он ей был полностью послушен. На сей раз в скиту оставались жить вдвоем митр. Виталий с Роснянской, а это было опасно после нападений на Митрополита со стороны лавровского еп. Михаила (Донскова) с наемной шайкой бандитов. Роснянская запросила содействия Ирины Виноградовой из Алабамы и меня - в присылке другого священника. Я мог предложить только иером. Дамаскина, хотя и неугодного всесильному прот. Жукову. Начались бесплодные хлопоты визы в Канаду, которые трижды беспричинно были отказаны. Создавалось впечатление, что кто-то предупреждает посольство Канады. После открылось, что Жуков выхлопатывал визы чрез мать дьякона Алексея Фимина, надо сказать, отвратительного типа. Эта Людмила Фимина работала в консульстве и, согласно разных источников, вела тайно дела по продаже детей из России в Канаду. Прихожанами они были Монреальского прихода еп. Сергия (Киндякова), любителя выпить, также как и его помощники: свящ. Андрей Ломов, дьякон Алексей Фимин, Игорь Волохин и др.

Начало 2006 г. было заполнено хлопотами этих виз. И. Н. Виноградова прислала в Мансонвильский скит в помощь митр. Виталию своего отца Николая Петровича Виноградова, который сразу же взялся приводить в надлежащий вид запущенное хозяйство, свечной корпус, и начал изготовлять свечи. В первых числах марта приехала в скит и сама Виноградова. Она связалась с Архиеп. Сергием на вопрос передачи ей документов на вызов Дамаскина. Открылось, что эта банда Фимина намеренно тормозила выезд Дамаскина в Мансонвиль. Все эти люди, из окружения архиеп. Сергия были верными служителями Жукова. Дьяк. Фимин даже прямо заявил Виноградовой: «У меня только один начальник – отец Вениамин. Я подчиняюсь только ему». В то же время надо отметить: вся «армия» Жукова состояла из тех же советских людей, выходцев из СССР в последнюю волну эмиграции. Сам же прот. Вениамин Жуков некогда возглавлял в Париже научно-исследовательский департамент, имел в подчинении, кажется, около двух десятков ученых. Многие стали утверждать, что он является масоном, т. к. не масона в Париже управлять такой представительной организацией не допустят. Потом он пошел по церковной линии. Ранее же был евлогианином. Конечно, он ни богословом, ни исповедником не был, но являл талант организатора. Окружение же его православными людьми трудно назвать, легче: людьми с неудачной видимостью верующих.

Архиеп. Антоний (Орлов), вошедший в единомыслие со мной, не смотря на клеветническое воздействие на него со стороны Жукова, посоветовался с митр. Виталием, с Роснянской и Виноградовой, голоса которой прислушивался в то время, и они запросили меня выехать чрез вызов митр. Виталия в Канаду, не надеясь на возможность выехать иером. Дамаскину. С большой неохотой я согласился ехать в Канаду, и мне препятствий с выездом не оказалось.

5. Опять борьба с новым скопищем неправд.

Незадолго до моей предстоящей поездки в Мансонвиль приснился мне сон. Вижу, что мы небольшой группой людей тянем за три каната по земле корабль над кручей, под которой далеко внизу течет река. И вдруг обнаруживаем, что нам преграждает путь овраг. Мы оказались в тупике и, казалось бы, в безвыходном положении: если двигаться дальше вперед, свалимся в овраг, а если поворачивать круто корабль, он может опрокинуться низ с обрыва. Остановились. Тут я, рассмотрев ситуацию, взял в руки другой канат, присоединив к своему, потом третьему говорю: отпускай, отпускай и беру третий канат. Я хочу сказать другим: «поддерживайте корабль, чтоб не опрокинулся, а сам боюсь отвлечься, чтоб сказать это. Сам же натягиваю канаты, чтоб сдерживать от крена, и вижу: корабль стал двигаться, и я его один вытянул на пространное место. И тут меня пробрал смех: столько людей тянули и заволокли в тупик, а я самый ничтожный вытянул один. «Вот, - говорю сквозь смех, - я второй Магеллан, поплыву на этом корабле вокруг света». Сказав это, я пошел по направлению хода корабля, вижу: путь мне преграждает насыпь железной дороги, а за ней дачный город и мой двухэтажный домик, в каком я еще никогда не бывал. Тут я остановился и думаю: «Мне туда идти еще рано: нужно собрать канаты». Возвращаюсь и вижу, что вместо корабля стоит большой храм, поставленный на огромные пни, как бы приросший к земле. Вижу: сушится на ветру облачение, суетятся церковноработники, и я просыпаюсь.

По опыту различать пустые сны и откровения, я понял, что это не простой сон. Но что он означает, я понять тогда не мог. И даже теперь, когда большая часть его сбылась, всего понять не могу. Наверное, пойму его, когда сбудется он полностью. Но этот откровенный сон, как и еще многие другие, меня укрепляет, казалось бы, в безвыходных ситуациях.

Прошу прощения за уклонение от темы.

Так вот, я получаю визу на въезд в Канаду и уже вскоре в гостях у Митрополита. Встретили Виноградовы Николай Петрович и Ирина, и Л. Д. Роснянская. Митр. Виталий уже успел забыть меня и вновь спрашивает: откуда я. Стал жить и совершать богослужения в скитском храме в честь Преображения Господня. Митрополит почти всегда присутствовал в алтаре за богослужением. И, однако, часто спрашивал меня, когда садимся за стол: «Откуда ты?». Я отвечал, что из России. «Ооо… А откуда там?». Я отвечаю: «С юга: Кубань, Севастополь». Называю Севастополь, хотя и не жил там, зная, что это напоминание очень нравится Старцу. Он сразу расцветает и говорит: «Я бывал там». Он хорошо запомнил, когда в детском возрасте покидал Россию, Севастополь. В последний раз его я видел на Соборе 2005 года. За полгода он немного сдал: стал меньше видеть и слышать, но мышление его еще оставалось ясным. Роснянская занята заботой о нем, и… кошками, каких у нее целый десяток. По ее рассказам я понял, что в скиту когда-то было людно. Жил здесь какое-то время Владимир (Целищев), какого она называет разбойником. Жукова она еще больше не любит, но более всех не любит архиеп. Антония (Орлова). Она даже говорила так: «Вы его еще не знаете, но скоро увидите, кто он есть». Изредка наведывались женщины из Монреальского подворья: Людмила Фимина, Ган.

Разговоры наши стали сразу сводиться к причине отказа виз иером. Дамаскину и переходить на приложение рук к этому прот. Жукова. Роснянская была тоже недовольна тем, что все вопросы решает Жуков, а потом проводит это в жизнь через нее. Естественно, вставал вопрос: что делать? Разговоры велись в присутствии Митрополита, и он согласился, когда была подана мысль архиеп. Антонием о созыве Синода для нормализации положения. Антоний (Орлов) был на прошлом Соборе возведен в сан архиепископа и поставлен Заместителем Председателя Синода. По плану Жукова он должен постепенно оттеснять Роснянскую от влияния на Митрополита и быть избранным на следующем Соборе Митрополитом. Это, конечно, скрывалось от Роснянской. Но все же было ясно, что в случае немощи Митрополита на Синоде и Соборе должен председательствовать Заместитель, а в случае смерти Первоиерарха занять пост Местоблюстителя Первоиераршего престола. В это время Жуков был уже несколько насторожен, т. к. Орлов не поддавался его обработке и тянулся ко мне. А тут еще создалось непредвиденное обстоятельство: внезапно попадает с полной утратой сознания в больницу архиеп. Сергий Монреальский, где умирает 10 апреля 2006 г.

Восточно-Канадская Епархия оказалась вдовствующей. По правилам Положения о РПЦЗ ее временно должен занять Первоиерарх, а в случае невозможности управлять, назначает на нее другого архиерея. Жуков явно хотел бы назначить своего соратника еп. Владимира (Целищева), а занимает по указу митр. Виталия архиеп. Антоний (Орлов).

«Указ. По правилам вдовствующая Епархия немедленно переходит под управление Первоиерарха, но в настоящее время, поручаю Восточно-Канадскую Епархию на архипастырское попечение Преосвященному Антонию, архиепископу Лос-Анжелесскому и Южно-Американскому, чье имя должно возноситься за богослужением» (подпись М.В.)

Все по закону, но уступить без боя архиерею, объявленному уже противником, не в правилах Жукова. Нужно протестовать «от лица общественности». Комбинировать «указ», не нашлось от какого лица. Поэтому Жуков пишет обращение сам к Митрополиту с указанием «незаконности» Указа, гласящего на не временное назначение, а как бы на постоянное. Это повторяет по указке Жукова еп. Владимир, и следом – еп. Варфоломей. Пришлось Митрополиту издавать второй указ с уточнением временного назначения.

«Сим извещаю Вас, что Архиеп. Антоний, назначенный мной на управление Монреальской и Восточно-Канадской Епархии, утверждается в этом без слова «временно» на срок до окончания имущественных епархиальных судебных тяжб».

Судебные тяжбы велись с лавровцами, кстати, относительно Монреальского подворья и Мансонвильского Митрополичьего скита и именно архиеп. Антонием. Поэтому производить какие-либо претензии со стороны Жукова не уместно. Но без этого Жуков не умеет. И надо сказать этими претензиями Жуков родил устойчивую неприязнь к себе Митр. Виталия. Фактически раскол уже начался. Поступь Жукова теперь мы увидели у Каддафи и повторяет её Путин, не думая о людях, заботясь только о сохранении своей власти. Жуков далее показал более ярко свой принцип: удержание власти любыми путями.

Прот. Жуков, отстояв свою секретарский пост, надо сказать с моей помощью на Соборе 2005 года, стал его возводить до первоиераршего уровня, какой фактически теневым образом проводил всегда. В своей переписке с еп. Владимиром (Целищевым) по поводу отхода от беспрекословного послушания ему, Жуков неоднократно подчеркивает значение Секретаря, почему-то ровняя с уровнем власти Синода. В итоге получается такое: когда мы говорим о Синоде, то разумеем Секретаря его Жукова, и когда говорим о Секретаре, то должны разуметь Синод. Еп. Владимир дерзнул упрекнуть Жукова в бездеятельности целых два месяца после окончания борьбы со мной и архиеп. Антонием (Орловым), закончившейся окончанием Собора. Жукова это взорвало и он в целях защиты переходит в наступление:

«Единственные нарушения мной Обязанностей Секретаря: прием Вами о. Спиридона Шнайдера без согласия Синода; Ваше посещение еп. Агафангела в сопровождении о. С. Шнайдера и П. Н. Будзиловича; я должен был запросить Вас о причине такого шага без ведома Синода».

Здесь очень трудно разобраться, чье же нарушение: еп. Целищева – единственного остававшегося члена Синода, хотя уже лишенного этого членства Собором за бойкот, в том, что принял о. Спиридона, не спросив разрешения у Жукова, также лишенного за это же секретарства? Или действительно нарушение о. Вениамина, что он проследил и вовремя не запретил «члену» Синода, епископу творить что-либо без его ведома, что он называет «без ведома Синода». И почему должен Секретарь запрашивать члена Синода, а не Первоиерарх и другие члены пусть даже через Секретаря? И далее он неоднократно повторяет: «на то согласие Синода», «Вы должны были согласовать Ваше действие с Архиерейским Синодом», «мне следовало бы запросить вас об этом».

Да и вообще, о каком секретарстве и синоде может идти речь после лишения их этих постов Собором за бойкот распоряжений Первоиерарха и его Заместителя? В новообразованном Жуковым «синоде» старый член остался только еп. Владимир и еп. Варфоломей, ушедший на покой по болезни, сделавшей его полностью не дееспособным. В новый свой синод Жуков ввел свою марионетку еп. Антония (Рудей) без ведома Митр. Виталия и его Заместителя Антония (Орлова). Так от лица какого синода требует секретарь отчета у единственного к тому же старейшего члена этого Синода? Но Жуков явно считает себя «синодом», потому что он секретарь его, хотя за тот же бойкот лишен секретарства законным Собором. Возвеличивание своей власти особенно ярко он выразил в словах:

«Но прежде всего, хочу Вам напомнить, в качестве Секретаря Архиерейского Синода, не делопроизводителя или писаря в понятии еп. Анастасия и иже с ним, а как блюстителя, в известной степени, церковного порядка, что, с начала года, вы не ответили на три письма…».

Далее он сам везде подчеркивает свое единодержавие и в данном ответе Целищеву превозносит свои деяния. В частности о вручении Первоиерархом в управление Восточно-Канадской Епархии он пишет:

В момент присвоения вл. Антонием (Орловым) Восточно-Канадской епархии, как Секретарь Архиерейского Синода, я выступил с заявлением. Вы с вл. Варфоломеем одобрили мое действие».

Здесь он прямо признает, что первый положил начало раскола. Митр. Виталий ознакомившись с его протестом вручения им Орлову управления Восточно-Канадской Епархии стал за то, чтоб созвать Синод и лишить Жукова секретарства. Присутствующий здесь архиеп. Антоний (Орлов), это поддержал, но получалась неувязка с датой созыва Синода. У Орлова единственный выходной в его служении в школе был 28 мая, а это всего лишь через неделю. А далее следующие свободные дни ожидаются не скоро. Поэтому решили срочно на 28 мая назначить Синод. Была составлена краткая и на мой взгляд не совсем удачная повестка дня. Основной целью Синода было лишение самодержавия Жукова. Второй целью было приведение в законное положение врученной в управление архиеп. Антонию Восточно-Канадской епархии. Также нужно было синодально определить давно назревшую проблему с кандидатами в епископы на Российские епархии. «Отчет фонда Митр. Виталия у П. Н. Будзиловича» вводить в повестку дня, на мой взгляд, не стоило бы, потому как ясно было, что на этом фонде нет ни рубля. А помощника и соратника Жукову этим штрихом обрели. Конечно, Будзиловича безупречным назвать нельзя, но это выявилось после в виде созвучных идей с ересью еп. Диомида и Бабкина. Также крепко объединили с Жуковым еп. Владимира пунктом «Рассмотрение жалоб на архиеп. Антония и еп. Владимира». Надо было ожидать реакцию этих трех лиц: Жукова, Целищева и Будзиловича. Сейчас не припомню, кто был инициатором этих ошибочных пунктов. Но главное: моментальное сопротивление цели созыва Синода опять же произошло у Жукова. Он после в уже цитированном письме Целищеву напишет:

«Далее вспыхнула орлово-пивоваровская революция. Ясное изложение творимого беззакония было составлено Секретарем Архиерейского Синода».

После он неоднократно подчеркивает свои заслуги в фабрикации «указов» и «Послания» митр. Виталия, называя это словом «отредактировал»:

«К концу «смутного времени» Секретарь Арх. Синода отредактировал Воззвание Митрополита, возвращающее законность церковного управления. Далее, Секретарем Архиерейского Синода были отредактированы необходимые синодальные определения.

Потом посетил нас Господь. Похоронив Митрополита, нужно было решать о дальнейшем нашей Церкви. Состоялось заседание Архиерейского Синода – Вы и Секретарь. Был составлен известный акт о поминовении Вас до будущего Собора».

И вся дальнейшая фабрикация всех выступлений и документов стряпалась Жуковым и поддерживалась Целищевым. Это и есть весь состав Жуковского «синода», от лица которого производилась смута.

На Синод 15/28 мая, назначенный Первоиерархом и его Заместителем, так же имеющим власть созвать Синод в случае смерти или тяжкой болезни Председателя Синода, не явились ни Жуков, ни Целищев. Еп. Варфоломей, также являющийся членом Синода, не смог приехать по болезни. Всему окружению митр. Виталия стало ясно, что это бойкот со стороны прот. Жукова и еп. Владимира (Целищева). За открытый же необоснованный бойкот Синоду и двум главным возглавителям - Председателю и его заместителю, следует законное взыскание вплоть до лишения сана. Вопрос встал: как быть? Решено было объявить Синод состоявшимся, а для создания кворума запросить ответ еп. Варфоломея о причине неявки и попросить его передать свой голос кому-то из присутствующих членов Синода. Присутствовал здесь и я, будучи по праву быть вызванным для присутствия на Синоде, как в пополнение для решения важных вопросов на правах членства, согласно 17 правила «Положения о РПЦЗ». Еп. Варфоломея спросили: «согласен ли он дать свой голос еп. Виктору (Пивоварову)?». Он ответил, что согласен, и добавил: «Еп. Виктора я уважаю». Он мог бы передать свой голос митр. Виталию или архиеп. Антонию, но никак не отсутствующему еп. Владимиру. Однако это положение ввело в отчаяние Жукова и он посылает к еп. Варфоломею Целищева, чтоб тот, сдавшись на уговоры, взял обратно согласие передать свой голос мне. Он явно под большим давлением и под диктовку сделал это 31 мая. Однако подпись стоит с ошибками, не присущими еп. Варфоломею и неразборчивая. Однако еп. Владимиру это ничто не дало, т. к. он и от своего голоса отказался, не явившись на Синод.

Была назначена новая дата повторного синода – 4/17 июня и составлена вновь повестка дня, повторяющая прежнюю повестку. Митр. Виталий получил извещение Жукова с отказом явиться на Синод с опозданием на один день. Первоиерарх написал «Запрос о причине неявки на Синод»:

«Ваше запоздавшее (полученное мною после всех собраний) извещение о неявке на созываемое заседание Синода 15/28 мая 2006 года, не имеет уважительной причины (за исключением болезни еп. Варфоломея). Ваше отношение к вызову Председателя Синода неприемлемо. Оно дискредитирует авторитет Первоиерарха и Архиерейского Синода и тем самым создает нестроение в нашей Церкви. Это ставится вам на вид» Подпись.

«Извещение» о неявке, составлено как обычно в духе нападок. Он пишет:

«Как вы знаете, Владыка, Архиерейские Синоды или Соборы требуют известный период приготовительных работ, исчисляемый месяцами».

Обычное Жуковское измышление. Продолжительность срока определяет Председатель в зависимости от сложности решаемых вопросов; может исчисляться и несколькими днями.

«До сих пор, забота об этом ложилась на Секретаря Синода, который запрашивал архиереев об удобных датах и о необходимых темах к обсуждению и предлагал проект повестки Первоиерарху, котрый по своему усмотрению утверждал ее и созывал намеченное заседание».

Самодержца-секретаря возмутило нарушением обычного «до сих пор» течение дел и особенно то, что введен пункт в повестку: «Рассмотрение деятельности Секретаря Синода». Вот из-за этого-то и совершена неявка в протест Первоиераху и его Заместителю. Далее «единодержец» излагает свои повеления: удалить вызванную Митрополитом Виноградову, разоблачающую дела Секретаря, из Мансонвиля, «снять вопрос о кандидатах на архиерейские хиротонии как поспешный». Всё понятно. Остается Первоиерарху и его Заместителю изречь: слушаемся и повинуемся, и поклониться всесильному Секретарю, и не дерзать судить его.

Прот. Жуков запросил указать вину его, которую намечено рассматривать на Синоде 17 июня. Написал я ему, подробно указав его нарушения, после чего вместо явки на Синод Жуков с Целищевым поместили на все свои сайты интернета клеветническую статью на архиеп. Антония и на меня, и косвенно даже на Митрополита. Мы старались хранить все наши споры от публикации, чтоб не смущать Церковь. Но такое не в правилах Жукова, почему и приходится это сравнивать с методами Каддафи и Путина. Это возмутило Митрополита и он послал указ Владимиру, Варфоломею и Жукову 8 июня:

«До меня дошли сведения о том, что на оффициальный узел РПЦЗ(В) поступила информация, явно направленная на внесение смуты и нестроений среди духовенства и пасомых нашей Церкви, которая дискредитирует своим содержанием авторитет Первоиерарха и всего Архиерейского Синода. Это вынуждает меня оффициально заявить, что во избежание смуты вы обязаны СРОЧНО снять сию публикацию с официального интернет узла РПЦЗ(В)».

В ответ заведующий Синодальным сайтом П. Будзилович отыскал снимок жирной руки с кукишем, послал это Жукову. Однако это поступило как ответ на указ на узел Митрополита. Владыка Виталий сказал по поводу этого: «Это пожалуй, страшнее обвинения, чем сказать человеку: «Вы бессовестный человек». Так мог придумать и послать только бессовестный человек».

Далее начались деяния Жукова совсем похожие на большевистские и путинские. Он стал призывать в поддержку и защиту СЕБЯ общественность. Сам он и прот. Николай Семенов - правая рука его стали агитировать и собирать подписи священников. Доходило до такого курьеза, что некоторые (известны четверо) писали опровержение на то, что будто бы дали согласие на подпись в защиту Жукова, хотя этого не делали. Но если бы даже подписались все священники за этого серого кардинала, то и в таком случае удивляться нечему. Теперь мы видим: кто в нашей Церкви остался в верности истине?

В то же время Митрополит и его Заместитель писали одно обращение за другим ко всем архиереям с призывом явиться на Собор, назначенный на 17 июля – день памяти убиения Царского семейства. К примеру, слова из Обращения митр. Виталия:

«Если вам дорога наша Церковь и мир в ней – прошу: остановитесь, опомнитесь и помолитесь. А все нестроения мы постараемся решить на Соборе в духе братской любви и единомыслия. Наша Церковь за многие десятилетия перенесла немало потрясений, надо ли нам собственноручно помножать их? Так можем ли мы сегодня не дорожить этим бесценным Божиим даром? Все надо отложить и прибыть на Собор и испросив друг у друга прощение, помолиться Господу о нашем вразумлении и устроении церковного мира».

Но такое не присуще жуковской методике: он продолжал возмущать паству.

Ко всему прочему он старался через своих людей с Монреальского прихода, наведывавших скит, влиять на Роснянскую. Она перед началом Собора просила меня чтоб на Собор пригласили главу раскольной РИПЦ арх. Тихона (Пасечника), явно питая расположение к лазаритам. Я вначале даже соглашался, находя не помехой нам. Но другие члены будущего Собора и приехавшие на показ Митрополиту архим. Стефан (Бабаев) с иером. Дамаскиным находили это неприемлемым. Видя то, что мы не собираемся приглашать Пасечника Роснянская затаила злобу, и явно стала входить в контакт с Жуковым и Целищевым, хотя до этого люто ненавидела их. Она принялась производить травлю на Виноградову, а митр. Виталия понуждала высказать мне, что Собор отставляется. Так она послала навстречу мне его, чтоб он высказал это по заученному. Но когда он увидел меня, то сразу задал привычный вопрос: «Ты откуда?». Я дал тоже обычный ответ: «Я Владыка из России». «О-о-о… А откуда там?». «Да с Юга: с Кубани, Крыма, из Севастополя». «О…, я там был». И Митрополит забыл, для чего послан ко мне. Я, видя невдалеке Роснянскую, следящую за ним, напоминаю ему: «Владыка, Вас ждет Людмила Дмитриевна», и указываю в ее сторону. Он идет к ней. Слышу ее грубый оклик: «Пошли!» и уводит его.

Потом она старается избавиться от И. Виноградовой, близкой архиеп. Антонию, так же старается заставить митр. Виталия сказать ей, чтоб убиралась из Мансонвиля. Роснянская звонит Ирине, находящейся в Свечном корпусе: «Не клади трубку: с тобой будет говорить Митрополит». Виноградова, зная ее затею, тут же кладет трубку. Тогда вновь звонит Роснянская: «Приходи к лестнице на второй этаж. С тобой будет говорить Митрополит». Деваться некуда. Надо идти. Но Ирина просит сопутствовать меня и отца Николая Петровича, которого очень уважал митр. Виталий. Подходим. С лестницы спускается Роснянская и за ней Митрополит. Он, увидев меня, забыл, зачем шел. Опять тот же вопрос и все остальное. Роснянская шипит сквозь зубы: «Меня тошнит… Пошли!», и уводит митр. Виталия. Опять замысел сорвался. Чувствовалось, что Роснянская уже работает на Жукова. Я, опасаясь худшего, передал ей записку.

«Людмила Дмитриевна! Стало известно, что Вы утверждаете об отмене созыва Собора. Если Вы подадите мысль Митрополиту Виталию об издании новых указов, отменяющих прежние, в том числе Приглашение Преосвященных на Собор и «Обращение» Митрополита к ним об обязательной явке на Собор, то Вы поставите Митрополита в самое неприглядное положение. Его тут же признают все невменяемым или неспособным принимать свои решения». Еп. Виктор.

Но Роснянскую это уже, похоже, не могло остановить, потому что она была повязана обещаниями и Жукову, и Монреальским его бандитам.

Жуков в одном из писем еп. Владимиру писал:

«Все же нужно Бога благодарить за то, что Он Своим мановением вернул нам Людмилу. А то неизвестно, чтобы с нами было. Миряне из Монреаля спасли положение».

Действительно, «миряне» из Монреаля заладили в Мансонвильский скит.

6. Среди разбойников.

Наконец приблизился день открытия Собора. Накануне двор заполнился автомашинами и людьми из Монреаля. На входные двери в митрополичий корпус повешена таблица: ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРАЩЕН! Нас уже туда не пускают. Вечером 16 июля мы стали служить Всенощную. Митрополита на службу Роснянская не пустила. Она последнее время редко пускала его на богослужения. Удивительно то, что она его, похоже, считала своей собственностью. И он ей был послушен, при том даже не так, как ребенок, который может еще закапризничать. Обычно она говорила: «Пошли», и он послушно идет за ней. Удивительно, где он нашел такую некультурную грубую женщину и привязался к ней. Последние дни у Митрополита ухудшилась память. Однако в исповедническом направлении у него проявлялась и память, и сильная воля. Во время Всенощной накануне открытия Собора заходит в храм Волохин Игорь – один из Монреальских братков Жукова, идет к Виноградовой, поющей и читающей вместо хора на клиросе, и говорит ей: «Ирина, тебя вызывает полиция». Она ответила: «До конца службы я никуда не пойду». Волохин ушел. Я вспомнил сон, увиденный прошлой ночью. Вижу, мы все стоим возле стены в ряд, а по двору ходят наши противники. Тут они расступаются и говорят: «Идет полиция». Идут полицейские к нам, явно вызванные противниками. Главный из них подходит ко мне и говорит: «Ваши документы». Я подаю паспорт. Он осматривает его, улыбается и, шутя, говорит: «Покажите, пожалуйста, ваши документы». Я, также наигранно шутя, отвечаю в тон ему: «Получите, пожалуйста, мои документы». И мы оба рассмеялись. И я проснулся. Мы боялись до этого, что Роснянская заставит Митрополита подписать Указ об удалении нас из Мансонвиля и полиция нас выпроводит. Поэтому проснувшись, я сказал: «Нам бояться полиции нет надобности, она нас будет защищать. И вот, после извещения Волохина опять все встревожились. Пришлось вспомнить сон. Полицейские уехали, но, похоже, чтоб вернуться вечером. И вот вечером звонят Ирине. В телефоне слышится пьяный голос: «Ирина убирайся сейчас же, иначе тебе уже не придется ехать». Виноградова спрашивает: «А кто звонит?». Слышится: «Это я - Игорь». Она ответила: «Спасибо за ценное сообщение», и тут же позвонила в полицию о том, что ее стращают. Вскоре приехали полицейские, и им обсказали ситуацию с проделками Жукова и Роснянской. Полицейские все поняли и поведали, что им поступила просьба от имени Митрополита о выселении нас из Канады, и они сей ночью готовились нас вывезти за границу. «Теперь же мы будем защищать вас». И удалились.

Утром мы собрались служить Литургию, но что обнаружили: жуковская банда навесили на двери храма свой замок, чтоб нам не дать возможности служить и начать после службы открытие Собора. Но нас это не очень огорчило, потому что Архиеп. Антоний привез на всякий случай антиминс, необходимые книги для богослужения и рукоположения. Кое-что было и у меня с собой. Мы по-быстрому привели в порядок часть просторной свечной мастерской, оборудовав его в домашнюю церковь, и начали совершение Литургии. А во дворе в это время бесновалась жуковская банда. Один из них хромой на одну ногу, выдававший себя за монаха, бегал по двору с диктофоном и зычно кричал: «Отцы, не делайте раскол». Приходилось отвечать, что делают раскол те, кто бойкотирует Собор, созванный Первоиерархом.

Беснование длилось не один день. И все это наблюдал митр. Виталий через окно своей кельи на втором этаже. Он не понимал уже, что происходит, но чистый сердцем духом чувствует творящееся кругом зло. Это травмировало его износившийся организм, расшатывало волю, уверенность в жизни. Началась фабрикация «указов», отменяющих прежние документы, проверяемые и подписываемые митр. Виталием, теперь уже с противоположным смыслом. Нам было ясно, что Митрополиту они уже не зачитываются и подписи ставятся сканированные с прежних документов. С таким «указом» явился Волохин на следующий день. «Указ», будто бы подписанный Митрополитом, гласил об отмене Собора. Мы всего лишь посмеялись над глупой хитростью. Но на вооружении Жукова работало четыре сайта, прославившиеся в прежние годы в борьбе с расколами как исповеднические, и чрез них теперь лилась рекой ложь на нас. У нас же остался в это время лишь один сайт В. Черкасова, не пользующийся доверием у церковной общественности. Но с нами явно был Бог. Эти «указы» о выселении нас из скита, поступающие в полицию, понудили прибыть полицейских экспертов к митр. Виталию с проверкой его на вопрос вменяемости. Открылось, что он уже не может узнать, по схеме строения, своего скита, не может ответить на вопрос, кого хотят выселять, кто такие собравшиеся на Собор. В Заключении написали, что он «не владеет ситуацией».

Во все время совершения Собора нас никого не допускали к митр. Виталию. Архиеп. Антоний вынужден был добиваться аудиенции через полицию. Было решено допустить на прием к Первоиерарху двоих людей: Антония и одного жуковца - Фокеева. Условием было не допускать в момент беседы больше никого. Это было записано в протоколе. Архиеп. Антоний, к сожалению, доверился обещанию жуковцев, а надо было просить присутствия кого-то из полиции. В назначенное время вошли к Митрополиту первым Фокеев, потом архиеп. Антоний. Антоний задал вопрос митр. Виталию: «Вы меня узнаете?» Ответ был: «Да».

(Разговор со всеми сопутствующими явлениями записывался на диктофон и архиеп. Антонием и, видимо, Фокеевым; отличная запись сохранена и есть в интернете. Есть и подробная расшифровка).

Архиеп. Антоний задает вновь вопрос Митрополиту: «Кто я?». Вл. Виталий ответил извинительным тоном: «Ну… я… забыл». «Забыли? Да?». Ответ: «Да». Арх. Антоний: «Я приехал из Калифорнии, Владыко». Вл. Виталий: (С удивлением, как будто первый раз видит своего Заместителя) «Из Калифорнии? О-о-о…?!». Арх. Антоний: «Из Калифорнии…» Здесь перебивает Фокеев: «Владыка, здесь вопрос другой, не «Кто?», «Что?», а мы приехали из полиции с одним вопросом. Прямым вопросом, на который надо ответить «Да» с нашей точки зрения, что шесть человек, живущих здесь против Вашего желания…, что Вы хотите, чтобы они уехали». Митр. Виталий: «Чтобы они уехали?» Далее Фокеев: «Чтобы они уехали! Ваше согласие есть: «Да»! Вы подписываете… Полиция тогда говорит…(Здесь он переходит на английский). Таким образом, шесть человек должны уехать. Митр. Виталий: «Что?» Фокеев продолжает: «по Вашему желанию. Вы подписываете; «Да, я хочу, чтобы они уехали и этот вопрос закрыт». Арх. Антоний: «Владыка, не так просто. Вы пригласили шесть человек сюда: два архимандрита… Перебивает Фокеев: «Вопрос был». Далее перепалка по поводу договоренности не перебивать арх. Антония. Затем Фокеев: «…в которых сказано, вопрос ставится «Да» или «Нет», так если Вы отрицаете …, это записано будет на…» Архиеп. Антоний к Митрополиту: «Владыка, приехали из России два архимандрита, епископ и я по Вашему приглашению. Позволите им остановиться у Вас?». Митрополит: «Да». Арх. Антоний: «Спасибо Владыко. Владыка сказал: «Да». Фокеев на английском: «Но я не слышал этого! Вопрос был совершенно другой: Вы их приглашали?» - «Да» (Далее к Митрополиту) Вы хотите, чтобы они уехали? Митрополит: «Кто?» Фокеев: «Ну эти шесть человек…,которые эээ… здесь находятся… против желания Владыки». Арх. Антоний: «Владыко, Вы пригласили двух архимандритов, епископа. Они в нашем епископате. Можно им остаться здесь?…(Стук в дверь) И они здесь» Вл. Виталий: «Я думаю можно». Стук в дверь. Фокеев: «Войдите, пожалуйста». Из-за двери: «Дверь откройте, пожалуйста. Дверь закрыта». Митрополит:» Что…Что им нужно? Что им нужно?». Далее опять вымогательство согласия на удаление нас. И вновь стук. Митрополит: «Что они хотят?».

Фокеев открывает дверь. Врывается Роснянская, Волохин, другие в дверях. Опять следует тот же вопрос об уезде нас. Потом Роснянская: «Владыка, вам пора…!!» Митрополит: «Подождите…ничего…,ничего…». Роснянская: «НЕТ! Вот уже начинается промывание Ваших мозгов. ВЛАДЫКА!!! Хотите Вы…Повторите нашу фразу! У Вас здесь гости. Вы хотите, чтобы они уехали?!! И повышая голос: ХОТИТЕ Вы, чтобы они уехали?!! ВЛАДЫКА!! ...Хотите, чтобы они уехали или Нет? Митрополит «Кто?», повышая на нее голос. Роснянская: «Ну.. эти вот! Приезжие здесь!! Гости знаменитые!!! ХОТИТЕ?!!! (потом со злобой к Митрополиту) А Вы чё головой качаете?!!! А Вы чё го-ло-вой качаете?!!!». В это время Волохин пытается выхватить магнитофон у архиеп. Антония и вытолкнуть его из кельи. Роснянская: «Отберите у него этот аппарат!!!» Волохин и Евменов стараются вытащить архиеп. Антония… Идет перепалка между архиеп. Антонием , Фокеевым и Волохиным и возня с вытаскиванием Архиерея. Роснянская: «Подымите его, уведите!!!» Митрополит в ужасе: «Ой…ёё…ей…» Слышится борьба в дверях. Архиеп. Антоний к Митрополиту: «Владыка, я ... Я Ваш епископ! Меня выгоняют!» Митрополит: «В чем дело?» Роснянская: «Ни ОДНОГО СЛОВА БОЛЬШЕ!!!». Он: «ЧТО?» Слышится шум борьбы. Митр. Виталий с возмущением: «Так он… Ведь он архиерей!!!» Роснянская: «Что?!» Митрополит, повышая на нее голос: «АРХИЕРЕЙ! АРХИЕРЕЙ!». Роснянская: «Да! Архиерей, который Вас обманывает всё время…». Далее идет долгая перепалка. Волохин и Евменов тащат в коридор архиеп. Антония. Роснянская кричит: «Вы прочли, и Вы сказали да я хочу, чтобы они уехали. Ну, так скажите это! СКАЖИТЕ!!! Скажите эту фразу!» Митрополит переспрашивает: «…чтобы они уехали?» Роснянская: «Да! Вот и всё, что требуется от Вас», и сует ему бумагу, а Волохин кричит: «Подпишите…». (Этот документ, подписанный по-видимому позже или со сканированной подписью, следователь и инспектор полиции после прослушивания записи признали недействительным).

Роснянская истерично кричит: «Ваше имя!!! Подписывайте!!! Владыка! Подписывайте Ваше имя!!! ВОТ, пожалуйста!!!» и со злом показывает на документ. Митрополит пытается возразить: «Подписывать никогда не поздно». Роснянская грозно кричит: «ВЛАДЫКО!!!».

В этот момент Волохин и Евменов по приказу Роснянской схватывают Орлова, поднимают его и выбрасывают в коридор. Роснянская победоносно: «Good-bye!» Волохин схватывает архиеп. Антония, сильно сдавливает его, пытаясь сбросить с лестницы. От боли арх. Антоний вскрикивает. Происшедшее ранее с архиеп. Сергием, так что он попал в больницу в коме, дает основание считать, что с ним поступили таким же образом. Врачица сказала, что у него подчерепные травмы, но у них частная клиника, и они криминальных дел не касаются, и заключение выдать не могут.

После, происшедшее в келье Митрополита было кратко обрисовано с нагромождением лжи на сайте Будзиловича. Нам же на это приходится сказать: это сумасшедший дом в разбойничьем царстве. И приходится вновь вспомнить радость Жукова, что вернулась к ним Роснянская с помощью монреальских «мирян», т. е. разбойников. Показала здесь подлинное лицо свое и эта дама – Л. Д. Роснянская. Сатана соединил усилия своих не совместимых между собой слуг.

Что же оставалось делать нам? Продолжать Собор? Но под чьим председательством? Митр. Виталий в плену у бандитов, к тому же признан криминальной полицией «не владеющим ситуацией», почти не вменяемым, с чем может согласиться каждый, прослушав аудиозапись или прочитав расшифровку ее здесь. Архиеп. Антоний делает, можно сказать, опрометчивый шаг. 10/23 июля 2006 г. он пишет свой Указ:

«Властью, данною мне от Бога, как Заместитель Первоиерарха, избранный Архиерейским Собором в 2005 году, считаю своим долгом взять на себя временное управление Русской Православной Церковью Заграницей в связи:

1. С открывшейся в последние дни неспособностью Первоиерарха исполнять свои прямые обязанности, по причине утери памяти вплоть до не узнавания своего Заместителя и епископата.

2. С изданием противоречивых и подложных указов, отменяющих прежние, за подписью Первоиерарха.

3. Со злоумышленной изоляцией Первоиерарха РПЦЗ, Блаженнейшего Митрополита Виталия.

Прошу клир и паству явить необходимое послушание для нормализации церковной жизни и смиренно прошу ваших молитв. Начинаю со страхом Божиим свое управление последующими указами.

Заместитель Председателя Архиерейского Синода

Заместитель Первоиерарха РПЦЗ

+ Архиепископ Антоний.

В данном случае архиеп. Антоний поступил полностью в рамках закона. При действительном пленении Первоиерарх, при полной утрате дееспособности и подпадании под власть злоумышленников, использующих его волю в разрушительных целях, он был обязан, будучи его Заместителем, взять временное управление Церковью, временно до момента избрания Собором нового Первоиерарха. Но в момент борьбы с расколом в Церкви он этим дал оружие противникам, использующим всякую клевету, всякую нашу ошибку, преувеличивая ее до высшего преступления и ереси. И до сего дня жуковско-целищевские раскольники указывают на этот законный акт как на узурпацию церковной власти. Жуков тут же «отредактировал» - скомпоновал «Обращение» митр. Виталия, о чем позднее похвалялся:

«К концу «смутного времени» Секретарь Архиерейского Синода отредактировал Воззвание Митрополита, возвращающего законность церковного управления».

Кем написанное «Воззвание» он «редактировал»? Роснянской? Сомнительно. Несомненно, самим собой написанное.

Во время Собора я был сторонником предания прот. Вениамина запрету на совершение богослужений и таинств, и говорил, что в тот день, когда мы закончим Собор, этот великий комбинатор состряпает на нас «указ» о лишении нас сана и разместит на всех сайтах. Это исполнилось с абсолютной точностью. Он ведь сам признает, что «отредактировал» не только Воззвание Митрополита, но пишет «далее, Секретарем Архиерейского Синода были отредактированы необходимые синодальные определения». Мы же не предали его запрещению в богослужениях «ради паствы», а всего лишь лишили секретарства за устроение смуты пропагандой лжи и за бойкот Синоду и Собору. Итак, в день окончания Собора 30 июля Жуков издает на контролируемых им сайтах

«Постановление арх. Синода», в котором он пишет:

«Архиерейский Синод в своем законном составе архиереев имел суждение по поводу действий Епископа Виктора (Пивоварова)

При помощи нынешних средств массовой информации эти действия стали общеизвестными, и не нуждаются в обычном следствии по делу, так как они подтверждаются опубликованными документами и фактами.

Архиепископ Антоний (Орлов), с епископом Виктором и их помощниками, произвели попытку захвата власти в Архиерейском Синоде. Цель этих архиереев заключалась в превращении РПЦЗ в политически воинствующую церковь, с миссией восстановления в России православного Царства, при помощи монархических и патриотических объединений страны. Многочисленные статьи, опубликованные еп. Виктором на разных интернет узлах, как МИТ или Мансонвиль, ясно излагают эту идеологию. 9/22 мая, под воздействием этой группы был созван Синод, на котором должны были быть приняты решения открывающие ход к дальнейшим действиям».

Если быть уязвимым духом гордости, то от такого обвинения можно впасть в прелесть, признав себя народным героем. Всякому православному русскому человеку понятно, что спасение России может быть только через Православную Монархию, которую мы чаем согласно с предсказаниями старцев. Это «обвинение» является хорошим подтверждением того, что мы ставили на Соборе определение Жукова в антимонархизме. Он делает упор на то, что бороться за восстановление монархии нельзя «при помощи монархических и патриотических объединений». А как можно? Вот если бы сейчас была монархическая партия и лидер «монархических и патриотических объединений», выдвинувший себя кандидатом в президенты, то народ в большинстве проголосовал бы за него, и было бы положено начало спасения России. Но беда в том, что все научились мыслить как Жуков. Монархически настроенные люди, к примеру, Лебедевы, сыновья о. Льва Лебедева тут же ему задали вопрос: в чем грех ратовать за восстановление монархии. И хотя Жуков пишет, что это наличествует во всех статьях моих, но беда в том, что мой голос не слышен, все охотно слушают комбинаторов Жуковых.

Далее прот. Жуков обвиняет нас в том, что меня провели на Синоде в члены Синода. Но эта акция имела временный характер на четыре месяца, вызванная, согласно 17 правила «Положения о РПЦЗ», в сложное время усилением состава Синода для решения особо важных вопросов. У Жукова все противозаконно, что не на его пользу.

Приписывает он нам и попытку захвата власти в Синоде. Чьей власти? Секретаря Жукова? Ведь захватчиками явились Первоиерарх, его Заместитель и вызванный Председателем для усиления в тяжких условиях Синода архиерей, управляющий самой многолюдной епархией.

Потом он в своем Постановлении опять ссылается на голос «общественности», в частности, фактически к своему мнению, выраженному от лица еп. Антония (Рудей).

И ещё один трюк: он обвиняет, что «издают указы, всё также обманывая Владыку Митрополита о настоящем положении дел». Каких дел? Что Жуков и Целищев бойкотировали два Синода и Собор? Но как можно обманывать в наглядном? И далее, будучи захвачен в плен жуковской бандой, под ее давлением Митрополит, получается, стал неуязвим обману:

«Отдав себе отчет в создавшемся положении, для общего умиротворения Владыка Митрополит властью Первоиерарха отменил 1/14 июля 2006 г. все принятые указы с 15/28 мая».

Удивительно. Пока не было захвата и изоляции скита жуковскими разбойниками Митрополит мог быть обманут, а вот под властью Жукова чрез продавшуюся Роснянскую он сразу «отдал себе отчет», а Жуков как обычно «отредактировал» свою писанину. В итоге после всех нелепостей и лжи он делает резюме:

«Епископ Виктор (Пивоваров) запрещается в священнослужении, до окончательного решения Архиерейским Собором». Подписи митр. Виталия, еп. Владимира (Целищева), уже исключенного из Синода, епископа Варфоломея, отказавшегося от членства в Синоде по болезни и, конечно же, Митрофорного протоиерея Вениамина Жукова, Секретаря Синода Русской Православной Церкви Заграницей, лишенного этого звания Собором, законно созванным Первоиерархом и его заместителем. Тут же последовали вопросы, к примеру, со стороны К. Рябчихина: откуда взялся жуковский «синод» и как он был созван в день окончания Свечного Собора? Ведь все его «члены» находились за тысячи километров один от другого. Митр. Виталий в немощи, еп. Варфоломей тоже не дееспособный и приехать в Париж не мог. Один только еп. Владимир, хотя тоже в Париж наведаться не успел. А сам Жуков не в счет, ибо не имеет права голоса. Опять сканированные подписи, «отредактированные» серым кардиналом. Архиеп. Антоний навестил после всех этих событий еп. Варфоломея в больнице и услышал от него, что о таком указе, о запрете нас, будто бы подписанном им, он ничего не знает. Однако наша публика состоит сплошь из наивных людей, которые верят этой лживой стряпне. В действительности вся компания, бойкотировавшая Архиерейский Собор, созванный Первоиерархом и его Заместителем, является страшным расколом. Теперь они разбрелись и не знают друг друга, создав каждый свою «каноническую» «церковь». Прот. Жуков понудил еп. Антония (Рудея) рукоположить для его «церкви» единолично еще двух «епископов». Теперь Жуков, лишенный секретарства, возглавляет троих епископов: Антония (Рудей) и двоих новых, беззаконно посвященных им. Два же другие революционера: еп. Владимир (Целищев) и еп. Анастасий (Суржик), отпавшие от Церкви, тоже создали свою «церковь) – всемирную, разделив ее на два «церковных округа»: Американский и Евроазийскую. Они даже «созвали» свой Собор из двоих архиереев, для суда над архиеп. Антонием и мной. Потом они тоже стали поставлять своих епископов, почти всех евреев. Примечательно то, что еврей Виктор (Парбус), за которого так старался Жуков, даже полгода держал его у себя, когда я его отозвал из Канады, довольно оригинально отблагодарил покровителя. Когда его рукоположили в епископа Владимир и Анастасий, он поспешил скорее отправить под запрет прот. Вениамина. Итак, число «осколков» увеличилось еще на два.

Читать продолжение...

+ Архиепископ Виктор (Пивоваров)


Добавить комментарий


© 2009-2017 eshatologia.org. Сайт Архиепископа Виктора (Пивоварова).
При перепечатке материалов активная ссылка на сайт www.eshatologia.org обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru