Рассылка


Если вы нашли ошибку на странице, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите на клавиатуре Ctrl+Enter

Календарь

Сегодня Завтра

Комментарии

Священномученик Иоанн Восторгов

«ХРИСТИАНСКИЙ СОЦИАЛИЗМ»

Изъ нашего очерка: „Христіанство и Соціализмъ", надѣемся, съ достаточною ясностью и убѣдительностью вытекаетъ мысль о томъ, что между соціализмомъ и христіанствомъ лежитъ глубокая пропасть.

„Соціализмъ"— это въ настоящее время совершенно опредѣлившееся ученіе, въ основѣ своей совершенно атеистическое, покоющееся, въ теоретическомъ отношеніи, на полномъ и открытомъ матеріализмѣ, объявляющее нравственность понятіемъ условнымъ и измѣнчивымъ, имѣющее цѣлью совершенно ниспровергнуть существующія этическія основы семьи и государства. По откровенному заявленію представителей своихъ, соціализмъ враждебенъ всякой религіи, въ частности и въ особенности — къ христіанству. Поэтому трудно представить себѣ такое, можно сказать, противоестественное сочетаніе понятій, какое мы видимъ въ нынѣ распространенномъ терминѣ: „христіанскій соціализмъ": по самому существу, по природѣ своей они взаимно исключаютъ другъ друга.

Терминъ этотъ, столь двусмысленный и неудобный, представляющій въ себѣ наглядное contraditio in adjecto, естественно, способенъ оттолкнуть и устрашить какъ истинновѣрующаго христіанина, такъ и правовѣрнаго соціалиста нашего времени. Но скажутъ: нельзя же отрицать, что въ соціализмѣ, въ его стремленіяхъ придти на помощь бѣдности, есть много достойнаго вниманія и уваженія, есть много такого, чего не только не отрицаетъ, напротивъ, прямо требуетъ и христіанство. Но если въ соціализмѣ можно найти положенія, которыя встрѣчаются въ христіанствѣ и отсюда оправдывать выра­женіе: „христіанскій соціализмъ", то вѣдь и въ язычествѣ можно найти упоминанія о справедливости, а въ мусульманствѣ — настойчивыя заповѣди о помощи нищимъ, слѣдовательно, съ такимъ же правомъ можно, повидимому, говорить о мусульманскомъ соціализмѣ, а также о христіанскомъ язычествѣ или о христіанскомъ мусульманствѣ, т.е. о вещахъ, завѣдомо безсмысленныхъ.

Неудачный терминъ — пережитокъ стараго времени. Возникъ онъ гораздо ранѣе того времени, когда новѣйшій соціализмъ въ обработкѣ Маркса, Моста, Бебеля, Энгельса, Лафарга и друг. ещё не явилъ себя, какъ ученіе откровенно атеистическое и матеріалистическое. Много способствовало укрѣпленію этого термина и появленіе такъ-называемаго „государственнаго соціализма" въ Германіи. Повидимому, пора бы теперь замѣнить его другимъ, болѣе подходящимъ и соотвѣтствующимъ содержанію и основамъ христіанства, какъ религіи.

Тѣмъ не менѣе терминъ этотъ удерживается частью по привычкѣ, частью по отсутствію вдумчивости и освѣдомленности въ вопросахъ о христіанствѣ и соціализмѣ, а иногда сознательно и намѣренно, по столь излюбленнымъ въ наше время соображеніямъ „тактическимъ".

Соціалисты не могутъ не видѣть и не сознавать, что религія и нынѣ является великою общественною силою, и нынѣ имѣетъ убѣжденныхъ и горячихъ послѣдователей въ средѣ рабочихъ. Не уйдетъ никогда человѣкъ отъ Бo­ra, ибо не уйдетъ онъ отъ себя; религія глубоко и прирожденно присуща душѣ человѣка. И вотъ, въ средѣ руководителей соціализма, въ цѣляхъ привлеченія въ свои ряды большаго числа послѣдователей, является безнравственное рѣшеніе обманывать народъ заявленіями, что соціализмъ-де не только самъ ничего не имѣетъ противъ христіанства, но и прямо имъ оправдывается, предполагается и проповѣдуется, если же народъ объ этомъ не знаетъ, то это значитъ-де одно: церковь и ея представители скрываютъ отъ народа соціалистическое ученіе I. Христа, въ цѣляхъ утвержденія власти и эксплоатаціи бога­тыхъ классовъ надъ неимущими. Соображенія „тактики" пересилили чувства правды.

Въ вышеупомянутомъ нашемъ трудѣ приведены по этому вопросу буквальныя выдержки изъ сочиненій современныхъ вождей соціализма. Да позволено будетъ, въ дополненіе къ нимъ засвидѣтельствовать, по личнымъ наблюденіямъ, что эти наставленія привились и къ русской жизни.

Въ началѣ 1907 года мнѣ пришлось ѣхать по желѣзной дорогѣ вмѣстѣ съ новоизбранными членами второй Государственной Думы, которые открыто называли и называютъ себя соціалистами. Послѣ бурныхъ проводовъ въ Саратовѣ они отправлялись въ Петербургъ. На всѣхъ болѣе или менѣе видныхъ станціяхъ они держали рѣчи къ народу, призывая слушателей поддержать ихъ въ Думѣ сочувствіемъ, а въ случаѣ роспуска Думы, отвѣтить вооруженнымъ возстаніемъ противъ самодержавнаго правительства. „Товарищи, мы идемъ на Голгоѳу, — говорилъ одинъ изъ нихъ, — но мы вамъ достанемъ землю, волю и свободу"... Эти рѣчи, столь несвойственныя для тѣхъ, кто уподобляетъ себя Голгоѳскому Страдальцу, обыкновенно произносились съ площадки вагона 3-го класса, очевидно, для того, чтобы ораторы могли казаться народу истыми плебеями; затѣмъ, по отходѣ поѣзда, ораторы переходили въ салонъвагонъ 1-го класса и располагались весьма удобно за яствами и питіями, нерѣдко, какъ авгуры, посмѣиваясь надъ только что оставленными слушателями, изъ которыхъ большинство состояло изъ самой незрѣлой молодежи.

Отмѣчаемъ эту подробность, чтобы подчеркнуть то лицемѣріе, которое сказалось въ дальнѣйшихъ руководящихъ бесѣдахъ г.г. соціалистовъ.

На одной изъ станцій къ нимъ вошла группа крестьянъ и попросила позволенія проѣхать со своими избранниками около часа до слѣдующей большой остановки поѣзда и выслушать ихъ наставленія. Дѣлать нечего, пришлось ввести крестьянъ въ 1-й классъ съ предварительнымъ заявленіемъ, что въ виду многолюдства приходится-де попросить у кондуктора помѣщеніе салонъ-вагона ненавистнаго 1-го класса. Здѣсь-то мнѣ и пришлось въ теченіе часа поневолѣ выслушать соціалистическую непринужденную бесѣду. Крестьяне не слушали, а „пили" эти рѣчи г.г. соціалистовъ. Добродушныя лица, вопрошающіе взоры... И тутъ сказалась сразу же набожная душа народная. Одинъ крестьянинъ спрашиваетъ: „ну, а какъ на счетъ вѣры, правдали, что надо отъ вѣры отказаться?" Другой, видимо, стыдясь вопроса и пересиливая себя, спрашиваетъ: „можно ли предъ выборными собраніями отслужить молебенъ? Какъ-то стыдно къ такому дѣлу-де приступать безъ молитвы". И все вопросы въ такомъ родѣ.

Въ отвѣтъ слышатся рѣчи, полныя нескрываемаго лицемѣрія. Думу-де мы будемъ держать кроткою и покорною, пока не сорганизуется народное движеніе и не будетъ подготовлено вооруженное возстаніе. Правительство надо пока усыпить покорностью и скандаловъ не дѣлать. Молебны теперь наша партія... разрѣшаетъ служить. Противъ христіанства мы ничего не имѣемъ; тамъ есть много хорошаго, напримѣръ, на счетъ раздѣла имуществъ и требованіе, чтобы богатые отдали бѣднымъ землю и деньги. Теперь-де и священники многіе стоятъ за насъ, только они боятся своего начальства, а есть и такіе, которые прямо высказываются за соціалистовъ; называютъ при этомъ имена: Петровъ, Михаилъ, Огневъ, Брихничевъ... Молиться-де теперь партія наша разрѣшаетъ; отъ этого вреда не будетъ.

Вотъ приблизительно содержаніе и тонъ бесѣды. Въ ней ясный отвѣтъ на вопросъ: можетъ ли быть современный соціализмъ искренно христіанскимъ, т.е. религіознымъ.

Вожаки соціализма никогда его таковымъ не признаютъ, а массѣ, временно, до вытравленія религіознаго чувства, они позволятъ быть религіозными. Іоаннъ Моостъ въ возмутительной по кощунственности статьѣ „Религіозная чума", переведенной теперь на русскій языкъ, говоритъ слѣдующее: „Изъ всѣхъ душевныхъ болѣзней, которыми человѣкъ систематически заражалъ себѣ мозгъ, самая ужасная,— несомнѣнно, религіозная чума. Какъ и все на свѣтѣ, эта эпидемія также имѣетъ свою исторію. Но очень жаль, что изученіе ея не раскроетъ всего, что въ ней есть наиболѣе интереснаго. Старички Зевсъ и Юпитеръ были очень благопристойны, можно сказать, даже просвѣщенны въ сравненіи съ троичными отпрысками родословнаго дерева господа бога, которые, между тѣмъ, нисколько не уступаютъ первымъ въ жестокости и грубости.

Не будемъ, впрочемъ, тратить времени на изученіе боговъ въ отставкѣ и съ пенсіей, — они не могутъ намъ болѣе вредить; подвергнемъ лучше безпощадной критикѣ тѣхъ изъ нихъ, кто находится и въ настоящее время на дѣйствительной службѣ, всѣхъ этихъ распорядителей погоды и ненастья, приверженцевъ терроризма, запугивающихъ адомъ".

Мы намѣренно приводимъ эту грубую и наглую рѣчь, содержащую вмѣсто аргументовъ одни ругательства съ потугами на пошлое остроуміе, чтобы рѣзче оттѣнить истинное отношеніе соціализма къ религіи и самый тонъ, въ которомъ трактуются ими религіозные вопросы. Слѣдуетъ помнить, что этотъ самый I. Моостъ имѣлъ знаменитый диспутъ съ выдающимся „христіанскимъ соціалистомъ" пасторомъ Штеккеромъ въ Берлинѣ, причемъ издѣвался надъ мыслью дать соціализму религіозно-христіанскія основы. Вообще говоря, соціалисты настоящіе относятся съ нескрываемою злобою къ „христіанскимъ соціалистамъ", равно какъ и ко всѣмъ тѣмъ лицамъ, которыя, стоя на почвѣ христіанской вѣры и нравственности, на почвѣ дѣятельной любви, способствовали и способствуютъ установленію добрыхъ отношеній между хозяевами и рабочими, между имущими и неимущими. Въ исторію соціализма, въ обзоръ его современнаго положенія „христіанскій соціализмъ" даже не вносится. Ссылаюсь на такія книги-справочники, какъ „Соціализмъ и соціальное движеніе" Зомбарта, въ переводѣ съ послѣдняго, пятаго изданія, или какъ книги: Грагама „Соціализмъ новый и старый", Энзора „Современный соціализмъ", а въ русской литературѣ — книга Чернышева: „Памятная книжка марксиста". Предъ нами довольно объемистая „Справочная книга соціалиста" Гуго и Штегмана. Написанная въ партійномъ духѣ, книга со всею злобою опрокидывается на тѣхъ дѣятелей „христіанскаго соціализма", которымъ удалось привлечь на свою сторону рабочихъ, не потерявшихъ религіозной вѣры. Не останавливаются при этомъ предъ самыми несправедливыми и явно пристрастными обвиненіями.

Вотъ что, напримѣръ, пишется въ разборѣ программы пастора Тодта, близкаго къ упомянутому Штеккеру: „Она стоитъ за усиленіе власти монархическаго правительства (какое преступленіе!..), разсматривая государство, какъ казенное имущество... за созданіе арміи чиновниковъ. Сокровенный смыслъ всѣхъ требованій заключается въ возвращеніи къ феодализму... Народъ втискивается въ рамки сословій... Съ капиталомъ борются, если онъ находится въ рукахъ евреевъ, и покровительствуютъ ему, когда онъ принадлежитъ германскому дворянству". „Протестантское папство и ханжество, антисемитизмъ, поповская нетерпимость, политическія домогательства"—вотъ какъ отзываются о христіанскомъ соціализмѣ настоящіе соціалисты. Соціалъ-демократы, очевидно, „терпимые", „чуждые политическихъ домогательствъ" и, конечно,— этому ужъ надо вѣрить, — не антисемиты, а совсѣмъ напротивъ, — чистокровные евреи...

Трудно, напримѣръ, отрицать благотворную дѣятельность во Франціи бр. Гармель, которымъ удалось установить съ рабочими своихъ фабрикъ чисто-семейныя, добрыя, христіанскія отношенія и завоевать самую горячую любовь рабочихъ; трудно найти пятна въ ихъ христіанской дѣятельности. Тѣмъ больше злобы у авторовъ „Справочной книжки соціалиста", и они разражаются такими разсужденіями:

„Всѣ эти учрежденія прежде всего насквозь пропитаны духомъ благочестія (грѣхъ великій!). Множество духовныхъ лицъ, членовъ всевозможныхъ братствъ, руководимыхъ духовенствомъ же, занимаются тѣмъ, что берутъ будущаго работника или работницу подъ свое крылышко (!) и затѣмъ руководятъ ими въ продолженіе всей жизни (очевидно, только соціалисты имѣютъ право на руководительство...). Рабочіе воспитываются въ христіанскомъ смиреніи и беззавѣтной преданности хозяину и церкви; малѣйшее проявленіе самостоятельности въ нихъ тщательно подавляется для того, чтобы имъ когда-нибудь не вздумалось освободиться отъ этой тяготѣющей надъ ними отеческой опеки (у соціалистовъ — полная свобода самостоятельности: рабочихъ, которые отъ нихъ уходятъ, они попросту убиваютъ)... Но опека — подъ видомъ полнаго безкорыстія (?)".

Далѣе читаемъ: „Приходится, разумѣется, согласиться съ тѣмъ (еще-бы!), что взаимно-доброжелательныя отношенія между патрономъ и рабочими чрезвычайно желательны для обѣихъ сторонъ, не только съ точки зрѣнія матеріальной, но и нравственной, и что нельзя отказать въ уваженіи тѣмъ фабрикантамъ, которые, сознавая, что случайно выпавшія на ихъ долю богатства налагаютъ на нихъ вмѣстѣ съ тѣмъ и извѣстныя обязанности, стараются исполнять послѣднія и желають относиться къ своему рабочему не съ точки зрѣнія предпринимателя, исключительно помышляющаго о собственныхъ выгодахъ, а какъ человѣкъ къ другому человѣку.

Идеаломъ отношеній между фабрикантомъ и его рабочими принято считать такія, которыя напоминаютъ отношенія родителей къ дѣтямъ.

Стоитъ, однако, вглядѣться поглубже въ это съ виду столь благородное сравненіе, чтобы понять, сколько въ немъ унизительнаго, даже оскорбительнаго для любого взрослаго рабочаго (!). Его сравниваютъ съ ребенкомъ, духовныя и нравственныя силы котораго настолько еще не окрѣпли, что его приходится водить на помочахъ, и которому постоянно угрожаютъ розгой, въ случаѣ нарушенія имъ установленныхъ правилъ. (Откуда это взято?) Притомъ же эта столь благо­склонная опека съ большой легкостью переходитъ въ настоящую тиранію, подавляющую рабочаго. (Здѣсь уже клевета: рабочій всегда воленъ уйти.) Эта опасность особенно велика тамъ, гдѣ добрый фабрикантъ непремѣнно желаетъ распространить свои благодѣянія за предѣлы производства, на частную жизнь рабочаго. (Что это значитъ?) Тогда это благоволеніе становится насиліемъ, съ которымъ могутъ помириться только совершенно „безсознательные", очень мало „развитые" рабочіе.

Здѣсь опять-таки страдаютъ главнымъ образомъ работницы, надъ которыми особенно изощряется фабрикантъ въ своемъ отеческомъ попеченіи; такъ, на нѣкоторыхъ заводахъ имъ запрещается, даже и въ свободное отъ работы время, подь страхомъ немедленнаго изгнанія, входить въ какія-бы то ни было сношенія съ мужчинами, а иногда фабрикантъ оставляетъ за собой право „разрѣшать" вступленіе въ бракъ. Естественно, что при такой патріархальной опекѣ подчиненность и зависимость рабочихъ все растетъ и превращается въ рабство. Такимъ образомъ, личная зависимость рабочаго, присоединяясь къ уже существующей — экономической, кладетъ основу новому фабричному феодализму. Тѣ, кто видятъ въ патронатѣ разрѣшеніе соціальнаго вопроса, забываютъ, что самый добродѣтельный фабрикантъ, уже въ силу конкурренціи, не можетъ не эксплоатировать рабочаго, — иначе ему самому грозитъ разореніе, и что вообще патронатъ можетъ имѣть какое-либо значеніе только до тѣхъ поръ, пока онъ будетъ исключеніемъ; становясь общимъ явленіемъ, онъ совершенно его теряетъ".

Итакъ, рабочіе, съ любовью и довѣріемъ принимающіе любовь и заботливость, идущіе отъ христіанскаго сердца, — это „несознательные" и „неразвитые". Этимъ постояннымъ пугаломъ, этою надоѣвшею кличкою ихъ отвращаютъ отъ мирнаго и христіанскаго разрѣшенія нестроеній жизни.

„Сознательны" и „развиты", очевидно, тѣ рабочіе, которые блага земли получатъ не какъ даръ и плодъ любви христіанской, а какъ добычу разбоя.

Приведенныя разсужденія не показываютъ ли ясно, что всѣ жалобы соціализма на христіанство, которое оказалось будто бы безсильнымъ помочь угнетеннымъ и все указывало рабочимъ на небо, усердно отдавая богачамъ блага земли, — всѣ эти ламентаціи лицемѣрны, ибо всякая дѣйствительная и удачная попытка осуществить христіанскія начала въ рабочей средѣ встрѣчаетъ со стороны соціализма злобу болѣе непримиримую и повышенную, чѣмъ явныя нарушенія завѣтовъ христіанства.

Соціализмъ желаетъ стать на мѣсто христіанства, совершенно устранивши его и вычеркнувши изъ жизни. Почему пожеланіе извѣстнаго англійскаго христіанскаго соціалиста Морица, что нужно и можно „или христіанство соціализировать или соціализмъ христіанизировать", при современномъ ученіи соціализма нужно признать утопическимъ. Остается въ полной силѣ заявленіе г. Бебеля: „христіанство и соціализмъ относятся другъ къ другу, какъ огонь и вода". Объединеніе ихъ невозможно; со стороны соціалистовъ оно всегда будетъ временнымъ, лицемѣрнымъ, — уступкою „тактикѣ".

Почему же такъ усердно и горячо идутъ навстрѣчу соціализму вѣрующіе христіане? Не говоримъ о тѣхъ многихъ, которые мало знакомы съ соціализмомъ и поддаются на зазыванія соціалистическихъ ораторовъ. Это — жертвы невѣдѣнія и недоразумѣнія. Они соединяются съ тѣмъ соціализмомъ, который существуетъ только въ ихъ воображеніи, а не съ соціализмомъ дѣйетвительнымъ.

Но что заставляетъ идти навстрѣчу соціализму многихъ образованныхъ христіанъ?

Одни изъ нихъ, можно сказать, только вчера обратились въ христіанство послѣ долгихъ скитаній въ пустыняхъ того же соціализма и матеріализма. Если такіе новообращенные не отринутъ окончательно гордыню ума, если они пришли къ Церкви и христіанству не для того, чтобы смиренно учиться у Церкви, а для того, чтобы горделиво ее поучать и обличать, то съ ними неизбѣжно повторится судьба древнихъ философовъ неоплатониковъ, которые, входя въ ограду Церкви, привносили въ христіанство старыя языческія и философскія заблужденія и создавали ереси, съ которыми такъ долго и мучительно пришлось бороться православію. Въ новой вѣрѣ они незамѣтно для себя живутъ еще старыми воззрѣніями, и отрыжка стараго духовнаго питанія, которымъ они жили столь долго, естественно, у нихъ сказывается очень часто.

Типичнымъ явленіемъ такого рода служитъ тезисъ С. Булгакова въ предисловіи, написанномъ имъ къ переводной книжкѣ Брентано „Христіанско - соціальное движеніе въ Англіи". Здѣсь смѣшивается христіанская политика и необходимость христіанизаціи общественной жизни съ соціализмомъ и заявляется, что „истинное христіанство необходимо приводитъ къ соціализму". Можно подумать, что христіанство — это только экономическая теорія, а не религія спасенія и общенія съ Божествомъ.

Для другихъ образованныхъ людей имѣетъ роковое значеніе ихъ, такъ-сказать, двоевѣріе: съ одной стороны, они по традиціи сохраняютъ и признаютъ христіанство и считаютъ себя поэтому людьми вѣрующими; съ другой стороны, они восприняли современную науку, значительно пропитанную началами совершенно противорелигіозными, покоющуюся на основахъ матеріализма, дарвинизма, детерминизма и проч.

Нѣтъ ничего удивительнаго, если дѣтище матеріализма и детерминизма — современный соціализмъ — имъ любезно и близко. При желаніи и привычкѣ, — большею частью безсознательныхъ, — сохранить такое довѣріе — естественно отдать симпатіи попыткѣ соединить несоединимое, въ видѣ „ христіанскаго соціализма".

„Подающіе руку примиренія соціализму, — говоритъ авторъ статьи о соціализмѣ въ февральской книжкѣ журнала „Вѣра и Церковь" за 1907 годъ, — хотятъ его вражду относить, какъ они любятъ выражаться, къ историческому христіанству; они вмѣстѣ съ соціализмомъ готовы обвинять Церковь въ безучастности къ бѣднымъ, въ обнаружившемся безсиліи ея устроить жизнь людей на началахъ справедливости. Но намъ въ соціализмѣ слышатся отзвуки другой, общеміровой и, такъ-сказать, вѣчной неправды человѣчества". Недаромъ Достоевскій говорилъ о немъ слѣдующія слова: „соціализмъ не есть только рабочій вопросъ, но по - преимуществу есть атеистическій вопросъ, вопросъ современнаго воплощенія атеизма, вопросъ Вавилонской башни, строющейся именно безъ Бога, не для достиженія небесъ съ земли, а для сведенія небесъ на землю".

На многихъ, наконецъ, производятъ впечатлѣнія страха и ужаса несомнѣнные успѣхи соціализма. Всякій успѣхъ обаятеленъ и подчиняетъ себѣ слабые умы и слабыя души, живущіе стадностью. Является желаніе приспособиться къ новому кумиру, къ новому божку, не отстать отъ другихъ, уйти отъ преслѣдованій, использовать успѣхъ новой силы, вступившей въ миръ столь властно и показно. Для однихъ при этомъ и терять нечего, кромѣ цѣльности міровоззрѣнія, за которою рѣдкіе люди гонятся; для другихъ, напротивъ, даже выгодно воспользоваться плодами соціализма, если онъ исполнитъ свои обѣщанія обогатить бѣдныхъ и отобрать въ ихъ пользу сокровища богатыхъ. Таковымъ и „христіанство въ соціализмѣ" — то же самое, что для евреевъ — слушателей Іисуса Христа насыщеніе хлѣбами. Имъ и теперь можно сказать словами Іисуса Христа:

„Истинно, истинно говорю вамъ: вы ищете Меня не потому, что видѣли чудеса, но потому, что ѣли хлѣбъ и насытились. Старайтесь не о пищѣ тлѣнной, но о пищѣ, пребывающей въ жизнь вѣчную, которую даетъ вамъ Сынъ Человѣческій, ибо на Немъ положилъ печать свою Отецъ-Богъ". Евангелистъ далѣе продолжаетъ, — и это повѣствованіе его глубоко поучительно въ нашемъ вопросѣ: „Итакъ, сказали ему: что намъ дѣлать, чтобы творить дѣла Божіи? Іисусъ сказалъ имъ въ отвѣтъ: вотъ дѣло Божіе, чтобы вы вѣровали въ Того, Кого Онъ послалъ. На это сказали Ему: Какое же Ты дашь знаменіе, чтобы мы увидѣли и поверили Тебѣ? Что ты дѣлаешь? Отцы наши ѣли манну въ пустынѣ, какъ написано: хлѣбъ съ неба далъ имъ ѣсть" (Іоанн. VI, 26—31).

Такъ разсуждали древніе евреи, такъ же точно разсуждаютъ и евреи новые — Марксъ, Лассаль, Бернштейнъ, Энгельсъ, Лафаргъ, Каутскій, глашатаи и вожаки соціализма, — всѣ по происхожденію евреи. И они требуютъ хлѣба, и они только съ точки зрѣнія хлѣба и разсматриваютъ христіанство. За ними, часто совершенно безсознательно, тянутся христіане, въ христіанскомъ соціализмѣ желая соединить огонь и воду.

Искушеніе велико. Обаяніе зла — сильно. Вспоминаются вѣщія слова А. С. Пушкина: „волшебный демонъ, лживый, но прекрасный". В. С. Соловьевъ недаромъ представлялъ себѣ антихриста, какъ соціальнаго реформатора, который въ этой именно роли обольститъ многихъ, произведетъ великое отступленіе отъ Христа и дастъ свои антихристовы знаменiя, какъ объ этомъ пророчествуетъ апостолъ въ извѣстной II главѣ 2 посланія къ Солунянамъ.

Спаситель не далъ евреямъ хлѣба, и многіе изъ учениковъ Его отъ Него отошли. Отойдутъ въ соціализмъ, скрашенные именемъ христіанства, многіе и изъ современныхъ учениковъ Христовыхъ. Тайна беззаконія дѣется, и не откроется она въ силѣ своей, пока есть удерживающее: христіанское государство и христіанское религіозно-вѣрующее общество, именно религіозно-вѣрующее и христіанское, а не подмѣнившее религію экономическою теоріею, хотя бы съ виду и блестящею и много обѣщающею, — пока есть вѣрующіе, которые, невзирая на то, что христіанство не даетъ имъ хлѣба тѣлеснаго, цѣнятъ въ немъ и въ Христѣ не пищу тлѣнную, но хлѣбъ, сходяй съ небесе и пребывающій въ жизнь вѣчную, которые въ отвѣтъ на скорбное слово Учителя: „не хотители и вы отойти?" отвѣчаютъ съ горячностью вѣры, подобно Симону Петру: „Господи, къ кому намъ идти? Ты имѣешь глаголы вѣчной жизни. И мы увѣровали и познали, что Ты — Христосъ, Сынъ Бога Живаго". Іисусъ отвѣчалъ имъ: „Не двѣнадцать ли васъ избралъ Я, но одинъ изъ васъ діаволъ" (Іоан. V гл.).

Страшно и нынѣ, въ виду натиска соціализма, который желаетъ исправить, передѣлать и замѣнить собою хри­стіанство, — страшно подпасть слову Христову: „Я пришелъ во имя Отца, и не принимаете Меня; инъ пріидетъ... инъ пріидетъ во имя свое, его примете" (Іоан. V,43).

Да не покажется слово наше рѣзкимъ по отношенію къ христіанскому соціализму. Мы не отвергаемъ, — напротивъ, съ полнымъ уваженіемъ привѣтствуемъ всякую попытку христіанизировать человѣческое общество и государство, привести и видѣть осуществленными христіанскія начала и въ сферѣ экономическихъ отношеній, способствовать уничтоженію глубокой пропасти, лежащей между богатыми и бѣдными, уничтожить гордыню и безсердечіе богачей, предупредить и отнять пищу для озлобленія и ненависти у бѣдняковъ, — и это не по соображеніямъ государственной или общественной безопасности, а по побужденіямъ чисто-христіанскимъ. Мы убѣждены, что бѣдность, конечно, не порокъ, но мы знаемъ, что она часто — источникъ порока, озвѣрѣнія и озлобленія, что она часто — препрятствіе къ достиженію возвышенныхъ идеаловъ царства Божія, и что поэтому задача христіанской Церкви, христіанскаго государства и христіанскаго общества въ томъ, чтобы бороться съ бѣдностью и неравномѣрностью въ распредѣленіи благъ земныхъ всѣми силами христіанскаго разума и сердца. Но это вовсе не „христіанскій соціализмъ". Это — христіанство: дѣятельное, осуществляемое въ жизни христіанство, но не соціализмъ, съ которымъ оно не имѣетъ ровно ничего общаго ни по основной исходной точкѣ отправленія, ни по способамъ дѣйствованія, ни по конечнымъ цѣлямъ. Мы стоимъ за слово апостола: „не любимъ словомъ, ниже языкомъ, но дѣломъ и истиною". Но, повторяемъ, это истинное христіанство, а не „христіанскій соціализмъ", — явленіе невозможное по существу.

Потому-то и въ дѣятельности „христіанскихъ соціалистовъ" мы привѣтствуемъ всё христіанское, но отвергаемъ всё соціалистическое, и въ спорѣ съ нимъ мы чаще всего споримъ о терминѣ, а не о той сущности, которую онъ часто выражаетъ совершенно вѣрно и которая любезна всякой христіански-настроенной и вѣрующей душѣ. Ска­жутъ: въ такомъ случаѣ что же и спорить, если все сводится только къ названію? Отвѣтимъ на это, что въ вопросахъ великой и принципіальной важности многое, на первый взглядъ кажущееся неважнымъ, оказывается очень важнымъ по своимъ отдаленнымъ послѣдствіямъ. Въ спорахъ аріанъ и православныхъ, повидимому, все сводилось къ одной буквѣ: гомусіос или гоміусіос, — значитъ, къ одной іотѣ; но за тѣмъ или инымъ терминомъ стоялъ великій и міровой вопросъ: быть или не быть христіанству, — быть ли христіанству религіей или только философскимъ толкомъ неоплатонизма... Что это наблюдается и въ нашемъ вопросѣ, видно изъ того, что во всѣхъ странахъ безъ исключенія, въ Германіи и Англіи, Бельгіи, Голландіи, такъ-называемый „христіанскій соціализмъ", начавшійся съ строгаго соблюденія вѣроученій и нравоученія христіанства, въ послѣдующихъ стадіяхъ развитія и въ новѣйшихъ фракціяхъ своихъ все болѣе и болѣе отклоняется отъ христіанства и, наоборотъ, приближается къ соціализму; религіозный элементъ въ немъ все болѣе и болѣе уступаетъ элементу мірскому и экономическому.

Въ Россіи же христіанскій соціализмъ принялъ сразу ярко революціонную окраску и на христіанство смотритъ лишь какъ на орудіе и способъ революціи. Повторяется исторія соціалистическихъ попытокъ послѣ французской революціи, когда революцію со всѣми ея ужасами выводили изъ Евангелія и освящали Евангеліемъ. Такъ опасно это ненужное сосѣдство христіанства и соціализма.

Знаменательно, что всѣ попытки систематизировать положенія „христіанскаго соціализма" пріурочиваются къ революціоннымъ эпохамъ: къ революціи 1789 г. и 1830 г. во Франціи, когда явились С.Симонъ, Ламене, къ революціи 1848 г., когда одновременно въ Германіи, въ лицѣ Кеттлера, въ Англіи въ лицѣ Людло и Мориса, и даже въ Россіи, въ лицѣ кружка петрашевцевъ и Ѳ. М. Достоевскаго, впослѣдствіи столь ярко показавшаго всю несовмѣстимость соціализма съ христіанствомъ, явились провозвѣстники „христіанскаго соціализма". Усилился онъ и впервые выступаетъ открыто на съѣздахъ и собраніяхъ своихъ сторонниковъ и въ Россіи именно въ годы переживаемаго ею нынѣшняго революціоннаго броженія.

Для иллюстраціи сказаннаго намъ отъ общихъ положеній касательно христіанскаго соціализма необходимо перейти хоть къ краткому историческому очерку его развитія и къ изложенію его главнѣйшихъ положеній, какъ они выражены его основателями и проповѣдниками[1]. Должно оговориться, что литература по этому вопросу на русскомъ языкѣ донельзя бѣдна; вопросъ о христіанскомъ соціализмѣ и о мирной борьбѣ съ соціализмомъ на почвѣ христіанства еще ждетъ своего обстоятельнаго изслѣдователя. Для удобства обозрѣнія намъ придется говорить о христіанскихъ соціалистахъ по отдѣльнымъ странамъ.

Начнемъ съ Франціи; она, такъ-сказать, — родина христіанскаго соціализма. Однако, на почвѣ католичества, дисциплинированнаго и управляемаго преданіемъ, христіанскій соціализмъ не доходилъ здѣсь до тѣхъ крайностей и увлеченій, которыя мы видимъ въ протестантствѣ.

Протестанты-французы также занимались христіанскимъ соціализмомъ; одинъ изъ нихъ очень увлекъ англичанина Людло, который затѣмъ, по возвращеніи въ Англію, вмѣстѣ съ Морисомъ далъ основанія для англійскаго христіанскаго соціализма, дошедшаго теперь, въ окончательномъ развитіи въ такъназываемомъ „лѣвомъ крылѣ священниковъ", чуть не до отреченія отъ христіанства и полнаго безразличія къ религіознымъ вѣрованіямъ и до полнаго сліянія съ соціализмомъ. Но во Франціи, въ средѣ вѣрующихъ христіанъ, даже въ средѣ протестантской, эти крайности не нашли себѣ пищи.

Во Франціи непосредственно послѣ революціи 1789 г. явились сначала попытки установить связь между революціей и Евангеліемъ, а затѣмъ и даже вмѣстѣ съ тѣмъ — между соціализмомъ и Евангеліемъ. Яркимъ выразителемъ этого ученія является священникъ Клодтъ Фоше, еще до революціи 1789 г. лишенный званія придворнаго проповѣдника за свои радикальные взгляды, а послѣ 1789 г. на себѣ самомъ испытавшій, какъ далеко отстоятъ одно отъ другого Евангеліе и революція: за то, что будучи членомъ Конвента, онъ подалъ голосъ противъ казни короля, онъ былъ приговоренъ къ смерти революціоннымъ трибуналомъ и казненъ въ 1793 году.

Вотъ основы экономическаго ученія Фоше:

„Каждый человѣкъ имѣетъ право на землю и долженъ получить въ собственность для поддержанія существованія земельное имущество, право обладанія которымъ онъ покупаетъ своимъ трудомъ. Всѣ права въ благоустроенномъ государствѣ принадлежатъ обществу; высшая общественная власть наблюдаетъ за тѣмъ, чтобы каждый имѣлъ хоть что-нибудь и ни одинъ не имѣлъ слишкомъ много, ибо только въ этомъ случаѣ государство имѣеть преимущество для человѣчества. Въ силу общественнаго договора, заключеннаго націей, каждый гражданинъ отдаетъ всѣ свои силы служенію государству, но зато получаетъ взамѣнъ отъ послѣдняго все, для себя необходимое.

Таковы принципы естественнаго права, противъ которыхъ погрѣшило человѣчество на своемъ историческомъ пути. Вмѣсто того, чтобы съ облагороженіемъ культуры и необходимымъ возрастаніемъ потребностей единеніе людей становилось тѣснѣе и прочнѣе, — все болѣе и болѣе обострялись классовыя противорѣчія. Земля, это достояніе всего общества, превратилась въ собственность немногихъ, и прямымъ слѣдствіемъ этого явились нищета и несчастье массъ, обусловившія пониженіе ихъ нравственности. Въ этой дѣйствительно существующей порочности массъ противники ихъ, враги всякаго прогресса на пути къ истинно-соціальному порядку видятъ доказательство того, что люди по своей природѣ дурны и что такой соціальный порядокъ поэтому невозможенъ, но такое утвержденіе есть не болѣе, какъ самое абсурдное petitio principii.

Человѣкъ по своей природѣ — существо любящее и свое счастье можетъ найти лишь въ братствѣ. Въ стремленіи къ „естественному общенію" (sociabilite naturelle) онъ не ограничивается своей собственной семьей, но хочетъ охватить своимъ чувствомъ общину, націю и вселенную; это естественное общеніе эволюціонируетъ согласно четырех-членной формулѣ развитія.

Человѣкъ, какъ онъ созданъ природой, прежде всего, проявляетъ любовь къ себѣ, является другомъ своего благополучія. Таковъ первый законъ добра, законъ любви. Человѣкъ рожденъ безпомощнымъ и слабымъ; онъ нуждается въ помощи, онъ молитъ о ней своими ласками, своей улыбкой. Это второй законъ добра, второй законъ любви. Человѣкъ, сознавъ свои силы, не удовлетворяется ничѣмъ; чѣмъ онъ сильнѣе, тѣмъ болѣе нуждается онъ въ поддержкѣ, такъ какъ свои силы онъ хочетъ развивать во всемъ ихъ объемѣ; онъ вступаетъ въ союзы, онъ образуетъ общества, — къ этому побуждаетъ его самая его природа. Онъ принимаетъ услуги, онъ оказываетъ ихъ самъ и только такимъ образомъ онъ можетъ достичь частицы счастья, котораго онъ такъ жадно ищетъ. Таковъ третій законъ добра, законъ любви. Но потребность счастья у человѣка огромна; чтобы вполнѣ удовлетворить его, было бы необходимо, чтобы для него было доступное общеніе со всѣми существами, чтобы его воля находилась въ полной гармоніи съ волей вселенной, чтобы тайны земли и неба были для него открыты и чтобы онъ чувствовалъ свое единство со всѣмъ сущимъ. Таковъ послѣдній законъ добра, послѣдній законъ любви.

Съ этими незыблемыми принципами природы долженъ находиться въ согласіи всякій соціальный порядокъ, если человѣческій родъ не хочетъ навѣки отказаться отъ счастья. Наша современная ужасная система, которая является не столько общественной, сколько антиобщественной, раздѣляющей людей между собою на враждебные лагери вмѣсто того, чтобы соединить ихъ въ любви, не имѣетъ никакого поэтому оправданія и должна быть совершенно уничтожена. „Горе богатымъ" и „горе нищетѣ" — таковы два основныхъ принципа соціальнаго законодательства. Обѣ крайности: и безграничное богатство, и ужасающая бѣдность должны быть уничтожены; сибаритствующій паразитизмъ милліонеровъ какъ и полуголодный паразитизмъ бездомныхъ нищихъ и бродягъ должны исчезнуть, чтобы уступить мѣсто и свободу развитія здоровому, среднему сословію.

Поэтому первой задачей закона является забота о томъ, чтобы во всемъ королевствѣ ни одинъ человѣкъ не нуждался въ средствахъ, необходимыхъ для существованія. По всей странѣ должны быть устроены рабочія мастерскія (ateliers de charite), въ которыхъ каждый рабочій въ любое время можетъ найти въ случаѣ нужды себѣ занятіе. Заработная плата должна обезпечить рабочимъ и ихъ семьямъ достаточное пропитаніе, что достигается повышеніемъ и пониженіемъ ея уровня, пропорціонально цѣнамъ на хлѣбъ. Въ этихъ мастерскихъ рабочіе должны быть заняты производительнымъ трудомъ, напр., проведеніемъ дорогь, обработкой общественныхъ пахотныхъ земель, распашкой паровыхъ или нетронутыхъ участковъ. Если такимъ образомъ каждому будетъ гарантировано его существованіе, то вмѣстѣ съ крайней нуждой общество будетъ избавлено и отъ преступленій, вызываемыхъ ею; пороки низшихъ слоевъ населенія уступятъ мѣсто добродѣтелямъ".

Здѣсь только намѣчены общія начала того, что стали называть „христіанскимъ соціализмомъ"; собственно о христіанствѣ Фоше совсѣмъ не упоминаетъ, но точка зрѣнія его больше склоняется къ нравственнымъ, а не экономическимъ мотивамъ.

Тенденція Фоше о связи Евангелія и революціи, объ ихъ внутреннемъ сродствѣ и зависимости послѣдней отъ перваго къ 40-мъ гг. XIX столѣтія достигла своего развитія, и въ предисловіи Бюше и Ру къ обширному сочиненію о французской революціи формулируется такъ: „Французская революція — это послѣднее и крайнее слѣдствіе новѣйшей цивилизаціи — имѣетъ своимъ единственнымъ основаніемъ Евангеліе. Это станетъ неоспоримымъ фактомъ, если изучить и сравнить съ ученіемъ Христа принципы, которые выставляла революція на своихъ флагахъ въ законодательныхъ кодексахъ, — эти слова о равенствѣ и братствѣ, которыя она ставила эпиграфами на всѣхъ своихъ актахъ и на которыхъ основывала свои тезисы".

К. Демуленъ, Н. Бонвиль, изъ которыхъ первый оставилъ знаменитое въ своемъ родѣ изреченіе „о добромъ санкюлотѣ Іисусѣ Христѣ", — таковы, вмѣстѣ съ Фоше, представители революціоннаго христіанскаго соціализма въ эпоху революціи 1789 года.

Въ эпоху имперіи соціалистическое движѳніе исчезло почти совершенно во Франціи. Только Сенъ-Симонъ и его послѣдователи являются соединительнымъ звеномъ между 90-ми гг. ХVIII и 30-ми гг. XIX столѣтія.

Въ его время во Франціи капитализмъ и буржуазія все еще боролись за побѣду съ дворянствомъ и духовенствомъ, тогда какъ въ Англіи они уже въ ту пору успѣли подняться на значительную высоту. С.-Симонъ предвидѣлъ, что его странѣ угрожаетъ та же опасность, которая уже наступила въ Англіи, — приближеніе соціальной борьбы, какъ спутницы нищеты промышленныхъ рабочихъ, большею частью своей принадлежащихъ къ пролетаріату. Отсюда его всегдашнее требованіе: „религія должна вести общество навстрѣчу великой цѣли возможно скорѣйшаго улучшенія участи многочисленнѣйшаго и бѣднѣйшаго класса". Развитію этой мысли посвящена его послѣдняя книга ..Nonveau Christianisme".

Какъ на божественную, неизмѣнную часть всякой религіи, указываетъ онъ на принципъ „люди должны быть братьями". Сообразно этому принципу, общество должно принять такую организацію, которая была бы самой выгодной для наибольшаго числа людей, и цѣлью всѣхъ работъ и всякой дѣятельности должно быть возможно скорѣе и возможно совершеннѣе улучшить моральное и физиче­ское существованіе многочисленнѣйшаго и бѣднѣйшаго класса. Вожди примитивной христіанской церкви проповѣдывали это улучшеніе, но первое христіанское ученіе дало обществу только частичную и весьма несовершенную организацію. Права цезаря остались независимыми отъ правъ, предписанныхъ церковью. Въ противность этому, новая христіанская организація, предлагаемая С.-Симономъ, выведетъ какъ духовныя, такъ и свѣтскія установленія изъ вышеозначеннаго принципа, всѣмъ имъ поставитъ цѣлью блага бѣднѣйшаго класса и этимъ путемъ приведеть всѣ классы общества, всѣ націи къ истинному процвѣтанію. Для сей цѣли принципъ этотъ, присущій также и первобытному христіанству, долженъ претерпѣть такое „преобразованіе", чтобы явиться цѣлью всѣхъ религіозныхъ трудовъ. Тогда онъ будеть гласить: „религія должна направлять общество къ великой цѣли возможно скорѣйшаго улучшенія участи бѣднѣйшаго класса". Новое христіанство хочетъ только путемъ убѣжденія и доказательства работать надъ обращеніемъ католиковъ и протестантовъ; всякія насильственныя средства ему ненавистны. Именно поэтому С.-Симонъ обращается прежде всего къ богатымъ и могущественнымъ, чтобы привлечь ихъ къ новому ученію и показать имъ, что оно не только не противорѣчитъ ихъ интересамъ, но что интересы художниковъ, ученыхъ и руководителей промышленности существенно одинаковы съ интересами большой народной массы; что они принадлежатъ къ массѣ рабочихъ и въ то же время являются ея естественными вождями.

С.-Симонъ умеръ въ 1825 году. Умирая, онъ высказывалъ свое завѣтное желаніе: обезпечить всѣмъ людямъ свободное развитіе ихъ способностей и образовать партію промышленныхъ рабочихъ.

Его ученики продолжали развитіе мыслей своего учителя. Эпиграфомъ издаваемаго ими журнала стояли слова: „Будущее сулитъ намъ тотъ золотой вѣкъ, который по традиціи донынѣ считался минувшимъ". Школа С.-Симона практическихъ результатовъ не принесла, а указала только общія положенія; послѣдователи ея раздѣлились, многіе совершенно отошли отъ религіи, другіе были обвинены въ преступленіяхъ противъ нравственности; оставивъ вопросъ объ устройствѣ рабочихъ, они увлеклись вопросомъ о женской эмансипаціи... Но на этой почвѣ разыгралось много скандаловъ. Конецъ школы былъ безславнымъ.

Но съ ростомъ соціалистическаго движенія, особенно съ іюльской революціи 1830 г., вновь начинаютъ появляться и представители революціоннаго христіанскаго соціализма; изъ нихъ упомянемъ: Бюше и Ламеннэ.

Дѣятельность Бюше приняла болѣе практическую форму; онъ сталъ отцомъ французскихъ ассоціацій; Ламеннэ же открыто исповѣдывалъ прямо революціонный соціализмъ и оправдывалъ его, употребляя всякія натяжки, Евангеліемъ. Порою его рѣчи звучали открытымъ призывомъ къ возстанію. Но его дѣятельность подверглась осужденію со стороны папы, и Ламеннэ порвалъ связь съ католическою церковью. Эта послѣдняя, врагъ революціи по существу, постаралась выйти навстрѣчу опасностямъ, грозившимъ ея вліянію со стороны новаго движенія, и взять въ руки рабочее движеніе, особенно дѣло ассоціацій. Для этого она основала, при помощи аббата Древилля, въ 1847 г. „Revue du travail" и образовала фонды для основанія рабочихъ ассоціацій. Такъ возникла ассоціація сапожниковъ съ капиталомъ въ 100,000 франковъ. Сюда принимались только рабочіе, но прибыль раздѣлялась между членами, пропорціонально взносу каждаго. Эти ассоціаціи скоро приняли видъ монастырей, такъ какъ въ ихъ среду принимались только холостые рабочіе, и онѣ имѣли цѣлью частыми молитвами внушить добродѣтельный образъ мыслей. Одновременно возникло большое число благотворительныхъ учрежденій, такъ какъ церковь постоянно подчеркивала благотворительную сторону соціальнаго вопроса, — напр., Общество святого Іосифа и самое большое Общество святого Винцента. Рядомъ съ этимъ получила развитіе школа, которая лишь постольку можетъ быть названа христіанско-соціалистической, поскольку она утвер­ждаетъ, что наша современная общественная система, вслѣдствіе быстраго возрастанія богатства въ рукахъ немногихъ и растущей пауперизаціи массъ, силой необходимости приведетъ къ гражданской войнѣ, которая грозитъ уничтоженіемъ современной культурѣ; но съ другой стороны, эта же школа видитъ возможность возрожденія общества только въ религіи. Глава школы „Reforme Sociale" — Ле-Пле; на ней намъ полезно остановиться; ея положенія весьма цѣнны.

Эта школа, и особенно самъ Ле-Пле, сдѣлала съ 1850 г. положеніе рабочихъ предметомъ своего изученія — детальнаго и тщательнаго.

Вотъ ея главныя положенія:

„Несчастное соціальное состояніе Франціи, характеризующееся анархіей и враждой въ политической и соціальной области, испорченностью нравовъ въ частной жизни, ведетъ свое начало и имѣетъ своею причиной французскую революцію 1789 г. Три главныхъ заблужденія приписываетъ этой послѣдней Ле-Пле: 1) вѣру въ природное совершенство человѣка; 2) вѣру въ провиденціальное и абсолютное равенство индивидовъ въ области конкретнаго права; 3) идею личной непогрѣшимости и вытекающее отсюда постоянное право возстанія. Всѣ эти принципы проистекаютъ изъ одной основной ошибки: отрицанія грѣхопаденія, которое представляетъ не религіозную догму только, но подверждается неопровержимо и наукой. Изъ этого утвержденія слѣдуетъ, что соціальный вопросъ для этой системы является проблемой менѣе экономической, чѣмъ моральной. Въ сердцѣ человѣка — корень зла, съ которымъ слѣдуетъ бороться внутренней моралью и соціальными авторитетами. Назадъ къ десяти заповѣдямъ!— таковъ кличъ Ле-Пле, — къ десяти заповѣдямъ Закона Божія, къ этому божественному откровенію, источнику всякой нравственности и всякаго закона. Практическую программу этой школы можно выразить двумя словами: децентрализація въ политической области, патронатъ и ассоціація — въ соціальной. Вопреки ошибочному ученію революціи, которая утверждаетъ равенство людей, суще­ствуютъ высшіе классы, на обязанности которыхъ лежитъ — стоять настражѣ низшихъ классовъ, ихъ души, ума и тѣла. Поэтому патронъ долженъ проявлять къ своимъ рабочимъ отеческую любовь, какъ въ моральной, такъ и въ матеріальной области: промышленникъ — на своей фабрикѣ, крупный землевладѣлецъ — въ принадлежащихъ ему деревняхъ. Но обязанности, лежащія на хозяинѣ, не даютъ соотвѣтствующихъ правъ рабочему. Выгоды, полагающіяся трудящимся классамъ, уступаются имъ добровольно, только изъ повиновенія предписаніямъ христіанской любви, а не вслѣдствіе законнаго обязательства. Кромѣ объединенія хозяевъ съ цѣлью осуществленія па-троната, другимъ средствомъ возстановить миръ между капиталомъ и трудомъ служитъ организація хозяевъ и рабочихъ въ общія промышленныя корпораціи.

Эта мысль особенно разработана школой де-Мена; о немъ рѣчь ниже. Впрочемъ, она является общею для обѣихъ школъ. Оба института, патронатъ и ассоціація, должны, по ученію Ле-Пле, возникать совершенно свободно, безъ принужденія со стороны государства. Такимъ образомъ, сфера дѣятельности, отводимая этой школой государству, разумѣется, чрезвычайно узка. Въ жизни промышленныхъ рабочихъ оно должно охранять нравственность и достоинство рабочихъ, ведя борьбу противъ алкоголизма и пороковъ, заботясь о воскресномъ отдыхѣ, охраняя устойчивость домашняго очага снабженіемъ женщинъ приданымъ, наказаніями за обольщеніе и принужденіемъ хозяевъ строить здоровыя рабочія помѣщенія. Но всякое вмѣшательство со стороны государства въ область производящейся работы отвергается: здѣсь можно ожидать реформъ только отъ христіанской любви. Такъ школа Ле-Пле старается замѣнить идею справедливости идеей благотворенія.

Ле-Пле является основателемъ нѣсколькихъ обществъ въ духѣ его идей. Они насчитывали въ 1891 г. до 10,000членовъ[2].

Изъ сказаннаго видно, какъ мало, собственно говоря, эта школа заслуживаетъ названія христіанско-соціалистической. Обыкновенно это названіе даютъ, и также безъ твердыхъ основаній, второй школѣ, къ разсмотрѣнію которой мы сейчасъ перейдемъ, — школѣ графа де-Мена; о немъ только что было упомянуто.

Отвращеніе къ революціи она раздѣляетъ со школой Ле-Пле. „350 лѣтъ тому назадъ,— говоритъ графъ Менъ,—на базарную площадь Виттенберга вышелъ человѣкъ; онъ показалъ народу папскую буллу и при рукоплесканіяхъ полной энтузіазма толпы бросилъ ее на костеръ, который поджегъ собственными руками. Поведеніе этого человѣка прогремѣло на всю Европу; оно поколебало весь христіанскій міръ и память о немъ, переживъ столѣтія, дошла до насъ въ людской молвѣ. Этого человѣка вы знали, вы встрѣчались съ нимъ; онъ не клонилъ голову вмѣстѣ съ другими, не потуплялъ свой взоръ ни передъ какими авторитетами, его глаза свѣтились огнемъ мятежа, а рѣчь звучала чарущей силой; когда онъ говорилъ, то, казалось, дыханіе мятежа витало надъ вами, и чудилось вамъ, что отдаленнымъ эхо доносятся до васъ звуки вѣчнаго богохульства непокорнаго ангела. Его имя — Лютеръ, Кальвинъ, Вольтеръ, Руссо, Дантонъ, Робеспьеръ: это геній революціи, и ему мы обявляемъ войну". Революція для де-Мена, это — суверенитетъ человѣка, поставленный на мѣсто суверенитета Бога. Но церковь, по его мнѣнію, въ состояніи взять на себя борьбу съ революціей и привести ее къ успѣшному концу. На этомъ пунктѣ школа сходится со школой Ле-Пле, какъ сходятся онѣ и въ томъ, что обѣ признаютъ невозможнымъ полное уничтоженіе бѣдности и всѣхъ экономическихъ бѣдствій, такъ какъ они являются послѣдствіемъ грѣхопаденія прародителей (chûte originelle). Терновый вѣнокъ, терзающій чело рабочаго, никогда нельзя будетъ окончательно снять съ его главы, потому что это — проклятое наслѣдіе сыновъ Адама, но многія изъ колючекъ его можно притупить. Ибо хотя во всѣ времена бывали бѣдность, горе и столкновенія между рабочими и хозяевами, но ни­когда пауперизмъ не имѣлъ такого широкаго распространенія и никогда возбужденіе бѣдныхъ классовъ не подымалось до такого напряженія. Конечно, въ первую голову за эти ужасныя мученія пауперизма отвѣтственнымъ является упадокъ религіозной вѣры; но въ значительной части повиненъ въ этомъ и процессъ экономическаго развитія. Революція разрушила старую организацію труда, но не замѣнила ее лучшею. Узы общаго интереса, прикрѣплявшія другъ къ другу хозяина и рабочаго въ старыхъ корпораціяхъ, порваны, — и вотъ рабочій стоитъ изолированный и угнетенный. Такъ возникло противорѣчіе интересовъ не только между хозяиномъ и рабочимъ, но въ самой средѣ рабочихъ. Хозяинъ и рабочій — оба безсильны, подчиненные власти всесильнаго закона конкуренціи, а промышленная борьба силой необходимости погасила въ обоихъ классахъ всѣ чувства справедливости и человѣчества, замѣнивъ ихъ однимъ личнымъ интересомъ. Отсюда — злоупотребленія силой работника - мужчины, трудомъ женщинъ и дѣтей, ночная и воскресная работа, отсюда — болѣзни, горе, порокъ, отсюда — стачки и бунты!

Потому-то необходимо нужно вновь пробудить духъ христіанскаго братства, проповѣдывать солидарность всѣхъ людей во имя церкви, прибѣжища всѣхъ удрученныхъ и обремененныхъ, протянуть руку помощи всѣмъ обездоленнымъ и сдѣлать ихъ участь достойной человѣка и христіанина. Это не только долгъ состраданія, но въ такой же степени и долгъ справедливости. „Ибо общество многимъ въ долгу передъ рабочимъ, въ долгу тѣмъ, что дважды принадлежитъ ему, какъ работнику и какъ человѣку, — тѣмъ, что не исходигь отъ милости людей, а есть признаніе Богомъ даннаго ему права".

Однимъ изъ лучшихъ средствъ возстановить миръ между хозяиномъ и рабочимъ школа признаетъ учрежденіе профессіональныхъ корпорацій, въ которыхъ были бы объединены рабочіе и хозяева одной и той же профессіи. Членами этихъ associations могутъ становиться также и лица, не состоящія ни хозяевами, ни рабочими, а принад­лежащія къ высшимъ классамъ, чтобы служить мировыми посредниками между обоими элементами. Во главѣ стоитъ выбранный ассоціаціей комитетъ, который вѣдаетъ матеріальныя и моральныя нужды, — слѣдовательно, управляетъ коллективной собственностью, несетъ заботу по воспитанію дѣтей и т. д. Чтобы достигнуть идеальнаго осуществленія своей цѣли, ассоціаціи должны бытъ католическими, іерархическими, товарищескими, профессіональными, фамильными, должны обладать имуществомъ и стоять на легальной почвѣ. Вступленіе въ нихъ должно быть совершенно свободнымъ. Школа не желаетъ, чтобы и основаніе корпораціи производилось по принужденію со стороны закона, но желаетъ, чтобы основанныя частными лицами ассоціаціи усилились дарованіемъ привилегій со стороны государства и находили отъ него поддержку въ своей дѣятельности. Въ сущности, соціальная реформа — миссія церкви. Но такъ какъ въ ея распоряженіи нѣтъ силы свѣтской власти, и потому она не въ состояніи сама реализировать свои идеалы, то приходится обратиться къ власти государственной, заставить ее проникнуться христіанскимъ духомъ и побудить къ мѣропріятіямъ, цѣль которыхъ — возстановленіе „соціальнаго государства" Іисуса Христа.

На государство возлагается также обязанность вести борьбу съ капитализмомъ путемъ ограничительнаго законодательства касательно акціонерныхъ обществъ, дозволенія права ассоціацій рабочихъ, покровительства профессіональнымъ ассоціаціямъ и смѣшанныхъ синдикатовъ и другими подобными мѣрами. Государство должно энергично защищать рабочаго отъ эксплоатаціи капитала, жертвой котораго онъ является, потому что моральное поднятіе его можетъ послѣдовать только за его освобожденіемъ отъ капитала. Здѣсь въ первую очередь желательны двѣ мѣры: установленіе государствомъ минимума заработной платы, который обезпечивалъ бы рабочему достаточное и достойное человѣка существованіе и доставилъ бы возможность дѣлать сбереженія на случай болѣзни и старости; а также установленіе государствомъ максимальнаго рабочаго дня, который исключилъ бы возможность злоупотребленія силой рабочаго. Страховыя кассы должны оказывать помощь рабочему въ случаѣ болѣзни или вынужденной забастовки, и особыя кассы, обязательно поддерживаемыя самими хозяевами, — во всякаго рода несчастныхъ случаяхъ. Таковы требованія по отношенію къ работѣ взрослыхъ; въ дѣлѣ же защиты женскаго и дѣтскаго труда они идутъ гораздо дальше. Работа по ночамъ для женщинъ и дѣтей до 18 лѣтъ должна быть совершенно запрещена, работа замужнихъ женщинъ въ мастерскихъ и на фабрикахъ должна быть постепенно вытѣсняема, а трудъ дѣвушекъ и дѣтей значительно ограниченъ. Полное осуществленіе воскреснаго отдыха разумѣется само собою.

Посмотримъ же теперь, какъ эта школа „Association catholique" осуществила на практикѣ свои теоріи. Въ Парижѣ, въ кварталѣ Монпарнассъ былъ основанъ Морисомъ Меньяномъ католическій клубъ рабочихъ, изъ нѣдръ котораго въ 1871 г. возникла „Association catholique". Здѣсь былъ Центральный Комитетъ, душа всего дѣла, которому принадлежало общее руководство и верховный контроль, здѣсь же образовался интеллектуальный центръ, откуда исходили журналы, брошюры, книги и т. д. Цѣлью союза первый пунктъ устава его объявляетъ преданность руководящихъ классовъ трудящимся; принципами — постановленія церкви объ ея отношеніяхъ къ свѣтскому обществу; формою — католическій кружокъ (Cercle catholique) рабочихъ. Очень скоро учрежденіе это стало извѣстно вѣрующему обществу и епископамъ, и стало зачастую получать одобренія и поддержку со стороны папъ Пія IX и Льва XIII. Общество вскорѣ значительно расширилось: въ 1875 г. оно насчитывало 130 мѣстныхъ комитетовъ, 150 кружковъ, 18,000 членовъ. Въ этомъ же году былъ основанъ журналъ „L'Association catholique". Въ 1887 г. было уже 400 кружковъ, 50 христіански-организованныхъ мастерскихъ, 50 корпорацій искусствъ и ремесленныхъ цеховъ, 30 сельскихъ синдикатовъ.

Мѣстные комитеты основываютъ только кружки (Cercles) и назначаютъ для нихъ директоровъ. Самимъ кружкомъ руководятъ 2 выборныхъ комитета, куда могутъ входить въ качествѣ членовъ рабочіе: 1) внутренній комитетъ (conseil interieur); его члены избираются съ величайшей тщательностью и участіе рабочихъ въ выборахъ незначительно; 2) комитетъ должностныхъ лицъ (conseil des dignitaires); онъ составляется изъ множества должностныхъ лицъ кружка, и даже замѣчается такая тенденція, чтобы доставить должность по возможности каждому члену кружка. Кружки въ одно и то же время являются клубами, кооперативными ассоціаціями, благотворительными учрежденіями, кассами вспомоществованія, сберегательными кассами и т. д. и потому имѣютъ очень широкій кругъ соціальной дѣятельности.

Католическіе соціалисты имѣли три интернаціональныхъ конгресса въ Люттихѣ: третій состоялся въ сентябрѣ 1890 г. и имѣлъ 1500 участниковъ. На конгрессѣ отчетливо обнаружилось различіе обѣихъ школъ: насколько онѣ сходились въ томъ, что для разрѣшенія соціальнаго вопроса необходимо вмѣшательство церкви, настолько же сильно было разногласіе по вопросу о вмѣшательствѣ государства. Высказались за улучшеніе жилищъ рабочихъ, за сокращеніе рабочаго времени, за интернаціональное рабочее законодательство; предлагали учреждѳніе корпорацій, пенсіоннаго фонда для старыхъ рабочихъ съ гарантіей со стороны государства, но безъ принудительныхъ взносовъ, и вынесли резолюцію, въ которой предлагалось предоставить папѣ разрѣшеніе интернаціональныхъ рабочихъ вопросовъ.

Въ противоположность соціалъ-демократіи, католическіе соціальные реформаторы стоятъ на точкѣ зрѣнія папской энциклики отъ 28 декабря 1878 г., въ которой дѣлается выводъ, что не можетъ быть большаго различія, чѣмъ то, какое существуетъ между дурными ученіями соціалистовъ и чистымъ ученіемъ Христа: „нѣтъ ничего общаго между правдою и неправдою, между свѣтомъ и тьмою".

Начало христіанскаго соціализма въ Германіи нужно отнести ко времени, непосредственно примыкающему къ году революціи 1848 года. Его выразителемъ выступилъ впервые католическій священникъ, впослѣдствіи епископъ Кеттлеръ (родился 1811 г., † 1877 г.).

Онъ получилъ воспитаніе въ іезуитской колоніи въ Бригѣ, изучалъ право въ Мюнстерѣ, нѣкоторое время былъ на прусской государственной службѣ (1835—1837). Достигнувъ 30-лѣтняго возраста, онъ рѣшилъ сдѣлаться священникомъ, осенью 1843 г. поступилъ въ Мюнстерскую духовную семинарію, а въ 1844 г. былъ уже посвященъ. Въ 1848 г. онъ былъ избранъ депутатомъ во Франкфуртскій парламентъ, гдѣ проводилъ идеи полной независимости церкви отъ государства. Въ іюлѣ 1850 года онъ былъ назначенъ майнцкимъ епископомъ. Какъ представитель Баденскаго избирательнаго округа, онъ принималъ участіе въ первомъ нѣмецкомъ рейхстагѣ и тщетно добивался включенія земельнаго права въ германскую конституцію. Во взглядахъ на собственность онъ повторяетъ Ѳому Аквинскаго. Только Богь, по его воззрѣнію, обладаетъ истиннымъ, полнымъ, неограниченнымъ правомъ собственности; что касается человѣка, ему принадлежитъ только право пользованія. Нужно различать: 1) право надзора и управленія; 2) право пользованія продуктами. Что касается перваго, то въ интересахъ порядка и экономическаго процвѣтанія оно должно быть признано за человѣкомъ. Но относительно второго пункта необходимо установить, что люди не должны считать своей личной собственностью продукты земли, которые являются общимъ достояніемъ.

Обязанность использовать свой доходъ не только въ своихъ собственныхъ интересахъ, а также въ интересахъ общаго благополучія, есть чисто-моральная обязанность, налагаемая на насъ любовью къ ближнему. Богъ создалъ неравенство богатствъ, чтобы дать возможность людямъ оказывать помощь своимъ собратьямъ и, такимъ образомъ, указалъ чистый источникъ прекрасныхъ и благородныхъ побужденій.

Рабочій вопросъ, по мнѣнію Кеттлера, есть вопросъ о пропитаніи рабочаго класса, составляющаго большую часть всего человѣчества. Матеріальное благосостояніе рабочаго и его семьи зависитъ отъ высоты заработной платы, подверженной постояннымъ колебаніямъ, въ связи съ колебаніями рынка и рыночныхъ цѣнъ. Рабочая сила превращена въ товаръ, и ея цѣнность понижена до послѣдней степени. Свободная конкуренція и неограниченная власть капитала — вотъ причины, вызвавшія это явленіе. Либеральныя и радикальныя партіи указываютъ различныя средства для облегченія тяжелаго положенія рабочихъ, но они не въ силахъ рѣшить великую проблему нашего времени и оградить трудящіяся массы отъ упадка и разложенія. Причины такого положенія рабочаго класса и всѣ вытекающія отсюда бѣдствія кроются въ отпаденіи общества отъ христіанства съ его завѣтами любви и самоотверженія. Только торжество христіанства можетъ обезпечить счастье и благосостояніе массъ, остановить богатаго въ его экономическомъ стремленіи къ эксплоатаціи, а въ рабочемъ воспитать нравственную чистоту, умѣренность, трудолюбіе, бережливость и скромность.

Церковь можетъ указать рабочему средства для созданія новой жизни:

1) учрежденіе пріютовъ для неработоспособныхъ;

2) христіанская семья съ лежащимъ въ ея основѣ христіанскимъ бракомъ;

3) высокая истина и ученіе христіанства, которое одно только можетъ дать ему истинное образованіе;

4) основаніе всевозможныхъ рабочихъ ферейновъ, которые должны способствовать соціальному развитію трудящихся массъ;

5) основаніе производительныхъ товариществъ, въ которыхъ рабочій одновременно является также и предпринимателемъ. Капиталъ, необходимый для этихъ учрежденій, по мнѣнію Кеттлера, должень быть составленъ изъ добровольныхъ взносовъ католиковъ; высказанное Ласса-

лемъ требованіе государственной помощи онъ считалъ превышеніемъ налогового права.

Кеттлеръ высказалъ свои взгляды въ 1848 году въ цѣломъ рядѣ проповѣдей: „Великіе соціальные вопросы современности", а затѣмъ, впослѣдствіи, въ 60-хъ гг. снова высказалъ ихъ въ особой книгѣ: „Рабочій вопросъ и христіанство".

Начало активнаго интереса католической церкви къ соціалънымъ вопросамъ въ Германіи можно отнести къ 1863 году, въ которомъ проф. Деллингеръ, на съѣздѣ католическихъ ученыхъ въ Мюнхенѣ, поставилъ церкви и существовавшимъ католическимъ союзамъ требованіе обратиться къ изученію рабочаго вопроса. Этотъ призывъ Деллингера встрѣтилъ въ началѣ 1864 г. горячую поддержку прежде всего со стороны фонъ-Кеттлера. Но только въ 1868 году состоялось основаніе собственной партіи на годичномъ собраніи членовъ трехъ католическихъ клубовъ въ Крефельдѣ, гдѣ рѣшено было издавать въ качествѣ органа партіи „Христіанско-соціальные листки". На епископской конференціи въ Фульдѣ 1869 г. также былъ выдвинутъ соціальный вопросъ.

Кеттлеръ здѣсь сдѣлалъ докладъ: „Попеченіе церкви о фабричныхъ рабочихъ". Вмѣняя въ обязанность церкви оказаніе помощи рабочимъ, онъ предлагаетъ слѣдующіе способы осуществленія ея: 1) учрежденія для предотвращенія нужды и обнищанія, какъ-то: кассы вспомоществованія, госпитали, пенсіи, потребительныя и кредитныя общества; 2) учрежденія для искорененія порока: преслѣдованіе пьянства путемъ уничтоженія кабаковъ, или надзора за питейными заведеніями; борьба съ незаконными сожительствами, добрые примѣры хозяевъ фабрикъ, хорошая дисциплина въ мастерскихъ; 3) средства для повышенія интеллектуальнаго и моральнаго уровня рабочихъ религіознымъ воспитаніемъ, богослуженіями, а также учрежденіемъ школъ, учебныхъ мастерскихъ, библіотекъ и т. п.; 4) организація работы и платы за работу по подряду и преміи; 5) вспомоществованія денежными ссудами и движимостью, съ цѣлью сдѣлать рабочихъ осѣдлыми, доставленіе пропитанія по дешевой цѣнѣ, пожертвованія для избѣжанія пріостановки работы; 6) пріученіе къ бережливости; 7) неизмѣнность добрыхъ отношеній; 8) единодушіе рабочаго персонала; 9) объединеніе сельскохозяйственныхъ и промышленныхъ рабочихъ; 10) забота о сохраненіи невинности дѣвушекъ; 11) уваженіе къ обязанностямъ хозяйки. Таковы средства, вмѣняемыя въ обязанность церкви. Со стороны же государства требуются: запрещеніе преждевременной работы дѣтей на фабрикахъ; ограниченіе рабочаго времени для дѣтей; раздѣленіе половъ въ рабочихъ помѣщеніяхъ; закрытіе негигіеничныхъ рабочихъ помѣщеній; регулированіе рабочаго времени; воскресный отдыхъ; выдача вознагражденій рабочимъ, потерявшимъ безъ собственной вины работоспособность временно или навсегда; законодательное обезпеченіе и поощреніе общеполезныхъ рабочихъ ассоціацій; государственный контроль надъ строгимъ соблюденіемъ законодательства по охранѣ труда путемъ назначенія оффиціальныхъ фабричныхъ инспекторовъ.

Далѣе принципы Кеттлера были развиты Муфангомъ, который въ своей знаменитой избирательной рѣчи въ Майнцѣ съ полной ясностью развилъ католическо-соціальную программу. Раньше всего онъ повторяетъ требованія Кеттлера относительно законодательной охраны труда и присоединяетъ новыя: 1) денежная поддержка кооперативныхъ товариществъ со стороны государства; 2) облегченіе налогового и военнаго бремени; 3) ограниченіе силы капитала и устраненіе золъ, возникающихъ изъ ажіотажа, ростовщичества и биржевыхъ спекуляцій. Дѣятельность церкви является, напротивъ, довольно ограниченной. Онъ требуетъ отъ нея: 1) распространенія христіанскаго духа любви и справедливости; 2) распространенія добродѣтелей дѣятельной любви и благотворительности; 3) оказанія поддержки и утѣшенія въ годину заботъ и нужды пробужденіемъ надеждъ на лучшее будущее. Церковь вноситъ въ среду рабочаго люда духъ истины, государство даетъ ему его организацію. Дѣло, предпринятое Кеттлеромъ и Муфангомъ, продолжалось „Христіанско-соціальными листками" и католическими союзами. Уже на Фульдской конференціи было рекомендовано основаніе католическихъ рабочихъ союзовъ, и эту задачу взяли на себя католическіе клубы, которые устроили общій съѣздъ въ Дюссельдорфѣ 9 сентября 1869 г. Былъ выбранъ комитетъ съ цѣлью ускорить образованіе христіанско - соціальнаго союза для поднятія экономическаго и моральнаго уровня рабочаго сословія и содѣйствовать распространенію соотвѣтствующихъ литературныхъ произведеній; нѣсколько профессоровъ вошли въ составъ комитета.

Такъ возникли христіанско-соціальные союзы или „Союзы св. Іосифа", число которыхъ, быстро возрастая, охватило всѣ рабочіе, ремесленные и крестьянскіе союзы. Основаніе ихъ происходило по слѣдующимъ опредѣленнымъ нормамъ: тѣсный союзъ съ церковью, extra quam nulla spes, долженъ быть связанъ съ принципiальной враждой по отношенiю къ соцiалъ-демократіи. Во главѣ союза должны стоять испытанные рабочіе. Стачки абсолютно не воспрещаются, но отъ политики слѣдуетъ держаться подальше; только въ вопросахъ дѣйствительной важности требуется рѣшительное участіе. Каждый воскресный вечеръ назначается собраніе для собесѣдованія по соціальнымъ вопросамъ. Кромѣ того, основаны въ большомъ изобиліи кредитные, сберегательные союзы и союзы вспомоществованія. 6—8 марта 1870 года въ Эльберфельдѣ состоялся съѣздъ делегатовъ изъ Рейнской области и Вестфаліи, на которомъ были представлены 14 союзовъ 150 депутатами. Здѣсь было принято предложеніе сдѣлать народный банкъ въ Мюнстерѣ центральнымъ для всѣхъ кредитныхъ и сберегательныхъ обществъ. „Христіанско-соціальные листки" снова рекомендовались, какъ партійный органъ; всѣ вѣрующіе призывались къ участію въ интересахъ рабочаго сословія; для этого былъ снова назначенъ комитетъ изъ 5 членовъ и образованъ фондъ, чтобы посылать людей даровитыхъ для изученія на мѣстѣ соціальныхъ вопросовъ и попытокъ ихъ разрѣшенія. 26-го сентября 1870 г. основанный Кольпингомъ въ 1847 г. союзъ подма­стерьевъ присоединился къ католическо-соціальнымъ. Онъ состоялъ въ началѣ 1898 г. изъ 820 филіальныхъ мѣстныхъ союзовъ съ 75.000 членовъ и съ 190 госпицій. На общемъ съѣздѣ католическихъ союзовъ 1871 года въ Майнцѣ, точно такъ, какъ на съѣздахъ католиковъ 1872 г. въ Бреславлѣ, 1873 г. — въ Аахенѣ, 1883 г. — въ Майнцѣ, 1877 г. — въ Силезіи, происходили самыя оживленныя пренія по рабочему вопросу. 22 іюля 1871 года вестфальскіе крестьянскіе союзы, по подозрѣнію въ заговорѣ съ иноземными корпораціями (бельгійскими крестьянскими союзами) противъ Германской имперіи, были распущены, но Шорлемеръ-Альстъ вскорѣ воскресилъ ихъ подъ названіемъ „Вестфальскаго крестьянскаго союза".

Какъ мы видимъ, вниманіе католической церкви было устремлено не только на положеніе промышленныхъ рабочихъ, но въ равной мѣрѣ и на положеніе ремесла и крестьянскаго землевладѣнія. Предполагалось создать прочное землевладѣніе путемъ регулированія порядка наслѣдованія въ пользу законнаго наслѣдника, созданія родовыхъ имѣній и организаціи крестьянскаго кредита отъ государства. Для улучшенія положенія ремесленниковъ предполагалось вновь учредить цехи, которые, по плану однихъ, должны быть свободными, по мысли другихъ — обязательными. Къ сожалѣнію, какъ въ этомъ вопросѣ, такъ и въ другихъ представители христіанскихъ соціалистовъ все больше и больше разбивались на двѣ группы, изъ которыхъ первая склонялась къ индивидуализму и ждала отъ него излѣченія многихъ золъ, тогда какъ другая, болѣе молодая, половина по многимъ пунктамъ проявляла тендеицію въ сторону радикальнаго соціализма. Взгляды послѣдней явно получили перевѣсъ въ партіи, какъ это обнаружилось на Дюс-сельдорфскомъ католическомъ съѣздѣ и на съѣздѣ въ Тріерѣ 1887 г. Еще больше, чѣмъ здѣсь, требованіе вмѣшательства государства выступило на первый планъ на интернаціональномъ конгрессѣ въ Люттихѣ. Въ новѣйшее время во главѣ нѣмецкаго движенія сталъ епископъ изъ Бре-славля Коппъ, который игралъ выдающуюся роль на ин­тернаціональной конференціи по охранѣ труда въ Берлинѣ, Все это — представители католичества въ Германіи въ ихъ дѣятельности на почвѣ „христіанскаго соціализма".

Намъ теперь предстоитъ сказать о христіанскомъ соціализмѣ въ Германіи и затѣмъ въ Англіи — на протестантской почвѣ.

Въ основу партіи христіанскихъ соціалистовъ въ Германіи положена книга Рудольфа Тодта „Радикальный германскій соціализмъ и христіанское общество" (Виттенбергъ. 1867 г.). На принципахъ этого произведенія былъ основанъ „Центральный союзъ соціальной реформы". Однимъ изъ главныхъ его дѣятелей былъ придворный проповѣдникъ пасторъ Штеккеръ. Штеккеръ лично повелъ агитацію 3-го января 1878 г. въ Берлинѣ, гдѣ онъ имѣлъ публичный диспутъ съ Моостомъ. Въ теченіе нѣсколькихъ недѣль къ Штеккеру примкнули около 50 рабочихъ, онъ сдѣлалъ призывъ къ основанію новой рабочей партіи. Штеккеръ посвятилъ себя теперь всецѣло агитаціи, но его состязанія съ соціалъ-демократіей пришли къ внезапному концу, потому что послѣдняя запретила своимъ приверженцамъ эти словесные турниры. „Христіанско - соціальная партія рабочихъ, по мысли Штеккера, на почвѣ христіанской вѣры преслѣдуетъ въ качествѣ основной цѣли уменьшеніе пропасти между богатымъ и бѣднымъ и осуществленіе большей экономической обезпеченности". Онъ отвергъ соціалъ-демократію и провозгласилъ на мѣсто ея христіанскую программу. Однакоже, онъ выставилъ эту программу не отъ имени церкви, такъ какъ „христіанская церковь не имѣетъ призванія выставлять экономическія программы". Его организація основывалась не на томъ, чтобы духовенство должно было помогать рабочему классу, но на томъ, чтобы рабочіе сами себѣ помогали. Для придворнаго проповѣдника съ консервативными въ существенномъ взглядами, принадлежащаго къ образованному классу, было невозможно, однакоже, добиться полнаго довѣрія отъ нѣмецкихъ рабочихъ. Его симпатія, которую рабочіе встрѣчали только холодно, нашла болѣе теплый откликъ въ рядахъ незна­чительныхъ торговцевъ, которыхъ благосостояніе терпѣло серьезный ущербъ, благодаря постоянному росту силы и богатства іудеевъ, т.е. первоначально христіанскій соціализмъ Штеккера превратился въ антисемитизмъ. Въ 1895 г. Штеккеръ и его друзья основали въ Эйзенахѣ „христіанско-соціальную партію". Она принимаетъ экономическую программу соціалистовъ, но въ обоснованіи и изъясненіи ея опирается на религію. Нельзя сказать, чтобы и эта партія имѣла большой практическій успѣхъ.

При выборахъ въ рейхстагъ 1878 г. тремъ кандидатамъ, христіанскимъ соціалистамъ, удалось получить около 1.500 голосовъ. Въ 1882 г. число приверженцевъ партіи Штеккера доходило до 3—4.000 дѣйствительныхъ членовъ, но рабочихъ въ томъ числѣ было очень немного. Для насъ интереснѣе ея принципіальное содержаніе. Чтобы ознакомиться съ нимъ, возвращаемся къ книгѣ Р. Тодта, которая положила основаніе партіи протестантскихъ христіанскихъ соціалистовъ. Взгляды, которые развиваетъ въ своей книгѣ Тодтъ, слѣдующіе. Соціалъ-демократическіе принцины имѣютъ своимъ истиннымъ источникомъ Новый Завѣтъ, поэтому и заключаютъ въ себѣ евангельскія, божественныя истины (?!). Жалобы соціалистовъ на современный общественный строй справедливы, и ихъ требованія совершенно основательны. Соціализмъ, по Тодту, есть стремленіе разрѣшить ясно созданное противорѣчіе между современнымъ реальнымъ экономическимъ строемъ и идеальнымъ, какъ оно представляется извѣстнымъ частямъ населенія, утвержденіемъ новаго экономическаго и общественнаго строя. Но соціальный вопросъ можетъ быть разрѣшенъ только государствомъ и христіанскимъ обществомъ, которое должно возвратиться къ дѣйствительному христiанству, т.е. къ правовѣрному теизму.

Для имущихъ онъ намѣчаетъ слѣдующія задачи реформы: 1) Измѣненія понятія о собственности въ такомъ смыслѣ, чтобы они признавали верховнымъ владыкой всего только Бога, на себя же смотрѣли бы, какъ на управляющихъ. 2) Возстановленіе труда въ его нравственномъ до­стоинствѣ и почетѣ. Пока рабочая сила будетъ покупаться, какъ мертвый товаръ, — до тѣхъ поръ будутъ такъ же покупаться и люди. Рабочіе должны стать помощниками своихъ хозяевъ. 3) Возвращеніе къ истинному христіанству.

Отъ неимущихъ онъ требуетъ: 1) Искать своего счастья не въ земномъ только богатствѣ и наслажденіи. 2) Энергично пользоваться предоставленными имъ правами и исполнять возложенныя на нихъ обязанности.

Отъ государства онъ требуетъ реформы въ распредѣленіи доходовъ, законодательной реформы, нормирующей права капиталистовъ, землевладѣльцевъ, сельскохозяйственныхъ и промышленныхъ рабочихъ. Долженъ быть указанъ максимумъ дохода съ капитала; землевладѣніе должно получить охрану въ видѣ системы ренты и банковъ; рабочему долженъ быть гарантированъ минимумъ заработной платы и установленъ нормальный рабочій день. Сельскiй поденный рабочій долженъ быть обращенъ въ собственника.

Программа партіи христіанскихъ соціалистовъ, заимствованная большею частью изъ этой книги, гласитъ въ своей общей части: 1) Рабочая партія христіанскихъ соціалистовъ стоитъ на почвѣ христіанской вѣры и любви къ королю и отечеству.2) Она отвергаетъ современную соцiалъ-демократію, считая ее непрактичной, нехристіанской и непатріотичной.3) Она стремится къ мирной организаціи рабочихъ, чтобы въ согласіи съ другими факторами государственной жизни достигнуть необходимыхъ практическихъ реформъ. 4) Она ставитъ своей цѣлью уменьшеніе пропасти между богатыми и бѣдными и достиженіе большаго экономическаго обезпеченія. Въ своей спеціальной части программа не содержитъ никакихъ другихъ требованій, кромѣ выставленныхъ Тодтомъ.

Чтобы закончить о христіанско-соціальномъ движеніи въ Германіи, приведемъ свѣдѣнія о такъ-называемомъ сообществѣ евангелическихъ рабочихъ. Заимствуемъ ихъ изъ сообщенія „Церковнаго Вѣстника" за 1907 г. (№7, стр. 241).

„Общій союзъ евангелическихъ рабочихъ ферейновъ Германіи, существующій съ 1890 г. и объединяющій въ себѣ около 130 т. рабочихъ, выставляетъ новую соціальную программу для своей дѣятельности, окончательно установленную на засѣданіи комитета союза въ Касселѣ 24 октября 1906 г. Программа раздѣляется на двѣ части, — общую и спеціальную, изъ коихъ первая излагаетъ основныя положенія, а вторая даетъ руководственныя указанія для рефератовъ и разсужденій въ ферейнахъ. Приведемъ здѣсь общую часть, какъ болѣе интересную.

„Мы стоимъ на почвѣ евангелическаго христіанства. Мы боремся поэтому съ матеріалистическимъ міровоззрѣніемъ, служащимъ и исходнымъ пунктомъ и средствомъ агитаціи для соціалъ-демократіи, но боремся также и съ тѣмъ взглядомъ, будто христіанство имѣетъ дѣло исключительно съ міромъ потустороннимъ. Цѣль нашей соціальной работы — раскрытіе мірообновляющихъ силъ христіанства въ общественной и хозяйственной жизни настоящаго времени. Мы отвергаемъ поэтому: 1) ту точку зрѣнія, которая односторонне настаиваетъ на безграничной свободѣ каждаго отдѣльнаго человѣка и ожидаетъ спасенія отъ свободной конкуренціи силъ; 2) ученіе, которое хочетъ изъять изъ частнаго владѣнія всѣ средства производства и поставить отдѣльнаго человѣка въ рабскую зависимость отъ общества; 3) всякое несоціальное настроеніе, гдѣ только оно проявляется въ нашихъ нынѣшнихъ партіяхъ и общественныхъ слояхъ. Устраненія общественныхъ и хозяйственныхъ недостатковъ нашей нынѣшней народной жизни мы ожидаемъ только отъ исторически совершающагося преобразованія нашихъ отношеній согласно съ нравственными идеями христіанства. Эти идеи даютъ намъ надежный масштабъ для рѣшительной критики нынѣшняго положенія, равно какъ и побужденіе къ требованію новыхъ порядковъ въ общественной и хозяйственной жизни. Задачею этого новоустроенія мы считаемъ, прежде всего, полное признаніе человѣческаго права и человѣческаго достоинства за каждымъ, даже самымъ незначительнымъ членомъ общества; затѣмъ — возможно большее поднятіе его работоспособности, равно какъ и его участіе въ духовныхъ и нравственныхъ благахъ націи, наконецъ, наилучшее содѣйствіе интересамъ его матеріальной жизни. Для выполненія этихъ задачъ мы считаемъ необходимымъ, прежде всего, полное и непредубѣжденное просвѣщеніе народа относительно предносящихся хозяйственныхъ вопросовъ, но точно также и дѣятельную поддержку всѣхъ стремленій и мѣропріятій, направленныхъ на поднятіе и облагороженіе рабочихъ классовъ".

Евангелическіе рабочіе ферейны составляютъ только одну часть рабочихъ соединеній, не принадлежащихъ къ соціалъ-демократіи. Кромѣ нихъ, сюда относятся еще: христіанскіе профессіональные союзы — 300.000 человѣкъ; католическіе рабочіе ферейны — 300.000 челов.; католическіе ферейны подмастерьевъ — 75.000; нѣмецко - національный союзъ приказчиковъ — 81.000; гиршъ-дункеровскій профессіональный ферейнъ — 120.000. Всего организованныхъ несоцiалъ-демократическихъ рабочихъ — свыше 900.000.

Къ концу 40-хъ гг. ХІХ-го столѣтія нужно отнести появленіе христіанскаго соцiализма въ Англіи. Движеніе ведетъ свое начало отъ адвоката Дж. Малькольма Людлоу и священника Фредерика Денисона Мориса. Первый познакомился во время своего продолжительнаго пребыванія во Франціи съ идеями соціализма, главнымъ образомъ, отъ французскихъ протестантовъ, занимавшихся этимъ вопросомъ, и вынесъ убѣжденіе, что существующія отношенія необходимо измѣнить.

Въ 1848 г. онъ познакомился съ Морисомъ, который пришелъ къ такому же заключенію, исходя изъ христіанскаго міровоззрѣнія. Господствующая система свободной конкуренціи казалась имъ эгоистической системой. Въ ней они видѣли прямое противорѣчіе требованіямъ христіанской религіи и отстаивали, въ противовѣсъ ей, систему ассоціацій, приближающихъ ихъ воззрѣнія къ соціализму, „Христіанство, оправдывающее принципъ ассоціаціи, — въ силу этого соціалистично; разъ мы христіане, мы уже соціалисты", — вотъ основной взглядъ Мориса и его друзей. Они рѣшили пропагандировать свои идеи и вербовать единомышленниковъ. Для этой цѣли они основали особый журналъ, еженедѣльникъ „Politik fur's Volk", въ который они въ короткое время привлекли рядъ выдающихся сотрудниковъ, между прочимъ и Чарльза Кингслея, выдающагося по образованію и талантливости священника, бывшаго воспитателемъ принца, впослѣдствіи короля Эдуарда ѴII. Въ остроумныхъ, часто блестящихъ по стилю статьяхъ трактовался рабочій классъ. При этомъ они стали на строго хриcтіанскую точку зрѣнія, съ которой умѣли соединять величайшую терпимость по отношенію къ иномыслящимъ. Христіанство было для нихъ религіей братства, которая повелѣваетъ богатому вступаться за бѣднаго. Но они проповѣдывали глухимъ. Богатые видѣли въ нихъ опасныхъ демагоговъ, рабочіе питали недовѣріе ко всѣмъ, кто говорилъ имъ о христіанствѣ и Библіи, въ которой они, по словамъ Кингслея, дѣйствительно, видѣли только „руководство для полицейскихъ служителей, дозу опіума для перегруженныхъ вьючныхъ животныхъ, — книгу, предназначенную исключительно для того, чтобы удерживать бѣдняковъ въ повиновеніи". Однако, вокругъ Мориса и Людлоу сгруппировалось достаточноо число единомышленниковъ. Эти люди старались сношеніями съ рабочими снискать ихъ довѣріе и, по мѣрѣ возможности, оказывать имъ помощь. Когда въ декабрѣ 1849 г. въ прессѣ были сдѣланы разоблаченія печальнаго положенія лондонскихъ портныхъ, они устремили свое вниманіе на это ремесло. У нихъ давно уже возникла мысль основать производительныя товарищества; теперь они рѣшили начать съ товарищества портныхъ. Въ короткое время они собрали необходимый оборотный капиталъ, сняли домъ, приспособили его для своей цѣли и созвали публичное собраніе портныхъ, которому и изложили свой планъ. Они легко нашли необходимое число дѣльныхъ мастеровъ; товарищество могло уже приступить къ работѣ, — остановка была лишь въ за­казчикахъ. Для этой цѣли Чарльзъ Кингслей написалъ подъ псевдонимомъ „Pfarrer Lot" брошюру: „Дешевое, но скверное платье". Здѣсь онъ указывалъ на существующее отвратительное положеніе портняжнаго ремесла и призывалъ всѣхъ, кто желалъ бы улучшеній въ этой области, поддержать только-что основанное товарищество портныхъ. Брошюра обратила на себя всеобщее вниманіе и, дѣйствительно, доставила производительному товариществу широкій кругъ заказчиковъ. Въ это время они оффиціально приняли имя „христіанскихъ соціалистовъ". Свои идеи они старались распространять изданіемъ ряда брошюръ.

Преуспѣяніе товарищества портныхъ побудило многихъ желавшихъ основать производительныя товарищества обращаться къ нему за совѣтомъ и помощью. Поэтому они рѣшили образовать „Общество для содѣйствія организаціи рабочихъ ассоціацій". Исходившее отсюда движеніе приняло вскорѣ болѣе широкіе размѣры: они пріобрѣтали приверженцевъ въ разныхъ концахъ страны. Былъ основанъ новый органъ — „Христіанскій соціалистъ", чтобы служить средствомъ объединенія всѣхъ друзей общаго дѣла. Въ іюнѣ 1851 года Кингслей, по просьбѣ настоятеля церкви св. Іоанна въ Лондонѣ, сказалъ свою знаменитую проповѣдь: „Посланіе церкви къ рабочимъ". Здѣсь онъ краснорѣчиво развилъ предъ слушателями-рабочими воззрѣнія „христіанскихъ соціалистовъ". Эти воззрѣнія показались присутствовавшему въ церкви настоятелю прихода неправильными, о чемъ онъ и заявилъ здѣсь же слушателямъ. Отсюда возникли споры, перенесенные въ газеты; въ дѣло вмѣшалась церковная власть и даже воспретила Кингслею проповѣдывать. Скоро, однако, запрещеніе было снято. Кингслей и его друзья постепенно завоевывали довѣріе рабочихъ. Особенно этому способствовало еще и то, что во время большихъ забастовокъ въ машинной промышленности 1851—2 гг. они стали на сторону рабочихъ. По ихъ иниціативѣ были также основаны различныя производительныя товарищества машиностроительными рабочими. Особенно большая заслуга ихъ состояла въ томъ, что, бла­годаря ихъ вліянію, былъ проведенъ въ 1852 г. законъ, чрезвычайно важный для существованія товариществъ и рабочихъ союзовъ. Принятый парламентами съ нѣкоторыми ограничительными измѣненіями проектъ исходилъ отъ Людлоу. Предъ англійскими товариществами имъ принадлежитъ та большая заслуга, что они образовали центральную организацію. Отдѣльныя лица (каковы Дж. Малькольмъ, Людлоу и Е. Ванзитаръ-Ниль) посвятили дѣлу всю свою жизнь. Въ дѣлѣ образованія имъ принадлежитъ также плодотворная иниціатива. Въ настоящее время во всѣхъ болѣе или менѣе значительныхъ городахъ Англіи находятся многочисленныя учебныя заведенія, ими и по ихъ идеѣ основанныя.

Свои собственныя идеи старые „христіанскіе соціалисты" Англіи не смогли осуществитъ. Англійскіе рабочіе въ общемъ остались, какъ и раньше, чуждыми церкви, а основанныя христіанскими соціалистами производительныя товарищества — всѣ безъ исключенія сошли со сцены.

Впрочемъ, въ настоящее время всѣ согласны съ мнѣніемъ Джона Стюарта Милля, который рисуетъ ихъ „союзами друзей, благородныя стремленія которыхъ превосходятъ всякую похвалу". Въ 90-е годы соціалистическія воззрѣнія распространились въ Англіи среди духовенства различныхъ исповѣданій. Толчокъ къ этому далъ извѣстный Генри Джорджъ своимъ исполненнымъ религіознаго духа произведеніемъ „Прогрессъ и бѣдность" и своими агитаціонными поѣздками по Англіи. Нѣкоторые священники обращаютъ особенное вниманіе на то, что Іисусъ Христось былъ не только провозвѣстникомъ божественной христіанской истины, но и соціальньмъ реформаторомъ, который хотѣлъ уничтожить различіе между бѣдными и богатыми. При этомъ напоминаются слова евангелиста Матѳея (6,19—21):

„Не собирайте себѣ сокровищъ на землѣ, гдѣ моль и ржа истребляютъ и гдѣ воры подкапываютъ и крадутъ, но собирайте себѣ сокровища на небѣ, гдѣ ни моль, ни ржа не истребляетъ и гдѣ воры не подкапываютъ и не крадутъ; ибо, гдѣ сокровище ваше, тамъ будетъ и сердце ваше". Дѣлается указаніе на Матѳея (19, 20—24—бесѣда съ богатымъ юношей), а пѣснь Пресв. Дѣвы Маріи (Лук. 1, 51—53) называется „гимномъ соціальной революціи". Всякому непредубѣжденному вѣрующему, конечно, ясно, что только крайнею натяжкою и искаженіемъ смысла этихъ мѣстъ Евангелія имъ можно придать соціалистическій характеръ.

Священникамъ, представителямъ соціалистическихъ воззрѣній, принадлежитъ основаніе различныхъ обществъ, изъ которыхъ „Христіанское соціалистическое общество" и „Гильдія святого Матѳея" достигли значительнаго развитія. Программа перваго общества гласитъ: „Христіанскій соціализмъ стремится осуществить въ промышленной организаціи общества принципы, которые заключаются въ жизни и ученіи Іисуса Христа". Христіанское соціалистическое общество держится того взгляда, что, благодаря отстаиваемой имъ реформѣ въ современномъ хозяйственномъ строѣ, люди могутъ придти къ возможности — въ измѣненныхъ условіяхъ новѣйшей жизни плодотворно осуществить проповѣдуемые Христомъ принципы во всѣхъ своихъ взаимныхъ отношеніяхъ, какъ товарищи и сограждане.

Общество это свободно отъ особыхъ теологическихъ тенденцій и съ радостью принимаетъ въ свои члены всѣхъ, кто пожелаетъ свои частные интересы подчинить благу общества и человѣчества и готово служить этой цѣли во всей мѣрѣ своихъ силъ, знаній и власти. Такимъ образомъ общество все болѣе и болѣе отходитъ отъ религіозной основы и обращается въ экономическую школу.

Преемники Кингслея, его ученики и послѣдователи, въ своихъ политическихъ и соціальныхъ взглядахъ пошли гораздо дальше своего учителя. Они — въ полномъ смыслѣ слова соціалисты и неутомимо агитируютъ въ пользу своихъ идей. Въ религіозныхъ вопросахъ они отличаются полной терпимостью. Ни одинъ радикальный политикъ не требовалъ отдѣленія церкви отъ государства болѣе энергично, чѣмъ они. Взгляды „гильдій" съ особенной ясностью обнаруживаются въ памятныхъ запискахъ, посвященныхъ ею панъ-англійской конференціи епископовъ въ 1888 г. Въ одной изъ нихъ говорится: „Потокъ соціалистическихъ идей пронесся по Англіи. Старыя партійныя различія стираются. Соціализмъ, повидимому, призванъ къ тому, чтобы стать новой моральной демаркаціонной линіей въ англійскомъ обществѣ". Далѣе, послѣ словъ, относящихся къ экспропріаціоннымъ планамъ Генри Джорджа, говорится: „Неужели церковь передъ лицомъ Христа останется безмолвной, когда люди обратятся къ ней за руководствомъ въ этихъ вопросахъ? Неужели же служителямъ ея возвѣщать во имя Бога съ алтарей его церкви: Не укради? Что значитъ — красть?" Здѣсь уже, какъ видите, типичной рѣчи соціалиста недостаетъ только Прудоновскаго: „Собственность есть кража". Впрочемъ, въ указанномъ документѣ, въ заключеніе, сказаны слова, почти совпадающія съ приведеннымъ положеніемъ Прудона: „Необходимо безстрашно поставить и разрѣшить вопросъ о нравственномъ основаніи права собственности: что принадлежитъ человѣку по праву?" Къ этому лѣвому крылу христіанско-соціалистическаго движенія принадлежитъ около 300 священниковъ.

Итакъ, въ Англіи, какъ и въ Германіи, „христіанскій соціализмъ" все болѣе и болѣе теряетъ свою связь съ религіей и стремится къ сліянію съ соціализмомъ. Не христіанство, такимъ образомъ, воздѣйствуетъ на соціализмъ, не христіанство возвышаетъ до себя эту экономическую теорію, всецѣло покоящуюся на жалкомъ атеизмѣ и воспринятомъ на вѣру матеріализмѣ, напротивъ, христіанство спускается до соціализма, теряетъ свой возвышенно-идеалистическій религіозный характеръ и обращается во второстепенное орудіе экономической жизни.

Намъ остается теперь сказать нѣсколько словъ о христіанскомъ соціализмѣ въ Россіи. И у насъ отозвались послѣдствія европейскаго революціоннаго движенія 1848 года и возбужденное имъ всюду въ Европѣ соціальное движеніе. Въ сороковыхъ годахъ провозвѣстниками его явились у насъ Бѣлинскій, кружокъ петрашевцевъ и изъ его среды особенно Ѳ. М. Достоевскій. Бѣлинскій отнесся къ соціализму съ тѣмъ неудержимымъ и нездоровымъ увлеченіемъ, на которое такъ способна была его страстная, неуравновѣшенная и склонная къ крайностямъ натура. Онъ заимствовалъ соціализмъ у Ж. Зандъ, Леру и Прудона и подъ этими вліяніями, не продумавъ ихъ до конца, сталъ совершенно отрицать всѣ основы современнаго общества, какъ-то: семейство, собственность и даже нравственную отвѣтственность личности. Но съ особенною силою Бѣлинскій нападалъ во имя соціализма на христіанство, вполнѣ понимая, что для торжества новаго ученія необходимо прежде всего „низложить религію, изъ которой вышли нравственныя основанія отвергаемаго имъ общества". Ученіе Іисуса Христа Бѣлинскій называлъ „ложнымъ и невѣжественнымъ человѣколюбіемъ, осужденнымъ современною наукою и экономическими началами". Такъ передаетъ воззрѣнія Бѣлинскаго Достоевскій. По собственному свидѣтельству послѣдняго, „онъ страстно принялъ тогда все ученіе" Бѣлинскаго; безъ сомнѣнія, онъ пополнилъ его потомъ изъ того же источника, изъ котораго черпалъ свою мудрость и его учитель, В. Г. Бѣлинскій, столько разъ мѣнявшій свои воззрѣнія и переходившій съ одинаковою страстностью и нетерпимостью отъ теизма къ пантеизму, къ деизму и, наконецъ, къ озлобленному атеизму. Однако, Достоевскій, несмотря на убѣжденіе своего учителя въ „безнравственности религіи", тогда уже склонялся къ мнѣнію, по которому, выражаясь его словами, „соціализмъ сравнивался съ христіанствомъ и принимался за поправку и улучшеніе христіанства, сообразно вѣку и цивилизаціи".

Изъ всѣхъ писателей, у которыхъ Достоевскій учился соціализму, онъ болѣе всего восхваляетъ кумиръ своей молодости — Ж. Зандъ за то, что „она, по его отзыву, основывала свой соціализмъ на нравственномъ чувствѣ человѣка, на духовной жаждѣ человѣчества, на стремленіи его къ совершенству и чистотѣ, а не на муравьиной необходимости".

Отъ своей симпатіи къ соціализму Достоевскій впослѣдствіи рѣзко и рѣшительно отказался и далъ рѣдкую по глубинѣ и разрушительную критику этого ученія въ „Бѣсахъ" и въ „Дневникѣ", справедливо указавъ, что соціализмъ есть провозвѣстникъ деспотизма, полнаго рабства и полнаго обезличенія человѣка.

Однако, мнѣніе о совмѣстимости христіанства съ соціализмомъ, изъ которыхъ именно соціализмъ, какъ ученіе высшее, восполняетъ и усовершенствуетъ христіанство, сохранялось въ интеллигентныхъ и литературныхъ русскихъ кружкахъ, оставшихся послѣ Бѣлинскаго, и оно послужило зерномъ христіанскаго соціализма на русской почвѣ. Но если во Франціи христіанскій соціализмъ не порывалъ съ католичествомъ, въ Германіи съ протестантствомъ, въ Англіи съ англиканствомъ, — по крайней мѣрѣ, въ первой стадіи своего развитія, — и имѣлъ въ числѣ первыхъ своихъ провозвѣстниковъ лицъ духовныхъ, остававшихся въ своемъ исповѣданіи, чуждыхъ политической борьбѣ, — то у насъ, въ Россіи, наоборотъ, соціализмъ, даже скрашенный именемъ христіанства, принималъ всегда характеръ скрытой или открытой оппозиціи къ Православной Церкви и правительству. Одно время ноты его сильно звучали въ ученіи графа Толстого; въ толстовскихъ колоніяхъ можно отчасти видѣть попытки осуществить начала христіанскаго соціализма, хотя и не въ чистомъ видѣ, но въ соединеніи съ другими требованіями толстовщины, каковы, напримѣръ, непротивленіе злу, ручной трудъ, взаимныя отношенія мужчинъ и женщинъ и проч. Колоніи не привились и погибли. Хорошею иллюстраціей жизни этихъ неудавшихся затѣй въ сущности барской и капризничающей интеллигенціи служитъ романъ Гнѣдича: „Ноша міра сего".

Революціонное движеніе послѣднихъ лѣтъ въ Россіи, пересадившее на русскую почву почти всѣ политическія и соціальныя направленія Европы, принесло намъ и христіанскій соціализмъ. Въ іюлѣ 1906 года въ Москвѣ происходилъ учредительный съѣздъ русской христіанско­соціалистической партіи, въ числѣ 45 человѣкъ; среди нихъ было 8 лицъ духовныхъ, 17 учителей, два приватъ-доцента духовныхъ академій, прочіе — крестьяне. На съѣздѣ, будто бы, было представлено 20 губерній. По принятому на этомъ съѣздѣ уставу, „основная цѣль христіанско-соціалистической партіи въ Россіи — это организація трудящихся массъ для широкой культурной борьбы за осуществленіе христіанскаго соціализма на землѣ".

Ни съ какими практическими предпріятіями партія не выступила, и едвали выступитъ, такъ какъ съ первыхъ же шаговъ обнаружила безнадежную склонность къ политиканству, которое у насъ, въ Россіи, губитъ всѣ благія начинанія интеллигенціи, а также склонность къ революціонной дѣятельности, которая такъ не соотвѣтствуетъ по существу мирному характеру дѣятельности подобныхъ партій и которая отвлечетъ ее отъ прямой цѣли и выброситъ на путь политической борьбы. На упомянутомъ съѣздѣ не обошлось безъ озлобленныхъ и лживыхъ рѣчей и безъ революціонныхъ постановленій. Такъ, одинъ изъ членовъ его, приватъ-доцентъ духовной академіи, посвятилъ слово положенію Церкви и православнаго духовенства.

„Духовенство, — говорилъ онъ, — обнаружило полную деморализацію, измѣнивъ интересамъ народа и отдавшись служенію насильникамъ. Нашелся даже такой представитель Церкви, который въ Государственномъ Совѣтѣ защищалъ смертную казнь. На церковный соборъ, — убѣждалъ приватъ-доцентъ, — разсчитывать нечего: у Побѣдоносцева на квартирѣ надняхъ было совѣщаніе, на которомъ было рѣшено не допускать ни подъ какимъ видомъ никакихъ реформъ. Христіанско-соціалистическая секція должна всецѣло раздѣлить лозунгъ отдѣленія Церкви отъ государства. Этотъ лозунгъ — святой, его нужно поддержать". Конечно, никакого совѣщанія „на квартирѣ" у Побѣдоносцева, кстати сказать, къ тому времени уже совершенно удаленнаго отъ дѣлъ и власти, не было. Это увѣреніе оратора — простая сплетня и ложь, на которой нельзя строить важное дѣло.

Сверхъ того, русская христіанско-соціалистическая партія выражаетъ намѣреніе „поддерживать всякое оппозиціонное движеніе, направленное къ преобразованію существующаго экономическаго и политическаго режима въ Россіи".

Трудно рѣшить, гдѣ здѣсь „христіанскій соціализмъ": соціализма, можетъ-быть, и очень много, но христіанства, какъ религіи, не видно. Ни Спаситель, ни апостолы, ни первые христіане „поддержкою политическихъ оппозиціонныхъ движеній" въ Палестинѣ или въ Римской имперіи не занимались. А такихъ движеній, которыми удобно было бы „объединить массы народныя для борьбы за осуществленіе христіанскаго соціализма на землѣ", было въ І-мъ христіанскомъ вѣкѣ не мало. Или христіанство — религія, или — это соціологія. Или его нужно принимать цѣликомъ, какъ вѣру, или — только прикрывать имъ свои революціонныя вожделѣнія. Но тогда такъ открыто и нужно говорить. Во всякомъ случаѣ, избранный русскою христіанско-соціалистической партіей путь политиканства и революціи заранѣе, можно сказать, осуждаетъ ее на безплодіе. Дальше разговоровъ и митинговыхъ рѣчей съ шаблонными выступленіями противъ „режима" она не пошла и, видимо, не пойдетъ. Въ этомъ, вѣроятно, и будетъ состоять ея отличіе отъ христіанскаго соціализма въ Германіи и Англіи. Знаменательно, что въ то время, какъ, напримѣръ, въ Германіи христіанскій соціализмъ, какъ онъ изложенъ у пасторовъ Штеккера и Тодта, стоитъ за усиленіе монархическаго правительства, наши русскіе христіанскіе соціалисты въ борьбѣ съ правительствомъ именно и полагаютъ свои обязанности, а архимандритъ Михаилъ, родомъ еврей, открыто заявившій недавно о своей принадлежности къ христіанскимъ соціалистамъ въ извѣстномъ газетномъ письмѣ годъ тому назадъ, выпустивъ рѣчь пастора Штеккера въ своей библіотекѣ: „Свобода и христіанство", въ предисловіи къ этой брошюрѣ спѣшитъ заявить, что симпатіи издателя, архим. Михаила, склоняются не къ воззрѣніямъ Штеккера, а къ соціалъ-демократіи... Такова короткая исто­рія русскаго „христіанскаго соціализма". Въ два года онъ въ крайнихъ своихъ выводахъ зашелъ гораздо дальше, чѣмъ лѣвыя фракціи христіанскаго соціализма въ Германіи и Англіи, и по существу мало отличается отъ обычнаго революціоннаго соціализма.

Изъ сдѣланнаго нами краткаго историческаго очерка появленія и развитія христіанскаго соціализма въ разныхъ странахъ ясно, что рѣчь идетъ въ сущности не о томъ, какъ объединить христіанство съ соціализмомъ; рѣчь должна идти о борьбѣ съ соціализмомъ, о борьбѣ съ язвами общественной жизни, которыя вѣрно отмѣтилъ и указалъ соціализмъ и использовалъ въ своихъ цѣляхъ, — о борьбѣ за проведеніе въ жизни христіанскихъ началъ. Конечно, многое, о чемъ говоритъ соціализмъ, совпадаетъ съ христіанствомъ, но исходные пути того и другого, идеалы, способы и цѣли ихъ достиженія въ христіанствѣ и соціализмѣ отстоятъ, какъ небо отъ земли, и разнятся, какъ Христосъ и діаволъ, свѣтъ и тьма.

Мы не желаемъ умалить заслугъ соціализма. Онѣ налицо. Мы не желаемъ и замолчать того, что есть вѣрнаго въ соціализмѣ.

Л. А. Тихомировъ въ своихъ соціально-политическихъ очеркахъ, изданныхъ книгоиздательствомъ „Верность" (вып. II), говоритъ по этому вопросу слѣдующее. „Живучесть соціализма зависитъ именно оттого, что въ немъ является справедливымъ требованіемъ, предъявленнымъ буржуазно-капиталистическому обществу и государству, а именно:

1) Усиленiе начала коллективности въ слишкомъ идивидуализированномъ обществѣ.

2) Усиленіе общественной поддержки для отдѣльной личности.

3) Болѣе справедливое и равномѣрное распредѣленіе средствъ къ жизни.

Начнемъ съ послѣдняго пункта. Никогда нищета и безысходное положеніе члена общества не могли производить болѣе тяжкаго впечатлѣнія, чѣмъ въ современномъ обществѣ, и никогда этотъ фактъ не могь производить болѣе сильнаго негодованія, потому что онъ, по средствамъ современнаго общества, видимо устранимъ.

Дѣйствительно, огромный ростъ богатствъ въ современномъ цивилизованномъ обществѣ составляетъ факть безспорный. Старая гипотеза Мальтуса, будто бы ростъ производительныхъ силъ идетъ въ ариѳметической прогрессіи, а размноженіе населенія въ геометрической, совершенно опровергнута статистикой. На родинѣ Мальтуса, въ Англіи, населеніе возросло за XIX вѣкъ въ 21/2 раза, а общій доходъ страны возросъ въ 31/4,цѣнность же имуществъ въ 51/2 разъ.

Въ Америкѣ, при огромномъ притокѣ эмигрантовъ, населеніе съ 1850 по 1880 годъ возросло на 115%, но цѣнность имуществъ за то же время поднялась на 521%, то - есть еще въ пять разъ сильнѣе, чѣмъ число жителей.

Позволительно бы, казалось, ожидать, что при такомъ блестящемъ состояніи матеріальныхъ средствъ общества мы не встрѣтимъ въ немъ хоть самой тяжкой нищеты. А между тѣмъ она замѣчается повсюду. Въ самой Америкѣ, славящейся благосостояніемъ жителей, имущество болѣе 5 милліоновъ семействъ исчисляется не свыше 1500 долларовъ на семью, а еще 5 милліоновъ семействъ имѣютъ имущество всего въ 500 долларовъ на каждое[3].

Въ Англіи, несмотря на всѣ успѣхи рабочихъ союзовъ, множество людей живутъ въ безысходной нищетѣ. Извѣстныя таблицы Буса свидѣтельствуютъ, что изъ 4.209.000 жителей Лондона только 742.000 принадлежатъ къ богатому классу. Рабочіе съ хорошей платой и прочной работой составляютъ 2.166.000 населенія. Но остальные 1.292.000 погружены въ бѣдность, въ томъ числѣ 316.000 живутъ кое-какъ, изо дня въ день, въ хронической нуждѣ, а 37.000 составляютъ массу вѣчно полуголодную.

Было ли въ старыя времена хуже или лучше? Какъ бы это ни рѣшать, во всякомъ случаѣ положеніе бѣдныхъ, каково оно есть, ложится тяжелымъ укоромъ на такое общество, богатства котораго возрастаютъ вдвое и даже впятеро быстрѣе, чѣмъ число его членовъ. Не хочетъ это общество или не умѣетъ уничтожить въ своей средѣ нищету, — во всякомъ случаѣ оно за это подлежитъ самымъ справедливымъ укорамъ.Существованіе значительнаго числа бѣдняковъ особенно поражаетъ и оскорбляетъ при сопоставленіи съ неисчислимой роскошью богачей. Въ Америкѣ исчисляется 4.000 человѣкъ милліардеровъ, которые имѣютъ состояніе въ 200, 300 и 500 милліоновъ долларовъ каждый и получаютъ ежегоднаго дохода по нѣскольку милліоновъ, иногда до 50 милліоновъ на одного человѣка. А тутъ же рядомъ живутъ 5 милліоновъ семействъ, которыхъ все имущество не превышаетъ 500 долларовъ!

Эта страшная разница въ размѣрахъ состояній не была бы такъ оскорбительна, если бы бѣдные добывали все-таки достаточно средствъ къ жизни. Но у нихъ и этого нѣтъ. Еще тяжелѣе необезпеченность. Можно бы было помириться съ скромнымъ существованіемъ, если бы не угнетала мысль о завтрашнемъ днѣ, а особенно о возможной болѣзни, о старости, объ участи дѣтей. Но каково положеніе человѣка, котораго заработокъ если и позволяетъ жить кое-какъ, однако, не даетъ никакого обезпеченія? Потерялъ работу — и сразу очутился въ положеніи бродячей уличной собаки, если не въ худшемъ... Передъ милліонами людей каждаго изъ современныхъ обществъ — среди бѣдности нынѣшняго дня вѣчнымъ кошмаромъ стоитъ давящая мысль о завтрашнемъ днѣ.

Когда соціализмъ указываетъ современному капиталистическому обществу, хотя бы даже и съ преувеличеніями, на эту массу ничѣмъ не обезпеченной нищеты, нравственное чувство человѣка не можетъ не отзываться съ полнымъ сочувствіемъ къ этому укору, и положительную заслугу соціализма составляетъ то обстоятельство, что онъ цѣлое столѣтіе неустанно пробуждалъ въ этомъ отношеніи общественную совѣсть.

Но его заслуга болѣе значительна: онъ совершенно правъ, взывая въ этомъ случаѣ не къ простой филантропіи, а утверждая, что общество обязано принять мѣры къ измѣненію такого положенія".

Однако, соціализмъ оказался сильнымъ только въ критикѣ, въ обличеніи и разрушеніи, и совершенно безсильнымъ въ работѣ созидательной. Принимая на себя послѣднюю, онъ на самомъ дѣлѣ идетъ дальше и дальше въ разрушеніи основъ жизни, усиливая зло, но не исцѣляя и не останавливая его, и поэтому грозитъ ниспроверженіемъ всей христіанской культуры, всего наслѣдія минувшихъ вѣковъ, грозитъ отбросить насъ ко временамъ первобытнаго варварства. Созидательная сила — только въ христіанствѣ. Оно должно воспользоваться разоблаченіями темныхъ сторонъ жизни, которыя сдѣлалъ и дѣлаетъ соціализмъ, но не смѣшивать себя съ ними въ совмѣстной работѣ надъ исправленіемъ жизни. Идеалы христіанства и соціализма не сойдутся, хотя бы они говорили объ одномъ и томъ же и даже въ однихъ и тѣхъ же выраженіяхъ; они разной природы, и не солыотся никогда, какъ не сойдутся двѣ параллельныя линіи, хотя бы и на одной плоскости. „Соціалистическая программа, говоритъ Пибоди, начинаетъ съ разсмотрѣнія экономическихъ потребностей и кончаетъ идеаломъ экономическаго переворота. Ученіе Христа начинаетъ съ чувства духовныхъ нуждъ и кончаетъ идеаломъ духовнаго царства. Оба касаются жизни дѣйствительнаго міра, но одно желаетъ сдѣлать бѣдныхъ богатыми, другое — худыхъ хорошими. Соціалъ-философъ думаетъ, что образованіе характера обусловлено переворотомъ экономическихъ отношеній, Христосъ же разсчитываетъ на характеръ (который нужно воспитать), чтобы создать экономическій переворотъ.

Въ Евангеліи находится мѣсто для принципа уплаты равнаго вознагражденія, тамъ же есть указаніе о равной платѣ за неравную работу и допускается противоположная истина, требующая неравной платы".

Посему не союзъ съ соціализмомъ предлежитъ христіанству, а борьба. По словамъ Герцберга, автора книги „Рабочій вопросъ и соціализмъ", борьба эта должна быть основана „на здравомъ смыслѣ самого рабочаго и на его нравственномъ и религіозномъ (т.е. христіанскомъ) сознаніи". „Я смѣю надѣяться, — говоритъ Герцбергъ, — что тѣ слои общества, которые стоятъ ближе къ соціалистическому движенію, если имъ дать вѣрное понятіе о томъ, что соціализмъ имѣетъ въ виду и на какіе пути онъ указываетъ, могутъ быть приведены къ сознанію, какъ мало соціализмъ можетъ выполнить свои обѣщанія.

Но мало пользы указать народу на утопичность соціализма и на опасность, въ которую онъ повергаетъ общество. Люди, поставленные въ лучшія жизненныя условія, должны бы постараться, каждый въ отдѣлъности или сообща, посредствомъ законовъ и учрежденій, насколько возможно, устранить или уменьшить то бѣдственное положеніе и тѣ страданія, которымъ особенно подвержены люди, принужденные жить ежедневнымъ физическимъ трудомъ".

Нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что успѣхи соціализма обусловлены тѣмъ, что онъ раздражаетъ и использываетъ не возвышенные инстинкты и запросы человѣка, а низменные. Пока христіанство предлагаетъ самоотверженіе и самоотреченіе, трудъ и подвигъ, тѣ же рабочіе не принимаютъ этихъ наставленій; но когда идетъ рѣчь о самоотреченіи богатыхъ, или когда, подъ видомъ христіанства, обѣщаютъ насильно заставить богатыхъ отречься отъ богатства, тѣ же рабочіе слушаютъ наставленія такого „христіанства" охотно. Но этотъ путь жизни, основанный на низменныхъ инстинктахъ, слишкомъ рискованъ, и истинное христіанство отъ него должно рѣшительно отказаться, какъ и вообще отъ всѣхъ принциповъ правды большинства, а не правды Христовой, отъ вѣры въ формы и учрежденія, обычно игнорирующія самого человѣка и его духъ.

Въ этомъ отношеніи высокоцѣнно обращеніе Мориса и его друзей къ чартистамъ въ Англіи. Мы приводимъ его цѣликомъ, какъ имѣющее глубокое значеніе:

„Вы, чартисты, — говорили они, — написали на своемъ знамени: свобода, равенство и братство. Вы сдѣлали это своимъ девизомъ. Эти слова не только заключаютъ въ себѣ политическое ученіе, это — святыя, установленныя Богомъ начала. Но не придавайте вашимъ послѣднимъ словамъ ложнаго пониманія. Какъ съ каждой великой истиной неразлучна ея каррикатура, такъ наряду съ возвѣщенными Богомъ свободой, равенствомъ и братствомъ существуютъ пародіи на нихъ, созданныя людьми. И эти-то каррикатуры вы сдѣлали своимъ лозунгомъ. Вѣдь подъ свободой вы понимаете не что иное, какъ отсутствіе всякихъ границъ. Между тѣмъ, истинная свобода состоитъ въ возможно полномъ развитіи всѣхъ способностей и, вмѣстѣ съ этимъ, въ подчиненіи животныхъ инстинктовъ требованіямъ гуманности. Подъ равенствомъ вы понимаете низведеніе всѣхъ на одинъ уровень и, стало-быть, самое грубое неравенство. Вы никогда не достигнете равенства, если будете считать матеріальное благосостояніе самымъ желаннымъ благомъ. Истинное равенство заключается въ одинаковомъ отношеніи каждаго къ Богу и въ равной для каждаго возможности развить свои личныя дарованія и выполнить свои личныя задачи. Подъ братствомъ вы понимаете объединеніе лишь тѣхъ, кого связываютъ одни и тѣ же условія работы.

Однако, всѣ попытки осуществить братство, основанное на экономическомъ началѣ общей выгоды, до сихъ поръ оставались безплодными. Братство на такой основѣ невозможно. Всѣ люди, безъ исключенія, — братья, у нихъ одинъ отецъ, открывшій имъ себя въ ихъ старшемъ братѣ. Братство возможно только на почвѣ взаимнаго сочувствія и дѣятельности во имя общаго блага. Отсюда вытекаетъ не устраненіе различныхъ націй, классовъ и семьи ради братства, а урегулированіе ихъ взаимныхъ отношеній на братскихъ началахъ тамъ, гдѣ это необходимо въ интересахъ всѣхъ.

Также превратно ваше пониманіе народа, политики и политики для народа. Народъ не есть одинъ какой-нибудь классъ, какъ бы ни былъ этотъ классъ многочисленъ, народъ, это — соединеніе всѣхъ классовъ и союзовъ. Политика никоимъ образомъ не исчерпывается вопросами о формахъ правленія и о личностяхъ правителей, къ ней относится все, въ чемъ выражается человѣкъ, какъ общественное существо: его доходы и расходы, трудъ и заработная плата, мелодія, которую онъ напѣваетъ, картина, которой онъ любуется, книга, которую онъ читаетъ, разговоръ, который онъ ведетъ съ сосѣдомъ, любовь къ женѣ, ребенку и друзьямъ, мольба, съ которой онъ обращается къ Богу, любовь, въ которой онъ отказываетъ другимъ, и просьбы, съ которыми онъ не обращается къ Богу. Точно такъ же народная политика состоитъ не въ правѣ всеобщей подачи голосовъ и не въ участіи рабочихъ классовъ въ законодательствѣ, такъ какъ послѣднее было бы лишь тиранніей большинства надъ меньшинствомъ. Народная политика, это — выполненіе каждымъ классомъ общества лежащихъ на немъ обязанностей по отношенію къ другимъ классамъ. Для имущихъ классовъ эти обязанности выражаются въ необходимости сознать, что каждый собственникъ, владѣя своимъ имуществомъ, состоитъ на службѣ у Бога и людей. Обязанности трудящихся классовъ, это: простота, нетребовательность и честность, вѣрность по отношенію къ предпринимателямъ и другь къ другу, подчиненіе отдѣльнаго лица интересамъ цѣлаго, устраненіе конкуренціи и созданіе ассоціацій.

Что такое всеобщая подача голосовъ, отъ которой вы ждете реформы общества? Можетъ ли она обезпечить вамъ такую народную политику? О, вы, чартисты! Очевидно, вы впадаете въ ту же ошибку, что и имущіе классы, противъ которыхъ вы ратуете. Какъ они, вы думаете, что законодательная реформа, это — общественная реформа, какъ они, вы вѣрите въ то, что парламентскія постановленія могутъ измѣнить людскія сердда. Но великія реформы никогда не проводились съ помощью законодательныхъ декретовъ. Все великое въ мірѣ осуществилось внѣ законодательства.

Христіанство развилось помимо законовъ. Успѣхъ великихъ реформъ объясняется религіознымъ воодушевленіемъ и восторженной преданностью идеѣ, которая сначала охватываетъ немногихъ избранныхъ, а затѣмъ увлекаетъ и остальныхъ. Никакія измѣненія въ подачѣ голосовъ или во внѣшней организаціи не дѣлаютъ людей лучше и счастливѣе. Необходимы не перемѣны въ личномъ составѣ администраціи или въ способѣ дѣятельности учрежденій, а полное моральное возрожденіе".

Кингслей, одинъ изъ участниковъ приведеннаго обращенія къ чартистамъ, имѣя въ виду ихъ рѣшеніе явиться въ числѣ 300.000 человѣкъ къ зданію парламента съ предъявленіемъ политическихъ и экономическихъ требованій, написалъ горячее обращеніе къ рабочимъ 11 апрѣля 1848 г. Онъ констатировалъ бѣдственное положеніе массы и необходимость реформъ, но въ то же время онъ предупреждалъ противъ всякаго насильственнаго протеста и доказывалъ, что всякая реформа должна начинаться съ самоусовершенствованія и путь для этого — религія.

Мы нарочно остановились на этомъ вопросѣ подробнѣе. Онъ отвѣчаетъ на недоумѣнія тѣхъ многихъ христіанъ, которые готовы идти путемъ христіанства на помощь бѣднымъ и нуждающимся братьямъ, но видятъ и знаютъ, что Церковь не имѣетъ своей экономической программы, что Христосъ не указалъ формы политическаго и соціальнаго устройства. Недостатокъ это, однако, или достоинство? Мы знаемъ религію, которая вошла въ подробное изъясненіе всѣхъ мелочей жизни, до указанія раздѣла наслѣдства и размѣра приданаго за женою включительно. Мусульманство чрезъ это, дѣйствительно, быстро упорядочило жизнь своихъ послѣдователей и ввело ее въ рамки. Но то было мнимою заслугою: жизнь въ этихъ рамкахъ остановилась и замерла, прогрессъ и развитіе были убиты; мусульманскія государства всюду послѣ трехъ — четырехъ столѣтій напряженной жизни постепенно обращались въ разлагающійся трупъ.

Христіанство вѣчно - жизненно и постоянно будетъ вдохновлять своихъ послѣдователей къ тому, чтобы при всѣхъ измѣненіяхъ окружающей жизни сообщать ей христіанскій обликъ и характеръ. Замѣчательны въ этомъ отношеніи воззрѣнія Достоевскаго.

На христіанство онъ смотритъ какъ на источникъ единственно возможнаго, чисто-нравственнаго улучшенія общественныхъ отношеній и очень часто повторяетъ мысль о неотдѣлимости задачъ гражданскихъ и общественныхъ отъ задачъ личнаго нравственнаго совершенства, — мысль, совершенно непріемлемую соціализмомъ. Поясняя ее примѣромъ (въ полемикѣ съ Градовскимъ), онъ остроумно замѣчаетъ: „Если бы Коробочка стала и могла бы стать настоящей христіанкой, то крѣпостного права въ ея помѣстьѣ не существовало бы вовсе, несмотря на то, что всѣ крѣпостные акты и купчія оставались бы у нея попрежнему въ сундукахъ". (Сочин. т. XI, 452, изд. 7).

Соціалисты, какъ мы упоминали, не идутъ въ объятія „христіанскаго соціализма"; соціалъ-демократы относятся къ нему съ непримиримою враждебностью. Это знакъ, что между соціализмомъ дѣйствительнымъ, а не воображаемымъ, и между христіанствомъ пропасть велика утвердися. Для христіанина же, искренняго въ вѣрѣ, въ его личной жизни и въ примѣненіи правилъ христіанской нравственности тоже нѣтъ нужды въ христіанскомъ соціализмѣ.

Иное дѣло — общественная работа. Здѣсь стоитъ вопросъ: не слѣдуетъ ли Церкви въ самомъ дѣлѣ имѣть свою экономическую программу? Думаемъ, послѣ всего сказаннаго, что это равно вопросу: не слѣдуетъ ли Церкви имѣть и свою медицину для облегченія больныхъ и свое кулинарное искусство для накормленія голодныхъ. Экономическія теоріи временны и измѣнчивы, а Церковь вѣчна. Можетъ ли она, фиксируя данныя зкономическія нужды, считать предложенный соціализмомъ способъ ихъ разрѣшенія единственнымъ и вѣковымъ, какъ это повторяютъ соціалисты съ фанатическимъ упорствомъ? Но это бы значило унижать Христа и христіанство. По выраженію Тодта, Іисусъ Христосъ не былъ философомъ или государственнымъ мужемъ, не былъ физикомъ или политико-экономомъ. Поэтому Онъ не завѣщалъ и опредѣленной соціальной системы. Онъ и Его ученіе — выше системы. Но это не значитъ, чтобы складъ общественной жизни стоялъ самъ по себѣ, а отдѣльный человѣкъ самъ по себѣ. Вѣдь общество состоитъ изъ индивидовъ, а сумма слагаемыхъ положительныхъ не можетъ представляться числомъ отрицательнымъ. Приведемъ здѣсь въ большой выдержкѣ разсужденіе по этому поводу проф. Пибоди въ его книгѣ „Іисусъ Христосъ и соціальный вопросъ". „Мы должны безъ колебанія признать, что на сердцѣ Іисуса болѣе лежало раскрыть человѣческой душѣ ея отношенія къ Богу, чѣмъ реорганизовать человѣческое общество. Іисусъ, прежде всего, былъ не реформаторъ, но пророкъ, не агитаторъ съ какимъ-либо планомъ, но идеалистъ съ вдохновенными прозрѣніями. Его миссія была религіозною миссіею. Его главнымъ стремленіемъ было — сдѣлать яснымъ для человѣческой души, въ какомъ отношеніи она находилась къ ея Небесному Отцу. „Господи, — говорятъ ученики, — покажи намъ Отца и довольно для насъ" (Іоан., 14, 8). „Евангеліе, — говоритъ одинъ великій нѣмецкій ученый, — хочетъ не улучшать, но спасать, искуплять". Далѣе, отношеніе Іисуса Христа къ разсматриваемому вопросу (соціальному) было иногда сдержанное, какъ-будто Онъ желалъ освободиться отъ соціальныхъ проблемъ, которыя невольно напрашивались на Его вниманіе. Въ Его намѣренія не входило впутываться въ эти самыя проблемы. „Человѣкъ, — говоритъ Онъ, — кто поставилъ Меня судить или дѣлить васъ?" (Лук., 12, 14). Эти слова показываютъ намъ, что Онъ не присваивалъ Себѣ права предпринимать раздѣленіе собственности. Также Ему было несвойственно измѣнять формы правленія. „Воздавайтѳ кесарево кесарю" (Мѳ., 22, 21). Такъ естественно было бы осудить пороки вокругъ Его, уничтожить поли-тическое насиліе или соціальную несправедливость; но Іисусъ не вдается въ эти соціальные спорные вопросы своего времени. Со свойственнымъ Ему спокойствіемъ Онъ разрѣшаетъ ихъ; Онъ не остается къ нимъ равно-душнымъ, но Свой взоръ Онъ твердо направилъ на конечную цѣль, въ которой всѣ эти соціальныя проблемы найдутъ свое собственное разрѣшеніе. Соціальные вопросы Ему, такъ-сказать, попадаются на Его пути и при случаѣ Онъ обсуждаетъ ихъ, но безъ системы. Иногда, если ему встрѣчается такой вопросъ, Онъ обращается не къ нему, но кь нравственному мотиву, который лежитъ въ основѣ соцiальнаго вопроса.

Его просили обсудить спеціальный вопросъ о наслѣдствѣ, и Онъ отвѣчаетъ на болѣе великій вопросъ о любви къ деньгамъ: „Смотрите, берегитесь любостяжанія" (Лук., 12, 15). Короче, Іисусъ не желаетъ чрезъ склоненіе къ соціальному ученію отвлекаться отъ Своей особенной миссіи — духовнаго оживленія, которое принести Онъ призванъ. Практическая наука знаетъ многіе процессы, въ которыхъ достигаются иной разъ несомнѣнные результаты, извѣстные подъ именемъ побочныхъ продуктовъ; на пути, который ведетъ къ желанной конечной цѣли, они большею частію отбрасываются или перегоняются (какъ-бы перескакиваются). Иногда эти побочные продукты бываютъ чрезвычайной цѣнности, но тѣмъ не менѣе они достигаются только случайно. Вотъ такимъ побочнымъ продуктомъ является и соціальное ученіе Іисуса. Оно не было цѣлью, на которую была направлена Его миссія; оно образовывалось только въ то время, когда Онъ исполнялъ вышеупомянутую миссію. Если хотятъ въ первой линіи выставлять Евангеліе, какъ программу соціальной реформы, то это значило бы побочный результатъ принимать за главное дѣло и въ то время, какъ при этомъ побуждались желаніемъ найти для Іисуса Христа мѣсто въ современномъ мірѣ, лишались бы того, что обезпечиваетъ за Нимъ мѣсто во всякое время".

Въ другомъ мѣстѣ своей книги проф. Пибоди, говоря о необычайномъ объемѣ ученія Іисуса Христа и приложимости христіанства ко всѣмъ временамъ, событіямъ и формамъ жизни, выясняетъ свою мысль очень красивымъ образомъ, сравнивая христіанство съ легендарнымъ „шатромъ фей".

„Если ставили чудесный шатеръ въ замкѣ короля, то онъ не былъ слишкомъ великъ для самой небольшой комнаты; если переносили его во дворъ, то онъ былъ достаточно великъ для того, чтобы принять въ себѣ всѣхъ всадниковъ, а когда выносили его въ свободное поле, то онъ такъ сильно расширялся, что могъ заключить въ себѣ цѣлое войско короля; онъ владѣлъ безконечною гибкостью и безконечною силою расширенія. Самъ Іисусъ въ четвертомъ Евангеліи исходитъ изъ еще болѣе великой мысли и свидѣтельствуетъ намъ о Своей миссіи всего чаще чрезъ уподобленіе себя свѣту. „Я, — говоритъ Онъ, — свѣтъ міру" (Іоан., 8, 12). „Я свѣтъ пришелъ въ міръ" (Іоан., 12, 46). „Ходите пока есть свѣтъ" (Іоан., 12, 35). Свѣтъ по своей природѣ многообъемлющъ. Онъ вездѣсущъ и можетъ распространяться. Свѣта не слишкомъ много для потребности отдѣльнаго человѣка и, однакоже, его достаточно для всѣхъ людей. Каждая отдѣльная комната, кажется, улавливаетъ полное сіяніе солнца, однакоже, неисчерпаемый свѣтъ излучается въ милліонахъ другихъ домовъ. То же самое примѣнимо ко вліянію Іисуса Христа. Каждому новому вѣку, каждому теченію и каждому личному стремленію, кажѳтся, достается съ особенною полнотою какое-либо Его специфическое ученіе, и совершенно вѣрно, что его прямой свѣтящійся лучъ проникаетъ въ уголокъ духа, котораго не затрогиваетъ никакой другой пунктъ ученія. Такъ неисчерпаемое Евангеліе своею освѣщающею силою касается каждой новой проблемы и каждой новой потребности и, однакоже, существуютъ еще миріады другихъ путей этого излученія на другія души и другія столѣтія, которыя всѣ исходятъ отъ той жизни, которая есть свѣтъ человѣковъ".

„Царство Божіе" среди людей, — вотъ идеалъ, указанный Іисусомъ Христомъ, примѣнимый, обязательно примѣнимый и къ соціальной жизни. Но если бы этотъ идеалъ былъ привязанъ къ опредѣленной экономической теоріи, какъ этого хотятъ соціалисты, хотя бы и „христіанскіе", — то какъ сразу потускнѣлъ бы, какъ сталъ бы ограниченъ этотъ идеалъ! Но вѣчно слово благовѣстія о Спасителѣ въ день Благовѣщенія: „И будетъ царствовать надъ домомъ Іакова во вѣки, и царству Его не будетъ конца".

Соціализмъ желалъ бы царство Божіе изъ Божьяго обратить только въ человѣческое, изъ небеснаго въ земное, изъ вѣчнаго во временное, повторяя любимое слово своего любимаго поэта-еврея Гейне въ его „Зимней Сказкѣ": „Царство небесное мы здѣсь создадимъ Себѣ и безъ слезъ и безъ муки".

Не станемъ снова оцѣнивать соціализмъ съ точки зрѣнія христіанства. Атеистическій характеръ соціализма сталъ для насъ совершенно ясенъ.

Христіанство не можетъ вступать съ соціализмомъ въ союзъ, оно можетъ и должно, напротивъ, вступить съ нимъ въ борьбу за спасеніе чадъ Божіихъ, которыхъ соціализмъ увлекаетъ въ пропасть невѣрія, матеріализма и, въ концѣ-концовъ, анархіи, — за спасеніе вѣковыхъ сокровищъ христіанской культуры. Пасторъ Тодтъ въ увлеченіи идеализмомъ, а за нимъ и другіе христіане желали бы уничтожить въ соціализмѣ атеистическій характеръ и сдѣлать его христіанскимъ. Но вѣдь здѣсь будетъ или поддѣлка христіанства, или поддѣлка соціализма. Такое сочетаніе невозможно. Могугъ разсуждать: но вѣдь въ соціализмѣ есть опредѣленные выводы, касающіеся соціальной жизни; мы эти выводы принимаемъ безотносительно къ посылкамъ, на которыхъ они построены, потому что они совпадаютъ съ евангельскими началами, и будемъ проводить ихъ въ жизнь на евангельской основѣ. Пусть такъ. Но вопросъ: всѣ выгоды или нѣкоторыя? Конечно, не всѣ, ибо нельзя принять христіанину то, что говоритъ соціализмъ о религіи, о семьѣ, о нравственности, о насиліи, о крови...

Итакъ, то, что вы принимаете, — это не соціализмъ, ибо все, что вы въ немъ отвергаете, — это-то составляетъ въ немъ главное и существенное. Здѣсь обманъ или самообманъ. Говорить: „христіанскій соціализмъ" — все равно, что говорить: христіанскій антихристъ.

Представьте себѣ врача, одареннаго особою способностью опредѣлить и указать болѣзнь, но обладающаго другою роковою способностью: при лѣченіи болѣзни идти ложнымъ путемъ, который не лѣчитъ болѣзнь, а осложняетъ ее и неминуемо ведетъ больного къ смерти. Это — образъ соціализма. Онъ вѣрно указалъ соціальное зло, но исцѣлить его онъ не въ силахъ, онъ не излѣчиваетъ болѣзнь, а усиливаетъ ее и осложняетъ другими болѣзнями, которыя ведутъ общество человѣческое къ распаду и гибели.

Долой такого врача отъ одра больного! На его мѣсто станетъ врачъ, полный любви, сильный вѣрою, сильный небесною помощью. Этотъ врачъ — истинное, искреннее христіанство, христіанство дѣятельное. Его задача — мирная борьба со зломъ жизни и мирная борьба съ соціализмомъ, который усиливаетъ это зло до страшныхъ размѣровъ, угрожающихъ всеобщимъ потопомъ крови и насилія. Намъ представляется въ высокой степени полезнымъ, интереснымъ и назидательнымъ представить здѣсь нѣкоторыя свѣдѣнія о дѣятельности тѣхъ лицъ, которыя задались цѣлью, опираясь на Евангеліе, вступить въ борьбу съ неправдою жизни. Опыты ихъ имѣютъ великую цѣну. Предъ нами книга В. К. Саблера „О мирной борьбѣ съ соціализмомъ. Путевыя воспоминанія" (два тома).

Авторъ лѣтомъ 1906 г. посѣтилъ за границей — во Франціи, Бельгіи и Италіи — рядъ промышленныхъ учрежденій, основанныхъ, въ отношеніяхъ хозяевъ и рабочихъ, на вѣчныхъ началахъ Евангелія, и дѣлится съ читателями своими впечатлѣніями.

Мы отсылаемъ читателей непосредственно къ самой книгѣ В. К. Саблера и завѣряемъ ихъ, что они не даромъ потратятъ время и вниманіе на чтеніе этого высокоинте­реснаго и поучительнаго разсказа автора о томъ, что ему удалось увидѣть за границей.

Мы позволимъ себѣ здѣсь, въ заключеніе нашихъ сужденій, высказать взглядъ нашъ на возможность примѣненія мирной борьбы съ соціализмомъ на русской почвѣ.

Конечно, рабочій вопросъ въ нашемъ отечествѣ искусственно взвинченъ и раздутъ и не можетъ по своему значенію и интенсивности идти въ сравненіе съ тѣмъ же вопросомъ въ Германіи или въ Англіи. Довольно сказать, что въ Германіи до 60% населенія составляютъ рабочіе, въ Россіи же — только 11/2 — 2% всего населенія. Но если намъ суждено стать въ будущемъ съ ними лицомъ къ лицу, то мирное христіанское разрѣшеніе его и мирную борьбу съ соціализмомъ, этой духовной гангреной рабочихъ классовъ, гораздо удобнѣе можно организовать на почвѣ православія въ Россіи, чѣмъ на основѣ католичества или протестантства. Воздадимъ должное католичеству и протестантству: они много положили труда на изученіе и разрѣшеніе соціальнаго вопроса. Нельзя не упомянуть съ благодарностью имена такихъ дѣятелей, какъ вышепомянутые Ле-Пле, графъ де-Менъ, Морисъ, Людло, Кингслей, Кеттлеръ, Делингеръ, Штеккеръ, Тодтъ, пытавшихся создать „христіанскій соціализмъ". Еще болѣе достойны упоминанія такіе дѣятели и учрежденія, которыя возникли и создались на почвѣ мирной борьбы съ соціализмомъ; достойны упоминанія: фабрика „добраго отца" Льва Гармеля въ Валь-де-буа во Франціи съ ея многочисленными учрежденіями, имѣющими цѣлью на основѣ христіанства установить отношенія хозяевъ и рабочихъ; христіанскій союзъ и крестьянскія гальдіи въ Бельгіи, давшія крестьянамъ-земледѣльцамъ при ихъ трудѣ, а не въ формѣ подачки, и удобреніе полей, и увеличеніе земельныхъ надѣловъ, и улучшенныя сельскохозяйственныя машины, и дешевый кредитъ, — и все это путемъ организацій крестьянскихъ гильдій по приходамъ; кооперативное общество соединенныхъ рабочихъ въ Шарлеруа; Союзъ рабочихъ и кооперативная крестьянская организація въ Тревильо близъ Милана; рабочіе и крестьянскіе банки, кассы, кооперативныя общества, дома для народа въ Бергамо, Феррара, Мурано и друг. мѣстахъ Европы. Надъ изученіемъ этихъ организацій, надъ изученіемъ этихъ благородныхъ усилій благородныхъ людей стоитъ потрудиться. Это — большею частью труды католическаго духовенства, вѣрнаго призыву папы въ его руководительныхъ указаніяхъ, начиная съ конца 70-хъ гг. прошлаго вѣка и особенно въ энцикликѣ „Rerum novarum" отъ 15 мая 1891 года, прямо затронувшей соціальный вопросъ.

Но справедливость требуетъ сказать, что въ работѣ католичества въ этой области не могутъ не раздаваться фальшивыя ноты. Католичество, занимаясь ею, дѣлаетъ только ловкій дипломатическій шагъ, захватывая въ свои руки соціальное движеніе, и въ концѣ концовъ сводитъ его къ одной своей цѣли: утвержденію папскаго авторитета и господства Рима. Красною нитью эта основная идея проходитъ и чрезъ энциклику Rerum novarum во всѣхъ ея частяхъ: и въ критикѣ соціализма, и въ ея наставленіи правителямъ и правительствамъ, и въ ея совѣтахъ богатымъ классамъ, и въ ея попыткахъ разрѣшить соціальную проблему путемъ учрежденій ассоціацій и синдикатовъ, руководимыхъ духовенствомъ. Въ этомъ пріобщеніи мірскому началу — слабое мѣсто католичества: оно постепенно и незамѣтно само становится на ту точку зрѣнія соціализма, съ которой онъ разсматриваетъ мірскія блага, какъ нѣчто самодовлѣющее, какъ нѣчто истинноцѣнное. Но разъ свершится такая эволюція понятій, неизбѣжно отступленіе отъ духовной почвы, а на почвѣ матеріальной, внѣ религіозно - нравственнаго смысла жизни, на почвѣ корыстолюбія и властолюбія соціализмъ всегда побѣдитъ католическую аргументацію уже по тому одному, что онъ будетъ искреннѣе, прямолинейнѣе и поэтому доступнѣе массамъ. Таково роковое значеніе компромисса.

Но если католичество попадаетъ въ такое положеніе, потому что играетъ въ политику при разрѣшеніи вопроса о борьбѣ съ соціализмомъ, то положеніе протестантства во всѣхъ его видахъ несравненно опаснѣе и тяжелѣе, потому что оно само сродни соціализму...

Возрожденіе наукъ и искусствъ на почвѣ оживленія язычества, раціонализмъ, реформація, деизмъ, революція, демократія либеральная и соціальная, соціализмъ, коллективизмъ, анархія... все это дѣти одной семьи. И въ этомъ весь ужасъ положенія протестантства въ борьбѣ съ соціализмомъ. Въ разгаръ самой разрушительной критики основоположеній соціализма со стороны протестантства послѣдній услышитъ отъ перваго: „врачу, исцѣлися самъ", „мы не враги, а друзья; я — твое дѣтище; происходитъ у насъ только размолвка"...

Въ поясненіе сказаннаго приводимъ выдержку изъ сочиненія извѣстнаго философа и публициста проф. А. И. Введенскаго, — изъ его книги: „Западная дѣйствительность и русскіе идеалы": „Соціальный вопросъ есть вопросъ не плоти, а духа. Это признаетъ даже и современная соціально-экономическая наука. Съ улучшеніемъ матеріальнаго положенія рабочихъ ихъ соціалистическія утопіи не ослабѣваютъ, какъ бы слѣдовало ожидать, а, напротивъ, становятся все напряженнѣе, заявляютъ себя настойчивѣе и соціалистическія движенія принимаютъ все болѣе и болѣе острую форму.

Логика тутъ понятная. Добились необходимаго, почему не добиться всего? Перестали умирать съ голоду, почему не устроить себѣ комфортъ? Вѣдь живутъ же съ комфортомъ другіе, „имущіе классы": чѣмъ они лучше? Вотъ это грозное „чѣмъ они лучше", за которымъ скрывается еще болѣе грозный девизъ: „война противъ дворцовъ и миръ съ хижинами", — эти грозные, все рѣшительнѣе и смѣлѣе раздающіеся призывы, — чѣмъ избавить отъ нихъ смятенное европейское общество? Ясно, что здѣсь ничего не можетъ быть достигнуто полумѣрами, поблажками и уступками. Подлинный стимулъ всѣхъ соціалистическихъ движеній, какъ показываетъ ихъ исторія, коренится не столько въ нынѣшнихъ страданіяхъ обездоленныхъ массъ, сколько въ ихъ вчерашнемъ успѣхѣ и въ надеждахъ на будущее.

Сегодня имъ уступлена автономія въ ассоціаціяхъ и сходкахъ: не потянутся ли они завтра къ большему? Сегодня сведенъ до minimum'a рабочій день: не запросятъ ли они завтра совершенной отмѣны работы? Нынѣ имъ установлена максимальная поденная плата, избавляющая ихъ отъ заботы о первыхъ потребностяхъ жизни: не запросятъ ли они завтра удобствъ и комфорта? Вѣдь мы знаемъ, что въ древнемъ мірѣ, при сходныхъ условіяхъ, вмѣстѣ съ требованіемъ хлѣба раздавалось и требованіе зрѣлищъ. Нѣтъ, не въ этихъ компромиссахъ и уступкахъ спасеніе. Для этого нужно нѣчто большее, нѣчто весьма большее: нужно принципіальное измѣненіе языческихъ взглядовъ на богатство и земныя блага на взгляды подлiнно христианскіе; нужна энергичная проповѣдь и словомъ и дѣломъ объ ихъ бренности и лишь относительной цѣнѣ, значеніи. Но современный культурный западный міръ, — гдѣ возьметъ онъ этихъ проповѣдниковъ? Папство ли окажетъ ему эту услугу? Но мы видѣли уже, что, увѣровавъ болѣе въ себя и въ свои силы, чѣмъ въ непреложное слово Христа, оно, вмѣсто возвѣщенія Его чистаго и непотемненнаго ученія, вступаетъ на сомнительный и пагубный путь политическихъ разсчетовъ, колебаній и компромиссовъ. Общество ли людей передовыхъ, культурныхъ? Но если бы оно взяло на себя эту щекотливую миссію разъяснить четвертому сословію правильный взглядъ на земныя блага, то, конечно, получаемые были бы въ правѣ отвѣтить своему непризванному и двусмысленному

учителю: „врачу, исцѣлися самъ"!

Въ самомъ дѣлѣ, развѣ современные передовые классы не проповѣдуютъ самымъ энергичнымъ и краснорѣчивымъ образомъ, строемъ всей своей жизни, — развѣ не проповѣдуютъ они совершенно противнаго? Современная плутократка, издерживающая чуть не весь годовой бюджетъ своего супруга на прихотливые костюмы, — развѣ она не является для бѣдной „дочери народа" трудно побѣдимымъ, раздражающимъ соблазномъ, и не въ правѣ ли эта послѣдняя сказать, что именно она, эта гордая плутократка, развращаетъ ее, порождая въ ней зависть и погоню за роскошью и нарядами? Развѣ богатые banquiers и буржуа, безпечно проводящіе время чуть не съ утра и до ночи, особенно въ открытыхъ (какъ повсюду въ Парижѣ) cafe, на виду у празднотолпящагося безработнаго чернаго люда, — развѣ они косновенно не виноваты въ этихъ грозныхъ рабочихъ движеніяхъ? Не они ли проповѣдуютъ массамъ и своимъ примѣромъ, и своею жизнью языческое отношеніе къ богатству? Не они ли зажигаютъ въ немъ чувства зависти, ненависти и затаенной злости? Не они ли убиваютъ его нравственно? Вотъ почему въ воздухѣ современнаго культурнаго міра, кажется, снова носится грозный древній вопросъ: „Каинъ, гдѣ братъ твой Авель?" Все въ немъ, въ этомъ забывшемся и утратившемъ смыслъ текущаго мірѣ, объято однимъ духомъ, охвачено однимъ стремленіемъ, — стремленіемъ къ наживѣ. Нуженъ новый Моисей, который энергично и властно, воздѣвъ руки горѣ, напомнилъ бы этому міру, какъ древнимъ богоотступнымъ и вѣроломнымъ евреямъ: „не сотвори себѣ кумира!"...

Мы убѣждены, что это слово скажетъ міру и сильна сказать его только Святая Православная Церковь. Пусть ея настоящее скорбно, и положеніе ея, повидимому, полно немощей и безсилія. Все же это дерево не отъ земного сѣмени: въ немъ заключены могутно великія силы. Ей обѣтованіе: „не бойся, малое стадо, Отецъ благоизволилъ вамъ дать царство". Ей и завѣтъ, — предсмертный завѣтъ Господа Іисуса: „и Я завѣщаю вамъ, какъ завѣщалъ Мнѣ Отецъ Мой — царство".

Въ исторіи православія, въ сохраненіи имъ вселенскаго христіанства въ неповрежденномъ видѣ, въ устраненіи отъ мірскихъ началъ и мірского властительства, въ вѣрности христіанству, какъ религіи, а не какъ философской или моральной доктринѣ, въ союзѣ съ народомъ, какъ членомъ Церкви Христовой, въ смиренномъ исканіи благодати свыше, въ отсутствіи горделивой увѣренности въ собственномъ умѣньи разрѣшить всѣ міровые вопросы мысли и жизни, — вотъ въ чемъ наши залоги свѣтлыхъ о православіи чаяній. Способы и формы мирнаго разрѣшенія соціальнаго вопроса, а въ данное время — мирной борьбы съ соціализмомъ, съ этою заразою и пагубою общественной жизни, можетъ-быть, и Православная Церковь отчасти приметъ тѣ же, что испробованы на Западѣ, или приближающіеся къ нимъ, измѣненные сообразно съ условіями русской жизни, но духъ ихъ долженъ быть иной.

Путь къ разрѣшенію соціальнаго вопроса въ указанномъ выше направленіи дастъ православію неумирающее преданіе, неумирающая связь съ древнею Христіанскою Церковью, которая въ первый же вѣкъ существованія своего въ Іерусалимѣ умѣла добровольнымъ подвигомъ вѣрующихъ указать и намѣтить въ любви, а не въ насиліи разрѣшеніе и врачеваніе язвъ жизни.

А Русская Церковь? Развѣ изъ глубины вѣковъ она не даетъ намъ великихъ образцовъ милосердія и устроенія на основѣ его внѣшней жизни вѣрующихъ? Уже въ „Уставѣ" св. князя Владиміра мы видимъ указанія на дома призрѣнія, богадѣльни, больницы, страннопріимницы и иныя учрежденія, разсчитанныя на умягченіе нестроеній и бѣдности въ тогдашней жизни. Всматривайтесь въ древній русскій приходъ, вслушивайтесь вь постановленія нашихъ Церковныхъ Соборовъ, въ русское законодательство до временъ ХѴIII—XIX вѣковъ, когда постепенно у Церкви сокращались и способы благотворенія и даже самое право на него, — и вы увидите, что Церковь и хотѣла, и умѣла въ свое время разрѣшать соціальный вопросъ. Силы ея и теперь цѣлы, и если она возвратится на забытый путь, вліяніе ея на жизнь будетъ огромнымъ.

Лишь бы цѣло было внутреннее средоточіе христіанства — живая религіозная вѣра и живое религіозное чувство: все прочее само собою приложится. Сила Божія въ немощахъ совершается. Православіе еще не сказало своего окончательнаго слова: путь, имъ указываемый для устроенія жизни, путь искренней и живой вѣры, смиренія и любви, молитвы и подвига, — можетъ быть, путь далекій, но онъ — единственно вѣрный".

 


[1] Въ этой части доклада мы пользуемся книгами: „Справочная книга соціалиста Гуго и Штегмана" ч. II; „Іисусъ Христосъ и соціальный вопросъ" Пибоди; „Христіанско-соціальное движеніе въ Англіи" проф. Брентано; „Сочиненія" Достоевскаго.

[2] Книга Ле-Пле „Основная конституція человѣческаго рода" переведена на русскій яаыкъ К. П. Побѣдоносцевымъ.

[3] Проф. Ив. Озеровъ: „Итоги экономическаго развитія XIX вѣка" Долларъ составляетъ почти 2 руб.


Добавить комментарий


© 2009-2017 eshatologia.org. Сайт Архиепископа Виктора (Пивоварова).
При перепечатке материалов активная ссылка на сайт www.eshatologia.org обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru