Рассылка


Если вы нашли ошибку на странице, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите на клавиатуре Ctrl+Enter

Календарь

Сегодня Завтра

Комментарии

Архиепископ Никон (Рождественский)

ВОЙНА И МОНАШЕСТВО

Архиепископ Никон (Рождественский)

Архиепископ Никон (Рождественский)

Мы, люди церковные, не можем не обратить внимания на то, что иудействующая печать с каким-то особенным усердием следит за всем, что касается Церкви Православной, ее идеалов и ее жизни. Казалось бы, какое дело господам Нотовичам, Кугелям и прочим представителям иудейского племени до Православия, до Церкви и ее служителей? Однако же не проходит, кажется, номера из печатных листов, в коем не касались бы они этих, для нас столь дорогих вопросов. Само собою понятно, что все это делается их газетами под благовидным предлогом забот о самой же Церкви, о благе русского народа, пользах Отечества. Но будем откровенны: кто же поверит, чтоб иудеи, хотя даже когда-то и крещенные, заботились о сих благах усерднее самих нас, православных? Мы отлично должны знать и помнить, что когда они заговаривают о Церкви, то не благо Церкви и Отечества у них на уме. И мы хорошо знаем, что цель у них совсем другая: их озабочивает возможность противодействия Церкви их замыслам - по меньшей мере обессилить Церковь в борьбе с их разрушительными намерениями, ввести смуту в ясные понятия церковных людей, подорвать доверие сынов Церкви к их матери и таким образом лишить народ православный той крепкой опоры, которую он держался почти тысячу лет и в которой доселе черпает свои нравственные силы в борьбе с темными силами сатаны, где и в чем бы они ни проявлялись.

Недавно один из архимандритов (вероятно, простец) с несколькими иноками подавал прошение в Святейший Синод о том, чтоб ему было разрешено вступить в ряды войск в качестве простого рядового солдата. Сим ревнителям защиты родины было объяснено, что не воспрещается послужить войску в качестве санитаров и Духовных утешителей раненых воинов, но что проливать кровь, даже животных, не только людей, правила церковные воспрещают священнослужителям. Простые иноки еще могли бы при крайней нужде это сделать, но так как, милостью Божией, у нас нет такой великой нужды в рядовых воинах, чтоб иноки - капля в народном море - становились в ряды бойцов, то довольно иноку послужить воинам раненым, вынося их из пыла битв и обвязывая их раны. Бог видит и этот подвиг любви; и при этом не исключена возможность принять венец мученический для монаха и для священнослужителя, а между тем не будет нарушено церковное правило.

Вот по этому-то случаю и пришлось читать в иудейской печати нотацию монастырям, что они не посылают своих монахов на войну. А то забыто, что вся молодежь, послушники, почти поголовно, за исключением разве неспособных, уже ушла туда и сражается в рядах доблестного воинства, проливая свою кровь за Веру, Царя и Отечество. Монастыри на половину опустели. В больших обителях, где совершается по десяти литургий, иногда на клиросе чувствуется недостаток в певцах. О других послушаниях говорить нечего: приходится искать добрых мирян для обычных послушаний в поварне, хлебной, просфорной, на конном дворе и пр. Известно ведь что ранее 30-летняго возраста постригать нельзя, а потому все послушники до этого возраста подлежат воинской повинности. Но в известных газетах об этом тщательно умалчивается; напротив, усиленно говорят: почему монахи не идут по примеру Пересвета и Осляби при Димитрие Донском?

Но история свидетельствует, что и сии два инока не своею волею пошли на поле бранное, а за послушание своему святому игумену, что их просил у преподобного Сергия великий князь Димитрий, как опытных воевод в деле ратном: ведь они были воеводами - один в Брянске, другой - в Любецке. Это были не простые воины, рядовые, а люди очень нужные великому князю - Их мужество, храбрость и воинское искусство были еще у всех в свежей памяти; всецело посвятив себя Богу, они могли служить примером для воинов. И преподобный Сергий тотчас же приказал Пересвету и Ослябе готовиться в путь. Взамен лат и шлемов игумен повелел им возложить на себя схимы, украшенные изображением креста Господня: «Вот вам, дети мои, оружие нетленное», - говорил при сем преподобный, - «да будет оно вам вместо шлемов и щитов бранных!» И обращаясь к Великому князю, святой игумен сказал ему: «Вот тебе мои оруженосцы и послушники, а твои избранники!»

И святое послушание было исполнено в точности. Когда из полков вражеских выступил великан Челибей-Темир-Мурза, вызывая на единоборство русского воина, то сразиться с ним вызвался славный Александр Пересвет. Доблестный инок-воин окропил себя святою водою, заочно простился с отцом своим духовным, преподобным Сергием, простился с собратом своим - Андреем Ослябею, с Великим князем и воинством православным, и, в одном иноческом одеянии, без лат и шлема, вооруженный тяжеловесным копьем, подобно молнии, устремился на своем быстром коне против страшного татарина... Раздались, говорит сказание, восклицания с той и другой стороны, противники сошлись, крепко ударили друг друга копьями и - оба пали мертвыми.

А инок Андрей Ослябя остался жив и спустя 18 лет путешествовал, по поручению князя Василия Дмитриевича, в Царьград. Но для него была особенно памятна и дорога память о Куликовской битве и о собрате Пересвете: он погребен рядом с сим последним в церкви Рождества на Симонове.

Так вот как совершил свой великий подвиг, великое послушание святому игумену Сергию славный инок Александр Пересвет. Он не вызывался на этот подвиг, но и не отказался от него; святой игумен не навязал его Великому князю, а послал тогда, когда стал просить того сам князь. В монашестве нет ничего показного, самозванного, самочинного: пошлют - добрый инок идет, не посылают – делает в обители свое дело со тщанием. Но посылают на дело ратное иноков только в крайне нужде, когда, по нужде, и закону пременение бывает.

Вот еще исторический пример того, как наши предки-иноки смотрели на дело ратное. Всем известно, как защищала себя обитель преподобного Сергия в достопамятные дни 16-месячной осады от литовцев и поляков в 1608-1610 гг. Спустя девять лет после осады прибыл в Москву Иерусалимский патриарх Феофан. Он посетил Лавру Сергиеву. Святитель пожелал видеть старцев, защитников Лавры. Одобрив и благословив подвиг всей братии, в особенности он пожелал беседовать с теми иноками, которые во время беды ратной дерзнули возложить на себя броню и с оружием в руках сражались против врагов. Преподобный Дионисий, тогдашний настоятель Лавры, принял было это желание с недоумением; но подвижники брани добровольно вызвались: «Яви нас, отче, владыке нашему; буди все по воле его». Ясно, что и тогда вопрос о том, может ли инок с оружием в руках защищать Отечество, тревожил совесть строгих иноков. И были представлены патриарху более двадцати иноков, среди коих первым был Афанасий Ощерин, «зело стар сый и весь уже пожелтел в сединах».

Патриарх спросил его: «Ты ли ходил на войну и начальствовал над вии мученическими?» Афанасий ответствовал: «Ей, владыко святый, понужден был слезами кровными». Патриарх спросил еще: «Что ти свойственне, иночество ли в молитвах особо, или подвиг пред всеми людьми?» Афанасий, поклонясь, ответствовал: «Всякая вещь и дело, владыко святый, в свое время познается: у вас, святых отец, от Господа Бога власть в руку прощати и вязати, а не у всех; что творю и сотворих - в повелении послушания». И, обнажив седую главу свою, наклонился к патриарху и, показывая ее, сказал: «Известно ти буди, владыко мой, се подпись латынян на главе моей от оружия; еще же и в лядвиях моих шесть памятей свинцовых обретаются; а в келлии сидя, в молитвах, как можно найти было из воли таких будильников к воздыханию и стенанию? А все се бысть не нашим изволением, но пославших нас на службу Божию». Патриарх, без сомнения, удовлетворенный дознанием, что над воинственным одушевлением тем не менее господствует дух иноческаго благочестия, смирения и простоты, благословил старца, целовал его «любезне» и прочих его сподвижников отпустил с «похвальными словесы». (См. Житие преп. Дионисия Радонежского чудотворца, написанное Симоном Азарьиным).

Итак, в то время, когда мирские люди вольною волею могут идти в ряды войск на защиту Отечества, и это справедливо признается великим подвигом, награждаемым и здесь, на земле, от царя земного, и там, от Царя Небесного, - восприявшие монашеское пострижение могут идти на свой подвиг только за святое послушание, ведь монах уже отрезал свою волю вместе с своими волосами, ведь у него нет своей воли так же, как у его мантии нет рукавов, как же он может распоряжаться собою? А в духовной жизни даже и добровольный вызов на подвиг, хотя бы и с благословения игумена, не всегда бывает безопасен для монаха: «Не вернешься, брат, в келью таким, каким вышел из нея», - говорит мудрость монашеская. Тем паче следует это сказать об обители.

Кто бы что ни говорил, что бы ни писал по этому вопросу, у монахов есть свое воззрение на это дело, от которого они не могут отказаться, если хотят оставаться истинными монахами. Вся разница в том, что «мир видит в них людей бесполезных для гражданских обществ, полагая, что он-то с своею волею, с своим умом, он-то своими шумными уставами и есть единственный благотворитель общества. Но мир не понимает значения нравственных сил для общества, не знает ни силы молитвы, ни обширности зрения духовного». Так говорит святитель Черниговский Филарет. «В благочестивых пустынножителях, отрекавшихся от мира, - говорит другой святитель, великий митрополит Московский Филарет, - мир не думает видеть деятельных сынов отечества и мужей государственных». Он даже презирает, ненавидит их, добавим от себя. - «Но справедлив ли мир, когда он ненавидит людей, которые, оставляя его на всю жизнь, в то же время на всю жизнь обрекают себя желать ему истинного добра в непрестанных молитвах, и не только желать, но самым делом доставлять то, чего желают». Святые подвижники подвигами благочестия и чистыми молитвами отводят от него громы раздраженного неба и низводят на него могущественные и действенные благословения, а мир отвергает сих благодетелей! Если бы мир судил о них хотя бы только по одним временным выгодам, и тогда он отвергал бы в них свою собственную пользу, ибо если он считает их ни к чему неполезными, то ясно, что он не знает собственных выгод». Не знает своих польз, не верит в силу молитв, не хочет верить даже в то, что монахи молятся за грешный мир, и требует осязательных, так сказать, грубо материальных доказательств того, что монахи хотят служить и служат ближнему. Иудействующие газеты готовы сказать: оставь монастырь, возьми оружие и становись в ряды воинов. «Послушники», не постриженные еще в монашество, в большинстве это и сделали из послушания к закону. Но миру мало этого: он хотел бы и настоящих монахов послать туда же. Хорошо, что закон не требует этого. Довольно монаху послужить санитаром, а если он имеет священный сан, то и духовным отцом для воинов. Но нельзя же монастыри доводить до того, чтобы в них прекращалась служба Божия. Нельзя допускать, чтоб остались в монастырях одни старики, чтоб народ лишился утешения чрез сокращение служб, а главное, чтобы, оставив подвиг духовный, отложив в сторону свои прямые обеты, монах самозвано пошел на подвиг бранный.. Не напоминают ли эти требования известные крики: сниди со креста! Мир не верит, что монахи молятся о нем; но суть подвига истинного инока в том и состоит, чтобы никто не видел и не знал его подвига. Для этого древние иноки бежали в пустыни и там умирали, безвестные миру. Но и среди монастырских иноков всегда есть истинные рабы Божии, даже своим собратьям-инокам мало ведомые, которые однако же делают великое дело. Немного их, но вспомните, что Господь еще в Ветхом Завете обещал Аврааму пощадить Содом и Гоморру ради десяти, хотя бы только десяти, праведников. Жил я тридцать лет в обители и теперь не лишен общения как с родной Лаврой, так и с другими обителями, и скажу по совести, что в каждой обители найдется хоть один, хоть два-три истинных инока, ради которых Господь щадит и нас, грешных. И народ знает это, и если бы сказали простецу-крестьянину, что надо послать всех монахов на войну, то он ответил бы: «Помилуй Бог, как это можно? А кто же будет молиться-то за нас, грешных? Кто будет служить у святых мощей угодника Божия? Кто будет совершать службу Божию?»

В страшное время мы живем. Темные силы ада пользуются всеми способами, чтобы затемнить в сознании верующих, даже в сознании самих монахов, истинный смысл духовной жизни, вытравить из души суть идеалов Православия, принизить их, подменить их утилитаризмом; благо к тому есть поводы, и такие приличные! Вы, которые пошли работать Богу в звании иноческом: как зеницу ока берегите эти святые идеалы! К ним подкрадывается уже давно собирательный иудей, который в конце времен подменит и Христа своим антихристом. Делайте то, что велит вам святое послушание. Вот ныне обители ваши призваны великою нуждою народною упокоить страдальцев-воинов, дать приют несчастным беженцам: это и делайте с тою святою любовью, с тем самоотвержением, с отречением от своих удобств и даже потребностей. Но помните: это - только второе дело. Это дело - Марфы, а прямое, первое ваше дело - дело Марии. Вас зовет Господь ныне и на то, и на другое дело: блажени будете, если сумеете сохранить святой порядок сего делания. Не вызывайтесь на подвиг, коего от вас не требуют. Не забывайте того подвига, на какой вас Господь призвал, который вы вольною волею себе избрали: ведите прежде всего и паче всего войну с своими страстями, боритесь с врагом незримым в самих себе. Если это поставите правилом своей жизни, то и внешнее делание, внешний подвиг служения ближнему, страдальцам-воинам и беженцам, будет содействовать вам в внутреннем вашем подвиге. Если забудете это правило, то и внешний подвиг может послужить вам к соблазну, к духовной гибели. Ваши отцы духовные знают, о чем я говорю. Припомните, что сказал Преподобный Сергий во время знаменитой осады Лавры одному им исцеленному старцу, въяве явившись ему: «Скажи всем в обители: не так гнусен мне смрад мирян, согрешающих блудом, как иноков, нерадящих о своем обещании. И под стенами обители моей всех пришедших врагов истреблю, и во обители моей нечисто и двоемысленно живущих погублю же, и со осквернившимися управлюсь»... И видно, благопотребно было это вразумление, когда Преподобный повторил его воинам, встретив идущих на вылазку против поляков: «Что вы трепещете? Если и никто из вас не останется в живых, Господь не предаст святаго места сего. Не будет услышано во вразех, яко пленихом обитель Пресвятыя Троицы! Скажите в обители, что нечисто живущие в святом месте сем погибнут. Господь не нечестивыми спасет место сие, но имени ради Своего без оружия избавит».

И особенно благовременно напомнить инокам и инокиням сии заветы и предостережения угодника Божия, великого печальника родной Русской земли, теперь, когда во многих обителях поселились миряне-беженцы, когда многие из иноков и инокинь призваны послужить в лазаретах болящим воинам, когда, как я сказал выше, каждодневная печать, в большинстве своем захваченная врагами Церкви, усиленно старается подорвать доверие к самым идеалам монашества в его сущности: блюдите, како опасно ходите!.. Теперь-то и стойте с особенным, удвоенным вниманием на страже своего сердца. А для сего приложите к подвигу внешнему и подвиг внутренний: пусть каждый из вас, кроме молитвы в церкви при богослужении, положит себе и в келлии особое правило: полагать несколько поклонов пред лицем Божиим за избавление земли родной от нашествия лютых супостатов. Вот это и будет то оружие, коим вы будете помогать сражающимся на брани воинам - незримо для них, но ощутительно. Вспомните молитву Моисея во время битвы израильтян с амалекитянами. Вспомните, как Аарон и Ор поддерживали старческие руки пророка Божия к молитве. И когда Моисей держал руки воздетыми горе, то побеждали израильтяне, а когда он, по немощи, опускал их, то одолевали амалекитяне. Воздевайте же свои преподобные руки в тайной молитве, в келлиях тихих, и в общецерковной молитве, в храме Божием; возводите свои мысленные очи к Богу, Господу воинств небесных, просите Его всемогущей помощи нашему воинству, и воины наши почувствуют сердцем в окопах своих, что с ними и за них молится вся Русь Православная, все русские люди, их отцы и братия, наипаче же те, кто себя Богу на молитву и подвиг посвятил. И восчувствуют они прилив бодрости духа, прилив мужества и храбрости, прилив тех сил, коими некогда побеждали царства мужи древние, славные герои священной истории, о коих пишет Апостол Павел с великою похвалою вере их. Нет силы сильнее христианского смирения и возносимой им к Богу молитвы! И сию-то силу должны проявить прежде всего и паче всего - вы, иноки Русской земли, ибо и вся жизнь ваша должна быть единою молитвою, смиренною беседою с Богом, как сказал некто из святых подвижников, что монах есть делатель непрестанной молитвы, он есть «бездна смирения, в которой он потопил всякаго злаго духа» (Леств. Сл. 23, гл. 24, 27)...


Комментарии  

 
#1 Стефания 09.09.2010 08:00
Храни Господь Россию, от смуты людской. И дай Бог разума и покаяния всем отступающимся от веры во Христа.
Нет страшнее греха, которое не возможно умолить никакими молитвами, - это убийство человека человеком.И здесь не помогают никакие покаяния. Это истина. Как и любые военные действия есть не умение вести грамотно дипломатию между странами на любой почве, будь то политика или религия. Только не умеющие защищать свой народ, использует человеческие жизни, как щит при защите своих интересов, продавшие свои души за любые вознаграждения. Но каждому из них и свой отчёт держать перед Богом.
Очень трудное время наступило для России, и особенно для духовенства. Но как бы не расшатывали всевозможные лазутчики вникающие в вашу сферу деятельности, необходимо всеми силами, самой истиной верой, в каждое мгновение отдавать себя в помыслах, в молитвах и деяниях только Богу. Значит не в истине иноки служат Богу, если желают убивать, я не говорю защищать, потому что защищают словами оставленными великими сподвижниками Божьими, какие были, какие есть, и какие всегда будут на Руси. И на Великую Державу навряд ли кто осмелится пойти войной.
Храни Вас Господь и Пресвятая Матерь Божия.и дай Бог вам крепкого здоровья и сил, для вразумления душ не понимающих ответственности за свои деяния.

Стефания.
Окленд. Новая Зеландия.
Цитировать
 
 
#2 Геннадий 13.05.2011 20:24
Все сказанное как-бы и хорошо, но уж очень однобоко, тем более с позиции знаний и опыта нашего времени. СВ. Игнатий задавно, еще в середине 19 века писал в письмах о скудости самого Православия и среди архииерейства и монашествующих, тем более в самом народе. Это тгда не было услышано, понято, востребовано и продумано- и получили в подарок именно русский бунт русского православного народа. Евреи, иудеи, масоны?- а не напоминает ли все это вам стоны осужденных Господом учителей ветхого еврейства с их обвинением египтян, вавилонян, ассирийцев?- и не от Господа ли все сие было за безверие и левитов и народа?- так и у нас! И сегодня, крайнее прогибание под светскую власть, крещение откровенно дебилов и полная их власть на кураевском форуме!( и как это?- человек то умный, книги то, неплохие!- кто и когда попутал и опуситил?). Знаю, задавят, но уверен, что отцы Шмеман, Мейендорф и Софроний( САхаров)- знали, понимали, и пытались до нас донести суть и смысл нашего одичания усвоенный нами еще от обмирщенной церкви византийской. Увы!. Левиты- везде проклятые Господом левиты.
Цитировать
 

Добавить комментарий


© 2009-2017 eshatologia.org. Сайт Архиепископа Виктора (Пивоварова).
При перепечатке материалов активная ссылка на сайт www.eshatologia.org обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru