Рассылка


Если вы нашли ошибку на странице, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите на клавиатуре Ctrl+Enter

Календарь

Сегодня Завтра

Комментарии

«ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ» -
РЕЛИГИЯ АНТИХРИСТА

«сам сатана принимает вид Ангела света
... и служители его принимают вид служителей правды;
но конец их будет по делам их»

(2Кор.11:14-15)

Введение

Данная статья представляет из себя краткий разбор современного лжеучения, которое сегодня проповедуется под именами «православного» или «христианского» социализма и коммунизма[1].

В основе его лежит идея синтеза коммунизма и православия в единую систему церкви-государства, и воплощение, таким образом, хилиастических идей «царства Божиего» в материальном мире.

Много доводов пытаются привести «православные» социалисты для подкрепления своей теории. Сюда входит и попытка формулирования исторической обусловленности, и переосмысление советской-коммунистической эпохи, и выискивание «коммунизма» в старом русском государстве, но самым главным и единственно определяющим является, безусловно, богословское обоснование возможности самого синтеза Православной Церкви и социалистического государства, Христианства и коммунизма. Именно этот – богословско-философский вопрос и станет главным в нашем рассмотрении.

Находится он всецело в области нравственного, экклесиологического и эсхатологического отделов богословия. Именно они остаются и до сего дня наименее развито-объяснеными, а кроме того область их познания возможна только в личном духовном опыте. Именно поэтому в XX и XXI века только они привлекают, и будут привлекать, большее число апостасийных ересей, таких как сергианство, экуменизм, царебожество, ИНН-овщина и др., что в конце-концов завершится принятием антихриста и его лжецеркви.

Труды «православных» социалистов в этом отношении, как и все остальные ереси, опираются на целый набор выдранных из контекста и неверно истолкованных цитат из Библии, святых отцов и православных мыслителей, почти всегда, не только не имеющих ничего общего с их тезисами, но и зачастую носящими прямо противоположный им смысл. Группируя все их воедино они пытаются в общей картине создать новую сверхкрайность и сверхложь, доходящую до сущего абсурда и формируют, таким образом, новую сверхересь.

Основной аудиторией «православных» коммунистов является та масса недавно «уверовавших» советских людей, которые по приходе к вере не раскаялись в своем безбожном красном-советском прошлом, не оставили своих коммунистических и просоветских убеждений, но наоборот, продолжили понимать Православную Веру в рамках собственного примитивно-безбожного советского мышления, и теперь пытаются по образу советской психологии устроить и Церковь в новой форме христиано-коммунистического экуменизма (синкретизма), называя его «православным» социализмом или «православным» коммунизмом.

Оставаясь по духу все теми же красными сталинистами и сергианами, и по сей день они утверждают, что единственным, хотя и незначительным недостатком советской эпохи был атеизм. Эпоха коммунистического антихристианства в их представлении является земным воплощением «царства небесного», по какому-то недоразумению оказавшегося безбожным.

Понятия «рыночной экономики» и капитализма в их суждениях – напротив, представляют из себя настоящие синонимы антихристианства, чуть ли не совершенное зло, не совместимое с понятиями Монархии и Православия.

Восторгаясь достижениями советской эпохи, «православные» социалисты подтверждают, что приоритетным для них является не царство Небесное, а царство земное. В коммунистической же морали «пойла и стойла» они видят для себя реальное воплощение христианских заповедей.

Рассматривая представителей этого движения можно наглядно убедиться в том, что многие из них – это совершенно неверующие люди; или же верующие чисто формально и обрядово вперемешку с язычеством и целым букетом заблуждений и ересей. Попытка же объединить православие с социализмом с их стороны – это гораздо в большей степени, лишь тактический ход, необходимый для того, чтобы увлечь за собой большие массы народа, а не действительное и сердечное желание блага Церкви и России. На наших глазах, почти повторяется история начала XX века, когда тогдашние партийные вожди придумывали подобные небылицы о будущем социалистическом «рае на земле», и точно таким же образом выступали под лозунгами единства коммунизма и христианства, дабы только заманить к себе огромное количество темного народа, и потом на их же трупах захватить власть.

«В среде руководителей социализма, - пишет очевидец тех событий смч. Иоанн Восторгов, - в целях привлечения в свои ряды большего числа последователей, является безнравственное решение обманывать народ заявлениями, что социализм-де не только сам ничего не имеет против христианства, но и прямо им оправдывается, предполагается и проповедуется»[2].

На лжи и обмане социалисты всегда утверждали свою идеологию и власть. Не является исключением и «православный» социализм, полностью пропитанный ложью во всех своих положениях и доводах. Помимо повсеместной, наглой и вульгарной лжи современные социалисты переняли у своих предшественников также и методы агитации и пропаганды. Они и сегодня заключаются в огульной критике, пустословии, игре слов, подмене понятий и смешиванию определений по принципу: соединить в одну кучу все что сегодня модно, наобещать всего этого, как можно больше и как можно скорее, а уже о том, что все эти обещания не будут исполнены, т.к. вступают во внутреннее противоречие и невозможны по самим законам природы – обо всем этом они расскажут народу уже после того как возьмут власть и схватят его за горло.

Зачастую, их аргументация подобна тому, как если бы для лечения головной боли они требовали бы отрубание больной головы и в тоже время обещали сохранение дальнейшей жизнедеятельности здорового и живого человека. Т.е. хотя это и есть самый простой и действенный способ, и в области социалистических фантазий такое действительно возможно, но противоречит реальным законам мироздания и поэтому в реальной жизни не может быть осуществлено.

Главный метод агитации «православных» социалистов также остается неизменным вот уже второе столетие. Он требует лишь играть на народном чувстве несправедливости, разжигать народную ненависть до состояния невменяемости и неспособности здраво осмыслять их лживый социалистический бред, чтобы умело направлять эту ненависть в удобное для них русло для захвата власти в стране.

На сегодняшний день среди пропагандистов идей «православного» социализма существует целый спектр представителей, от самых «примитивных»: В. Квачков, Ю. Екишев, «архиеп.» С. Бабаев, «еп.» А. Жюгжда, В. Макарцев, М. Калашников (Кучеренко), С. Кара-Мурза, В. Задерей; до тех кто пытается реально обосновать эту теорию в рационализированной форме богословских и философских соображений: А. Молотков[3], Н. Сомин, Ю.Булычев.

Как тут не вспомнить Ивана Ильина: «И все они, по слепоте и глупости променяв Россию на Советский Союз, мнят себя "патриотами[4].

В своих лозунгах и трудах они пытаются построить универсальную систему в форме некоторой размытой теории, которая бы позволяла принять ее любому человеку, независимо от идеологических убеждений; чтобы всякий мог вкладывать в нее различное идеологическое содержимое и она оказывалась бы мнимо-верной для каждого из них. Естественно, что в реальной жизни такого идеологического экуменизма без взаимного ущерба для разных идеологий существовать не может, поэтому в теории «православных» социалистов наблюдается отсутствие четких контуров и затуманенность основных положений - двойственность, неопределенность и «смазанность» во всех сферах, чтобы она могла подойти и коммунистам-безбожникам, и православным и язычникам и всем прочим.

Именно так сформировалась вся система экономических и религиозных обещаний «православного» социализма. Также и лозунг: «коммунизм, православие, национализм»[5], вместе с призывами к объединению патриотов всех идеологических направлений под знаменами новой иудаизированной утопии.


Краткая история социализма

Древность

Зарождение первых государств, основанных на принципах социализма, относится к III тыс. до Р.Х. Это Государства Шумеров в Месопотамии и Древний Египет; позже (к концу II тыс. до Р.Х.) и древний Китай; по форме устройства сюда же относится и империя Инков в Южной Америке, просуществовавшая вплоть до XVI в.

Общим принципом построения государства во всех случаях являлось коммунистическое «от каждого по способностям – каждому по потребностям». После укрепления центральной власти и создания империи, образовывалось тоталитарное государство с единым правителем во главе. Ему принадлежит все имущество и все земли в государстве, а кроме того и весь народ. Управление государством царь (фараон, император) осуществляет с помощью значительного аппарата чиновников. Все сферы общества подвергаются тотальному контролю с их стороны, значительное место занимает письменный контроль и перепись имущества, земли и рода занятий каждого. Они же производят распределение продуктов и инвентаря, а кроме того организовывают ведение общих работ. Государство полновластно контролирует торговлю, обмен и частное ремесло, а кроме того и сферу семейной и личной жизни.

После централизации государства во всех случаях происходило либо обожествление верховного правителя (Китай), либо прямое объявление его зачатым от «богов», земным «богом» (Месопотамия, Египет, Южная Америка). Почитание «земного бога» выражалось в воздвижении ему различных идолов и воздаянии массовых человеческих жертвоприношений, и продолжалось даже после его смерти.

Эра Христианства

Христианство за всю свою историю никогда не проповедовало идей социализма. Напротив того, уже с первых веков утвердилось обширное течение антихристианских социалистических сект, извращающих Христианскую нравственность и явившихся очевидным прообразом современных «православных» социалистов.

Уже во времена Святых Апостолов в I веке Н.Э. образовывается еретическое учение «Николаитов», которые провозглашали обязательную общность имущества, а кроме того и общность жен. Отношение к ним утверждает сам Господь в Апокалипсисе: «то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов, которые и Я ненавижу» (Откр.2:6).

Они и положили начало общему движению социалистических сект, прикрывающихся маской христианства. Это различные гностические и манихейские секты, петробузиане, генрихиане, вальденцы, катары, братья свободного духа, гусисты (табориты, адамиты), анабаптисты и другие...

Именно в этих сектах происходило постепенное формирование «христианской» социалистической идеи, взятой позже на вооружение «христианскими социалистами». Информация о них очень поучительна, но по объему выходит за рамки данной статьи. Мы же отметим основные тенденции всех этих еретических движений:

- Обязательное обобществление частной собственности. Катары называли ее «ржавчиной души». Карпократиане: «справедливость Божия состоит в общности и равенстве»[6]. Анабаптисты: «человек не может быть одновременно христианином и богатым». Братья свободного духа: «все имущество должно быть общим». Табориты: «у всех все должно быть общим, и никто не должен ничего иметь отдельно, тот, кто имеет отдельно, тот грешит»[7].

- Обязательное обобществление жен. Сектанты обычно утверждали, что, так как все имущество должно быть общим, то и все жены также должны быть общими. Катары: «брачные узы противоречат законам природы, так как эти законы требуют, чтобы все было общим». Табориты: «Все будет общим, в том числе и жены». Анабаптисты: «все женщины в мире - жены каждого мужчины и все мужчины в мире - мужья каждой женщины; поэтому каждый мужчина может соединяться с каждой женщиной и каждая женщина - с каждым мужчиной, ибо все они друг для друга супруги»[8].

- Иудаизм. Учение всех социалистических сект формировалось под сильным влиянием иудаизма. Так гностицизм, а более всего манихейство испытывало сильное влияние талмуда и кабалы. Основатель манихейства Манес, выдававший себя за перса, на самом деле был евреем. Все социалистические секты средневековья ведут свое происхождение с начала XI века с юга Франции, из тех городов которые были заселены исключительно иудеями. Поэтому, в общем виде учение всех социалистических сект представляло из себя форму своеобразного синтеза (синкретизма) христианства, иудаизма и язычества.

Революционность, ненависть и жестокость. Все социалистические секты средневековья отличались своей революционной воинственностью и жестокостью. Табориты учили, что все кто не вступает в их секту «сами вместе со своим имуществом должны быть уничтожены»: «должно всех возвышенных и властвующих согнуть, как ветви деревьев, и срубить, сжечь в печи, как солому, не оставив ни корней, ни отростков, измолотить, как снопы, кровь из них выцедить, скорпионами, змеями и дикими зверями их истребить, смерти предать»[9]. Анабаптисты: «Пусть ваши мечи не остывают от теплой крови»[10]. Как пишет И. Шафаревич: «Одним из основных элементов, общих учениям всех сект на протяжении всей истории было враждебное отношение к светским властям»[11].

- Хилиазм. Идея скорого пришествия «царства божиего» на земле, в котором бы полностью удовлетворялись все телесные и душевные потребности при всеобщем равенстве и справедливости, тесно переплеталась с мировоззрением всех социалистических сект. К эпохе реформации в их среде постепенно сформировалось то мнение, что «царство божие» не явится само собой по Божией воле, но его необходимо построить, через революцию и провозглашение социалистического - «христианского» строя.

- Антихристианство. У каждой социалистической секты были свои «пророки». Так один из лидеров катаров Эон де л'Этуаль объявил себя «сыном Божиим» и «Господином всего сущего». Эгидий Кантор из «свободных духом» называл себя «освободителем человека: «через меня вы узнаете Христа, как через Христа – Отца». «Многие из «свободных духов» называли себя «новым Адамом», а Конрад Канлер - и Антихристом». Бегград из таборитов «называл себя Адамом и сыном Божиим, призванным воскресить мертвых и осуществить предначертания Апокалипсиса»[12]. Иоган Лейденский (Бокельзон) из анабаптистов в Мюнстере сначала объявил себя «пророком», а затем был «поставлен Богом» царем всего мира, владеющим «троном и скипетром отца Давида»; захваченный им Мюнстер был объявлен «Новым Иерусалимом», где он и водворил самый последовательный «христианский» социализм.

Государство Иезуитов в Парагвае

В XVII-XVIII вв. католическим орденом иезуитов на территории Парагвая был построен «христианский» социализм в масштабах целого государства.

Было установлено полное обобществление имущества, домов, сырья, орудий труда, земель... Устанавливалось совершенное социальное уравнение: все индейцы одевались в одинаковую одежду и работали на общих работах, контролируемых инспекторами. При всей видимости общинного владения собственностью, иезуиты создали условия максимальной зависимости многотысячного племя индейцев (гуарани) от малочисленной властвующей верхушки.

«Индейцам прививались привычки к земледелию, скотоводству и религиозным упражнениям, т. е. механическому обрядовому богослужению, в остальном же их во всех отношениях опекали, подобно малым детям, надзирали за ними и лишали их возможности жить своим умом»[13].

«Объявив себя «посланцами божьими» и искусно применяясь к религиозным представлениям индейцев, иезуиты приобрели власть над их личностью и всей жизнью. Иезуиты подвергали гуарани жестокой феодально-крепостнической эксплуатации. Их лишили фактически права собственности, так как все решительно было объявлено «собственностью бога» — тупамбак .. деятельный труд гуарани и хорошо налаженная централизация управления хозяйственной жизнью этого своеобразного «государства», которое иезуиты рекламировали как осуществление «христианского коммунизма» и которое на деле представляло собой беззастенчивое крепостничество, почти рабство нескольких сот тысяч обманутых туземцев, — все это способствовало высокой доходности редукций. .. Несмотря на все меры предосторожности, все же иезуиты не сумели избежать в своем государстве вооруженных восстаний (1721—1725, 1733—1735), которые они с трудом подавляли»[14].

Как верно заключает И. Шафаревич: «эта почти удавшаяся попытка низведения сотен тысяч людей до муравьиного существования представляется гораздо более страшной картиной, чем любая каторга»[15].

«Новое христианство»

Период XVII-XVIII веков охарактеризовался стремительным развитием европейской философской и научной мысли. Особенно активно совершенствовались социальные теории, мечта о совершенном обществе продолжала будоражить умы новых философов. В это время в Европе формируется учение утопического социализма, из которого потом и вышли все разновидности современных его форм.

В XIX в. из его среды формируется новое философско-религиозное учение получившее название «Новое Христианство», на которое и следует обратить особое внимание.

Сам термин принадлежит французскому масону Анри Сен-Симону (1760-1825) в честь его работы, в которой он обосновывал необходимость синтеза христианства и социализма в новой системе, которую он и назвал «Новым Христианством». Немного позже, с появлением термина «социализм», который впервые в 1834 г. употребил его продолжатель и также французский масон Пьер Леру, «новое христианство» стало называться «христианским социализмом». В самой идее христианского социализма Сен-Симон не был первооткрывателем, но первооткрывателем и основоположником он является в области методов и принципов его осуществления, которые и по сей день остаются неизменными в учении современных «православных» социалистов.

Сен-Симон убежденно отрицал возможность развития социализма в лоне материалистической и атеистической западной философии и утверждал, что все попытки строить рай на земле без христианства обречены на неудачу: «религия не может покинуть мир, она только переменяет вид»[16] - сказал он перед смертью.

Он утверждал что христианство должно стать во главе прогресса и что отрицание им земного идеала (рая на земле) и есть главная причина отделения европейской интеллигенции от церкви и ухода ее в атеизм. Он же призывал не уходить от христианства, а обновить его, возродив, как он думал, «истинное христианство» первых веков, в котором земные идеалы присутствовали бы на равне с небесными.

Сен-Симон утверждал, что Христос Спаситель заповедал Апостолам «великую цель» построить социально-совершенное христианское общество[17], эта цель каждого христианина, и вместе составляет «единство цели трудов христиан, трудов всего рода человеческого»[18], эта цель «ясна, обща, положительна, материальна»[19] и «религия должна направлять общество к [этой] великой цели»[20]. Христианство дуалистично, у него есть не только небесная, но и земная «миссия»: «истинное христианство должно сделать людей счастливыми не только на небе, но и на земле»[21] - пишет он. Поэтому в ведении христианства должна лежать не только область духовная (догматы, богословие, молитва, аскетика и др.) но и область земная (общественная мораль, культура, наука, политика, право).

Для этого церковь должна «создать такую форму социальной организации[22], которая была бы способна лучше направить эту деятельность и обеспечить ей преобладание над всякой другой деятельностью»[23], главный принцип которой: «все люди должны относиться друг к другу как братья»[24], этот принцип должен «стать целью всей религиозной деятельности»[25], это поведение должно быть людям «предписано»[26]. Будущий строй должен «приобщить их ум к этому принципу, приучить их применять его ко всем общественным отношениям, помешать им упускать его из виду в обыденной жизни»[27]. Христианство должно стать «обязательным для целых масс в их отношениях между собою» и «для отдельных лиц в их индивидуальных отношений»[28].

Осуществить это, по его мнению, возможно через двойственность (дуализм) религиозной (Духовной) и моральной (человеческой) системы нравственности «связанными воедино» единой заповедью христианской любви, выражающей два эти принципа: через любовь к Богу и любовь к ближнему[29]. Работа на земную социальную организацию (социализм) будет являться исполнением заповеди любви к ближнему, а через нее и любви к Богу. Таким образом работа на социализм будет означать и работу на Бога, через строительство царства земного каждый будет зарабатывать себе и царство Небесное в будущем веке. В Христианстве «единственное средство» достигнуть вечной жизни, по его мнению, - «состоит в том, чтобы в течении земной жизни трудиться для роста благосостояния человеческого рода»[30]. Ибо «Иисус Христос обещал вечную жизнь тем, кто с наибольшим рвением будет трудиться для улучшения благосостояния наиболее многочисленного класса»[31].

Особая важная роль отводится общественной пропаганде, коллективной идеологии, всем сферам культуры и науки[32], и даже предлагается поставить их «во главе священных знаний»[33].

Только в таком виде христианство может быть полноценным. Пока нет единства царства небесного и царства земного, рая небесного и рая земного – нет и полноценного христианства, а лишь некоторая часть целого. В настоящее же время все церкви – католическая, протестантская и греческая (православная) отказались выполнять земную миссию Христа Спасителя, замкнувшись только на небесной цели, поэтому, как он пишет: «христианская религия утратила свое единство действий»[34]. Именно поэтому, требуется «восстановить христианство, омолодив его»[35]. Это учение есть «истинный дух христианства»[36]. «Первоначальное христианское учение дало обществу лишь частную и весьма неполную организацию. Права кесаря остались независимыми от прав, предоставленных церкви»[37]. Поэтому необходимо уничтожить эту независимость Церкви от государства, сама церковь должна стать государством, а государство церковью. «Работа эта заключается в организации человечества согласно основному принципу божественной морали. Для выполнения этой работы мы должны сделать этот принцип основой и целью всех общественных учреждений»[38].

Власть же светская, в таком случае, является главным противником христианства, т.к. она мешает христианству завладеть государственной сферой. Эта власть «нечестивая»[39], она «преемник кесаря»[40], не может регулировать христианское общество. Она должна быть полностью уничтожена, как чуждое христианству старое наследие язычества.

С приходом «нового христианства» наступит и новый период в истории всего человечества, который ознаменуется приходом «Золотого Века».

+++

Современная теория «православного» социализма является точным повторением тезисов Сен-Симона, в чем можно наглядно убедиться, ознакомившись с любым из их сегодняшних трудов.

«Православный» социализм – это лишь частная разновидность «нового христианства» (Сен-Симонизма).

Подобно тому, как одинаковые конфеты расфасовывают в разные фантики для разной аудитории, так и «православный» социализм является такой конфетой «нового христианства» обернутой в фантик из самых услаждающих ухо лозунгов: православие, самодержавие, народность, коммунизм, национализм, социализм, сталинизм, антижидовизм, соборность, социальная справедливость и т.д.

Но фантиком сыт не будешь, а начинка у конфеты так и остается смертельным ядом «нового христианства», призванным стереть не только Православие, но и все христианство с лица земли, нравственно иудаизировав его, и через это включив в единую иудаистическую религию грядущего мошиаха, где христианам отводится низшая роль рабов-гоев.

Исторически «новое христианство» всегда обозначало собой лишь синоним иудо-христианства. В Православной дореволюционной литературе за ним закрепилось именно такое определение.

Но чтобы нас не обвинили в том, что этот ярлык был повешен на Сен-Симонизм самой «тайной беззакония» уже после его появления, чтобы дискредитировать и очернить его, обратимся к первоисточнику – что об этом пишет сам Сен-Симон:

«Народ божий, народ, получивший откровение еще до явления Христа, народ, наиболее рассеянный по всей поверхности земного шара, всегда чувствовал, что христианское учение, основы которому положены отцами церкви, было неполно; он всегда предвещал, что наступит великая эпоха, названная им мессианской, когда религиозное учение предстанет во всей возможной всеобщности, что это учение будет в равной сфере управлять и светской и духовной властей и что тогда у всех людей будет лишь одна религия, лишь одна организация»[41].

«Неполно», «великая эпоха», «всеобщность», «единство светского и духовного», «одна религия» и «одна организация» (т.е. социализм[42]) - все это основы учения современных «православных» социалистов, проповедуемые ими как единственно спасительный путь для будущей России.

Разница лишь в том, что «православные» социалисты обещают нам, с победой сен-симонизма приход настоящего русского Царя, в то время как Сен-Симон связывал с победой своей теории приход настоящего иудейского мошиаха.

«Сен-Симонизм, - пишет академик Игорь Шафаревич, - это было первое течение в Европе, в котором политический мессианизм, мечта о приходе "нового века" соединился с сильным еврейским влиянием. Сам Сен-Симон отождествлял будущую победу своего учения с еврейским "Царством Мессии", тем переворотом, который предсказывал Ветхий Завет и которого дожидались евреи.

Среди последователей Сен-Симона евреи играли выдающуюся роль. Он пользовался финансовой поддержкой нескольких еврейских финансистов. Среди ближайших его сотрудников евреями были: финансист Олинд Родригес и его младший брат Евгений, Эмиль и Исаак Перейра, д'Эйхталь, поэт Леон Галеви, Моис Реноде, Фелисьен Давид. Ходил даже анекдот о дельце на парижской бирже, который на совет для успеха своего дела обзавестись партнёром-евреем (интересный штрих для характеристики тогдашних финансовых кругов!) ответил: но у меня есть два сен-симониста! Даже столь часто потом возникавшее в правых кругах обвинение, что социализм есть еврейский заговор с целью разрушения христианского общества, было, по-видимому, впервые высказано в связи с сен-симонизмом (в произведении "Безбожная комедия" польского поэта Красиньского).

После смерти Сен-Симона еврейское влияние среди его последователей стало ещё сильнее. Сен-симонисты (даже не евреи) посещали парижскую синагогу. Родригес писал, что его встреча с Сен-Симоном сделала возможным синтез иудаизма и христианства. На похоронах Сен-Симона он сказал: в будущем Моисей будет создателем культа, Иисус Христос - догмы, а Сен Симон - религии, папой. В своих мессианских исканиях сен-симонисты пришли к убеждению, что должен родиться Мессия, мать которого должна быть еврейкой. Они опубликовали воззвание "К еврейским женщинам", в котором говорилось: "Ваша раса - политическая и экономическая связь человечества." Для поисков матери нового Мессии некоторые из них отправились даже на Ближний Восток»[43]

Сен-Симонизм, новое христианство, христианский (православный) социализм и коммунизм – это всего лишь разные названия одной и той же религии, которая называется иудо-христианством. Это и есть тот строй, который единственно может обеспечить иудеям всемирное владычество, где вся власть сосредотачивалась бы в руках малочисленной иудаизированной верхушки, а многочисленные христиане – гои, трудились бы на эту верхушку, называющую себя «обществом» и считали бы, что через этот труд это они служат «богу» и зарабатывают себе спасение.

Полный тоталитарный контроль с современными научными достижениями способен обеспечить слежение за каждым шагом и даже каждой мыслью гоев. Но их не будут принуждать работать на мошиаха, они будут работать на него добровольно, т.к. «православный» социализм уже внушает, что работа на общество – есть работа на самого Бога, а значит работа на мошиаха и есть духовная цель жизни каждого христианина. Поэтому, гои будут работать не только ради страха перед смертью в настоящей, но еще и в будущей жизни.

Полное извращение христианской нравственности в сторону возврата к чистому иудаизму (что будет подтверждено ниже) обеспечит совершенно безболезненную интеграцию такого «нового христианства» в общую иудейскую систему государства, где будет хорошо и тем и другим. В США термин «иудо-христианства» уже давно является общеупотребляемым и твердо утвердился в сознании американцев, как естественный и правильный, обозначающий единую религию – христианства и иудаизма, между которыми нет никаких сколь-либо значительных противоречий.

Под влиянием Запада к началу XX века идеи «нового христианства» стали популярны и в России. Руководили этим движением или сочувствовали ему многие религиозные философы-вольнодумцы «левого лагеря», это: Булгаков, Бердяев, Эрн, Мережковский, Розанов, Минский, Зеньковский, Федотов... На которых значительное влияние оказала философия Владимира Соловьева (1853-1900)[44].

Великий русский мыслитель того времени Иван Александрович Ильин дает следующую характеристику их общему мировоззрению:

«Болото больной страстности и извращений, гниение на корню; теория и практика вседозволенности; неспособность отличить божеское от дьявольского; вкус к дьявольскому; хлыстовщина и распутинщина». Все они «были сущими предтечами большевистской революции. Понятен их интерес к больной сексуальности, к черной мессе, к хлыстовству; их близость к партии социалистов-революционеров; их неспособность отличить “мадонну” от публичной женщины; их постоянное возвращение к сексуальному трактованию теологических тайн»[45].

Лидер Союза Русского Народа Н.Е. Марков пишет о том же: «сатанизм наполнял эту духовно-болотную атмосферу, которой дышали и в которой «творили» все эти деятели прогресса недоброй памяти предреволюционной эпохи»[46].

После революции, центром развития идей «нового христианства» в эмиграции стал орден св. Софии, учрежденный одним из главных его проповедников – прот. Сергем Булгаковым. Он стал центром антимонархических и модернистских сил в русской эмиграции, во главе с митр. Евлогием расколовших в РПЦЗ и ушедших в юрисдикцию Константинопольского Патриархата.

Как писал эмигрировавший исследователь масонства В. Иванов «братья-софианцы, которые действуют под эгидой масонской организации ХСМЛ, служат не Православию и России, а дьяволу и его детищу, интернационалу: не носители истинного света, а служители тьмы, не созидатели, а растлители русского духа, даже не слепые поводыри, а наглые обманщики, это люди, продавшие и пытающиеся осквернить веру отцов и дедов, и в этом заключается вся преступность перед Россией, русскими и русской верой поднятого ими движения»[47].

Современные «православные» социалисты являются идеологическими приемниками братьев[48] св. Софии, что и объясняется частыми ссылками в их адрес.


Определение социализма

Социализм, как учение состоит из трех составляющих частей:

  1. Экономическое учение обосновывает возможность эффективной работы экономики.
  2. Идеологическое учение обосновывает смысл и цель жизни каждого человека при социализме. В него входят учение о религии, нравственности, мировоззрении, философия – т.е. вся идеалистическая составляющая.
  3. Историко-философское учение обосновывает связь первых двух и находит исторические предпосылки к необходимому развитию истории в сторону обозначенной формы социализма.

Таким образом, социализм является полноценной системой мировоззрения, не только целиком заполняющей внешнюю (социальные и экономические отношения) сторону жизни человека, но и внутреннюю (идеологию), где одно без другого немыслимо.

Поэтому социализм - не есть вопрос чисто экономический, но в равной мере и философский, а в случае с христианским социализмом - богословский.

Богословским он является именно потому, что используя Православие в качестве государственной идеологии, социализм тем самым заключает его в рамки общей системы, призванной вступить в синтез с экономикой и обусловить ею жизнь всего государства.

В связи с этим происходит вторжение социализма в область Христианской нравственности и экклесиологии и становится вопрос о его богословской допустимости.


Христианство и социализм

Дух, душа и тело

Чтобы выяснить отношения Православия к той или иной социальной теории необходимо сначала выяснить, что с точки зрения Христианства представляет из себя сам человек и в чем заключаются его формы сожительства с окружающей средой и другими людьми в обществе и государстве.

Первое, с чем необходимо определится в этом вопросе – это с терминологией. В связи с тем что в книге Бытия описывается двухсоставность естества человеческого («персть» и «дыхание жизни»), а в Новом Завете уже трехсоставность (дух, душа и тело)[49] – исторически сложилась неопределенность в понятиях и терминах в этой области.

Так ап. Павел пишет, что человек в своей полноте трехсоставен, он есть дух, душа и тело (1Фесс.5:23).

Под понятием «дух» можно разуметь два значение – дух, как часть духовного естества человеческого, утратившая свои основные свойства после грехопадения, и присущая каждому ветхому человеку от рождения; и дух, как обновленная часть естества человеческого, присущая только новому человеку, под благодатию Божией в Его святой Церкви.

Поэтому о внецерковных людях ап. Иуда пишет: «Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуд.1:19).

У святых мужей древности можно встретить разные определения, которыми они называли духовное естество человеческое, отделяя его от души. Но т.к. сам падший дух, уже не является проводником воли Божией, но, подчинившись низшим человеческим чувствам, становится проводником воли души, то зачастую разница между ними могла Святыми и опускаться вовсе. Высшие способности внутреннего человека они называли общим определением «души», при этом низшие способности души относились ими уже к области тела. Поэтому говоря в общем (упрощенном) виде о естестве человеческом, исторически стало допустимо называть дух душой, но когда речь идет о благодатном состоянии, о синергии человеческого духа с Духом Божиим, то в таком случае термин души уже не может быть допустимым.

Преп. Макарий Египетский описывает возрождение человеческого духа в Церкви следующим образом: «Когда душа взойдет к совершенству Духа, совершенно очистившись от всех страстей, и в неизреченном общении пришедши в единение и срастворение с Духом Утешителем, и срастворяемая Духом, сама сподобится стать духом, тогда делается она вся светом, вся оком, вся духом, вся радостию, вся упокоением, вся радованием, вся любовию, вся милосердием, вся благостию и добротою»[50].

Поэтому, для более наглядного понимания этого вопроса необходимо четко разграничивать дух и душу не только как различные области, но и как различные состояния внутреннего человека.

Св. Феофан пишет: «...У человека есть три жизни - духовная, душевная и телесная. Первая обращена к Богу и небу, вторая - к устроению земного быта, третья – заботиться о жизни тела»[51].

Св. Иоанн Златоуст: «Душа в человеке занимает середину: с одной стороны, тело склоняет ее к удовольствиям, с другой - дух влечет к Богу, побуждая благословлять Его, т. е. проповедовать Его и прославлять всегда»[52].

Из трех форм естества человеческого только одно является руководящим в его жизни. В соответствии с этим есть люди плотские, душевные и духовные. Первые живут телом и насыщают себя низшими его потребностями (это чревоугодники, пьяницы и блудники), всю свои душевные потребности они также удовлетворяют через тело (похоть очей, пошлая музыка); Вторые живут душой - для пресыщения своего душевного (психологического[53] и умственного) мира; Пресыщают его они не только через тело, но и через саму душу, чаще всего они сами творцы (художники, музыканты, поэты, философы, ученые); Третьи живут духом для Бога и в Боге, вся их забота заключается в служении Творцу и Его Святой Истине. Жизнь духовная возможна только во Христе Иисусе – в его Святой Церкви (1Кор.10:4, 1Иоан.5:11-12, Рим.8:10, 1Кор.12:13), она выше жизни телесной и душевной и должна руководить ими.

В области духа, души или тела человек содержит свой разум (Рим.8:5) и постигает условный идеал. Относительно этого идеала и выстраивается общая психология и система принципов человека, которыми он руководствуется в своей телесной деятельности.

При этом он становится нечувственным ко всему тому, что находится выше этого идеала. Как живущий ради тела не понимает живущего ради души, а живущий ради души не понимает живущего для духа. Жить же духом и ради духа возможно только после его обновления во Христе Иисусе в Его святой Церкви.

Преп. Варсонофий Оптинский утверждал: «Разница между душевными людьми и духовными громадная. Душевный человек .. может познать всякую человеческую мудрость, всякую философию, но духовного рассуждения не будет иметь»[54].

И сам Апостол пишет: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1Кор.2:14).

Плоть и душа желают противного духу, они взаимоисключают друг друга (Гал.5:17, Гал.6:8, Рим.8:6, 1Кор.2:14, Иак. 3, 15-16, Иуд.1:19, 1Кор.15:47:[Лев.17:11, Втор.12:23]), поэтому христианин не может ставить в руководство свой жизнью наравне с духом иную область своего естества (тело или душу), иначе это влечет к забвению духа и подчинению человека единственно земным идеалам (Матф.6:19-24).

Феофан Затворник пишет об этом: «У нас два вкуса: один духовный, другой душевно-телесный. Они прогоняют друг друга. Когда есть вкушение духовного, все прочее – трава; а когда придется вкусить душевно-телесного, тогда умаляется вкус к духовному»[55].

Тело и душа одинаково содержат свой идеал в области земной, в то время как дух – в области Небесной. Этот дуализм земного и небесного является условным, и появился в человеке в следствии греха (Рим.7:19-23).

«Гибельная раздвоенность и разлад в природе человека не совне навязаны ему, а живут в нем, как следствие греха»[56] - пишет смч. Феодор (Поздевский).

Христианин эту раздвоенность должен не укреплять, удовлетворяя земные потребности наравне с небесными, а всецело уничтожить (Рим.6:2. Рим.6:18, Гал.5:24), полностью подчинив духу свою душу и тело. Ибо рожденный от Бога уже не может грешить (1Иоан.5:17), но исполняет все заповеди (Гал.5:22-23).

Живя в Боге и подчиняя духу свою душу и тело человек восстанавливает свою естественную природу, какой она была до грехопадения[57].

Небо и Земля

Любая форма экономики находится всецело в области душевно-телесного бытия, живет по земным законам и преследует земные цели. Это естественное земное домостроительство, к которому каждый человек призван по своей природе.

После прихода Царствия Небесного, у человека появилось и новое призвание – домостроительство Небесное, которое существует уже в области духа.

Эти два вида домостроительства параллельно сосуществуют друг с другом, живут разными интересами и существуют в различных областях, но т.к. они соединяются в едином человеке, то Небесное домостроительство через каждого христианина призвано освящать и облагораживать собой домостроительство земное.

Для хилиастов и мечтателей в этом вопросе всегда возникал явный соблазн – построить такую систему, при которой бы два этих домостроительства соединялись в одно, в едином процессе добродетели. Чтобы через достижения «рая на земле», можно было бы одновременно достигать и Рая на Небе.

Идея «православного» социализма как раз и заключается в построении такой системы, где эти два идеала – земной и небесный отождествлялись бы лишь с выполнением одной христианской задачи, т.е. совпадали.

Как и пишет Молотков: «чем социализм последовательней и глубже в своем стремлении к осуществлению своих земных идеалов, тем он ближе к идеалам небесным, т.е. к христианству»[58].

Естественно, что подобное единение этих двух идеалов невозможно, как и всякое совмещение двух идеалов в единой системе.

Священномученик Иоанн Восторгов пишет об этом: «Идеалы христианства и социализма не сойдутся, хотя бы они говорили об одном и том же и даже в одних и тех же выражениях; они разной природы, и не сольются никогда, как не сойдутся две параллельные линии, хотя бы и на одной плоскости»[59].

Поэтому перед социалистами извечно стоял каверзный вопрос совмещения двух идеалов – религиозного и государственного в единой системе.

В процессе естественной эволюции европейской философской мысли социалисты вынуждены были проделать путь от рационализма к деизму и материализму, и, в конце концов, признать несовместимость социализма с Христианством вообще, признав атеизм - единственно возможной идеологией социализма.

Ходовой в свое время стала фраза социалистического деятеля Августа Бебеля, что «Христианство и социализм враждебны друг другу, как вода и огонь».

Сегодня же, после наглядного краха атеистической идеологии СССР, у новоявленных т.н. «православных» социалистов остается один единственный путь, которому они и следуют – это совмещение двух идеалов религиозного и государственного (земного и небесного) в один в результате слияния (синтеза), что, само собой, ведет к единственной альтернативе атеизма - пантеизму.

Для того, чтобы объяснить такой синтез в максимально незаметной форме скрытого пантеизма и при этом сохранить маску полной догматической чистоты, «православные» социалисты придерживаются еретического учения об абсолютном дуализме мира. Если существует два мира – земной и небесный, то должно быть и два идеала – рассуждают они. А значит и земное должно также возводится в самоцель, как и небесное. Коммунизм, по их мнению, - это и есть воплощение Христианского идеала на земле.

Молотков пишет: «Идеальное и материальное не есть абсолютное противоречие, но скорее диалектическая пара образующая целое. От века Бог утвердил эту пару, сотворив "в начале небо и землю"... - и связав ею всякое гармоническое развитие»[60].

Но как только система «православного» социализма будет реализована на деле – дуализм этот по законам природы потребует и своего разрешения непосредственно в человеке, а т.к. в человеке никакого дуализма или синтеза двух идеалов быть не может - вся скрытая ложь их утопии самым ужасным образом тут же вылезет наружу. Это приведет к совершенной деградации природы человека через затмение всех высших его идеалов в сторону ее совершенного духовного омирщвления. Но при сохранении мистической стороны жизни приведет уже не просто к атеистически-богоборческой, а к доселе невиданной мистически-богоборческой, т.е подлинно антихристианской сатанинской системы безбожного коммунизма, при этом, сохраняющей формальную маску обрядности и внешности «православия».

В естественном же мироздании никакой двойственности (дуализма) между видимым и невидимым, небесным и земным не существует. Это разделение условно для падшего человека и в общем плане является признаком проявления греховности.

О разделении мира на видимый и невидимый пишет св. Игнатий Брянчанинов:

«Это понятие – относительное. Оно образовалось в нас из состояния падения, в котором мы находимся, в котором очень естественно называть видимую нами часть создания Божия миром видимым, а невидимую – миром невидимым. В сущности этого разграничения нет. К невидимому миру мы причисляем ангелов и ту часть вселенной, которая служит жительством для них. Бытописатель ничего не говорит о сотворении ангелов, но из Священного Писания видно, что они сотворены прежде видимого мира. Описание мироздания заключается единственно в описании сотворения видимого мира, который мы также называем миром вещественным. Это название – опять относительно; в описании мироздания говорится о предметах вещественного мира, находящихся вне земли, только по отношению их к земле и человеку»[61].

Архиепископ Нафанаил Львов утверждает, что деление Церкви на видимую и невидимую «существует только в отношении человека, но не по существу. По существу же – Церковь невидимая, глава Которой - Христос, в Которую входят ангелы и все спасенные люди, и Церковь видимая, состоящая из живущих на земле православных людей, - одна и та же. Если муравей смотрит с земли на человека и видит только палец ноги, а весь остальной человек: голова, рука, ноги и туловище - теряются в высоте от муравьиного взора, то для такого муравья наблюдаемый им человек разделяется на часть видимую - ближайший палец ноги, и часть невидимую - все прочее. Но по существу такого деления в человеке нет. Так и Церковь, по существу совершенно единая, разделяется для нас на доступную нашему зрению и Ту, Которая нашему зрению недоступна. Но в полной мере такая разделенность остается для нас пока мы, подобно муравью, созерцающему человека, наблюдаем Церковь извне, со стороны, как посторонние Ей. Когда же мы входим в Нее, как частицы Ее тела, эта разделенность исчезает для нас, и мы ясно, хотя и невыразимо, ощущаем всю полноту, всю неделимость Ее жизни»[62]

Поэтому, если «церковь» земная провозглашает своим «земным» идеалом строительство коммунизма, то, в таком случае, и Церковь Небесная во главе с Самим Христом Спасителем, должна снизойти на землю и также помочь строительству «православного» коммунистического «рая».

Таким образом, мировоззрение «православных» социалистов – это мировоззрение внецерковных, бездуховных и безблагодатных людей. Оно рождает двойственность во всем: в христианской любви, добродетелях и даже самой благодати[63]. А двойственность, по словами Святителя Филарета Московского, - «есть половина пути ко лжи, а ложь - есть целый и прямой путь к геене»[64].

«Лишь в таком двустороннем единстве небесного и земного возможно как здоровое мировоззрение личности, так и полнокровное существование государства»[65] - пишет Молотков.

Но т.к. мир один, то и идеал в нем может быть только один. Если мы допускаем два идеала в одной области, то между ними неминуемо происходит противоречие.

Это противоречие заключается в том, что два идеала начинают бороться за существование, но т.к. весь смысл «православного» социализма заключается в добавлении земного идеала, то поэтому и земной идеал всегда остается в силе и именно он будет вынужден победить.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Матф.6:24).

Если мы стремимся к идеалу в сфере видимого мира, то в таком случае предаем забвению сферу высшего – невидимого. Если же стремимся к высшему идеалу (невидимого), то соответственно, достигнем полноты совершенства и в мире видимом, земной идеал как самоцель, в таком случае, уже перестанет быть для нас необходимым.

Но перемещение точки идеала с высшей (духовной) области Христианства, на низший (душевно-телесный) области «православного» социализма, порождает не только забвение всякой Духовности, Самого Тела Христова и всего Высшего, но и изменяет формы всего низшего, которое выстраивается в соответствии с уровнем и формой идеала.

Вся форма жизни человеческой, все действия, мышление, общее мировоззрение могут быть совершенными только в том случае, если идеалом является Бог. Тогда все векторы нашей жизни выстраиваются к достижению бесконечности – к Богу. Если же идеалом является земное царство «православного» коммунизма, то в таком случае весь образ жизни, мышления и психологии выстраиваются в систему векторов, ограничивающихся областью земной и поэтому рождают совершенно иной образ жизни и существования, при котором совершенно невозможно открыть для себя идеал Небесный. Так человек, стремящийся достичь Рая Небесного будет жить совершенно иной жизнью, чем тот, который стремится достичь рая земного.

Именно поэтому, цель земного христианского общества – побуждать человека искать высший идеал (как это делает христиански-ориентированный капитализм - НМХСР, т.н. самодержавная нравственная экономика), но не в коем случае, не пытаться земными средствами построить его на земле (как то делает «христианский» социализм). Ибо в такой системе Бог, как Дух становится просто ненужным, но как психологический символ его имя становится удобным инструментом в руках вождя.

Таким образом, то утверждение, что Церковь призвана к воплощению «земного идеала» в форме «христианского» коммунизма является ересью.

Именно эта ересь и составляет основу учения «православного» социализма, и заключается уже в самом его названии. То падшее и греховное состояние людей, рождающее раздвоенное (дуалистическое) мировоззрение, которое Христианин должен в себе всецело уничтожать, «православный» социализм защищает и закрепляет в форме обязательного всепроникающего закона и идеологии.

Церковь и социалистическое общество

Три области жизни (телесная, душевная и духовная) могут образовывать и три рода союзов. Союз тел называется симбиозом и представляет из себя союз, скрепленный физиологическими и материальными связями. Союз душевный называется обществом или социумом (это семья или любое сплоченное общество); такой союз существует в единстве душевных связей – единой идеологии, и образует: экономические, социальные и политические связи, которые также находятся в области души; поэтому он может порождать явление, называемое «единодушием». Душевный союз неизбежно содержит в себе и союз материальный, и вместе с ним образует систему связей на земле. Их природа утилитарна[66], нацелена на достижения целей в низшей области: материальной (телесной) и душевной, поэтому идеалы Небесные им неведомы.

Третий род союза – союза духовный; он существует в духовной области – в Самом Боге, в Его Теле – Святой Церкви. Этот союз находится «выше» видимого мира. Он состоит из людей, объединенных Единым Духом, но т.к. человек трехсоставен, то неизбежно входит и в область нижестоящих сфер – души и тела, и тем самым и образует видимое церковное общество и всю материальную составляющую (храмы, обряды и т.д.).

Союз духовный (Церковь) - это и есть то Царство Небесное, которое уже приблизилось (Матф.3:2) - пришло в сокровенной форме в сердца и помышления людей (Иер.31:33), и явится уже в откровенной форме - в силе и славе во второе пришествие Христово (Мар.9:1, Матф.16:27).

Спаситель говорит: «не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лук.17:20-21).

«Православные» социалисты проповедуют о необходимости прихода Царствия Божие именно приметным образом, во внешней форме совершенного общества с православной идеологией:

«Церковь, - пишет Сомин – это «Царство Божие на земле, т.е. общество, которое должно включать в себя и праведную экономику, коли уж без материального производства в этом мире обойтись никак нельзя»[67].

А между тем, разница между Церковью и обществом (социализмом) столь же велика, сколь велика она между духовным и душевным.

Как духовный человек по-своему развит и душевно, так и Церковь имеет и развитые душевные связи, но разница их в том, что общество эти связи использует для достижения земного идеала и поэтому ограничивается ими, а Церковь – всецело жертвует ими в пользу идеала Небесного и поэтому порождает совершенно чистую, чуждую всякого эгоизма (утилитаризма) форму земного союза любви и взаимопомощи. Социальный идеал в Церкви достигается лишь потому, что в ней нравственная жизнь не ограничена душевным или телесным идеалом закона или идеологии, но всецело порождается добровольным служением на ниве Христовой через самоотвержение от земных завоеваний и могущества. Отвержение от себя и от земного бытия в Церкви происходит не ради земного же идеала или цели, но всецело ради идеала Небесного. Таким образом, «абсурдность» социального идеала Церкви состоит в том, что он достигается собственным отвержением, в пользу Небесного.

«Православный» социализм пытается установить отвержение от земного ради земного же идеала – совершенного общества, т.е. происходит явное противоречие. Как только в церковь вторгаются земные интересы (папизм, царебожество, «христианский» социализм) – духовный идеал Ее заменяется душевным и социальный идеал церкви разрушается.

Церковь как Тело Христово - понятие совершенно неведомое духовному мертвецу, поэтому он способен понимать церковь лишь как совершенное общество, содержащее религиозный элемент в качестве идеологии. Именно на этом основании духовного неведения высшей природы Церкви и рождаются ереси, подобные «православному» социализму, царебожеству, папизму, экуменизму и сергианству.

«Истинная религия - Христианская, - писал Л. А. Тихомиров, - выделяет религиозную коллективность в особый строй - Церковь, которая не сливается с социальным строем и является общественностью над-социальной.

Различие между социально-политической средой и церковной весьма существенно. Организационное начало в обществе - есть человеческая личность, элемент психический. Организационным элементом Церкви является Бог, Личность Божественная, элемент духовный. Отсюда является разница в определении целей строения. В первом случае цели определяются человеком, во втором случае - Богом. В обществе человек работает на собственное «хозяйство», в Церкви является Божьим домостроителем. Отсюда проистекает далее разница и в характере организации. Но так как в церковную жизнь входит все-таки человек, со всеми своими психическими свойствами, требующими социального строя, то в церковной жизни также повторяются социальные законы кооперации, взаимопомощи, совместного действия. Эти законы, заметные еще в мире органическом, высоко развивающиеся в мире социальном, - в Церковном строе становятся еще тоньше и глубже»][68].

Невозможно уравнивать Церковь и общество или объединять их воедино. Невозможно уничтожить границу между миром гражданским и миром церковным внутри государства. С одной стороны гибельно отделение Церкви от государства (светское государство), но с другой стороны еще более гибельно объединение их в единый организм (христианский социализм), т.к. первое лишь вредит церкви, а второе уже всецело уничтожает ее.

Именно поэтому между государством и Церковью должна существовать симфония, сформулированная для Нового Завета Самим Спасителем: «кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матф.22:21). Она заключается не просто в формальной симфонии двух правителей – Патриарха и Царя, но в симфонии двух различных организмов, занимающих различные уровни общего мироздания и преследующих в этом мире различные цели, но при этом крепко соединенных друг с другом через каждого Христианина-гражданина, которые и являются главной областью их взаимного соприкосновения и органического единства.

Природа Церкви духовна, она существует по законам мира невидимого, проникая и в мир видимый. Поэтому, в материальном плане Церковь не ограждена от вражеских нашествий. Она ведет борьбу прежде всего, не в области душевно-материальной, а в области духовной, не с носителями греха и зла – людьми, обществами, государствами, а непосредственно с его творцами – бесами (2Кор.10:3-4).

Об этом говорит Ап. Павел: «наша брань не против крови и плоти», но «против духов злобы поднебесной» (Еф.6:11-17).

Сам Господь одержал на кресте духовную победу над сатаной, хотя ему ничего не стоило призвать двенадцать легионов Ангелов в Гефсимании и низвергнуть диавола, вместе с его служителями в преисподнюю внешним принуждением. Но он предпочел духовную и сокровенную победу (Матф.26:53, Лук.10:18).

Григорий Нисский пишет о духовной войне: «Я желал бы и сам быть в числе подвизающихся и ненавидимых за истину, даже похвалюсь, что действительно принадлежу к сему числу. Ибо похвальная брань лучше мира, разлучающего с Богом. Посему и Дух вооружает кроткого воина (Иоил. 3, 11), как способного хорошо вести войну»[69].

Природа же общества (государства) душевно-телесна и поэтому существует по законам мира видимого, не проникая в мир невидимый. Государство по своей природе находится в низшей, чем Церковь области, оно всецело утилитарно, т.к. преследует земные интересы и цели. Ради собственного же сохранения государство не может быть основано на тех же принципах, на которых основана и Церковь Небесная, ибо борется за существование в мире видимом земными методами. Борьба с беззаконием ведется им не против мистического зла, а в лучшем случае - против его проявлений, против его материальных носителей.

Духовные понятия, такие как: любовь к врагам, неосуждение, отказ от семейных уз, отсутствие национальных, географических, общественных и классовых границ - приемлемы только в духовной области Церкви - Тела Христова, но не в государственном устройстве. Патриотизм требует ненависти к врагам отечества, национализм – национально-географического разграничения, внутренний правопорядок требует справедливого и строгого суда, экономика - общественного и классового деления, а социально-экономическое устройство требует сильной и крепкой семьи.

Это значит, что выстраивание государства по Божиим Христианским заповедям повлекло бы за собой либо изменение формы государства до Божиих заповедей и его самоупразднение, либо -изменение самих заповедей Божиих до законов государства – и искажение Христианского нравоучения, что означало бы нравственный возврат к ветхозаветчине - иудаизму.

Именно поэтому синтез Церкви и государства в форме некоего «православного» социализма , как носителей двух совершенно различных систем нравственности - совершенно невозможен. Нельзя устроить государство по законам Церкви и Церковь по законам государства, иначе это грозит уничтожением одного из двух.

Первые эксперименты по осуществлению этого уже предпринимались в европейских государствах более века тому назад, но сразу же показали свою полную несостоятельность: «в Англии, как и в Германии, - пишет смч. Иоанн Восторгов, - "христианский социализм" все более и более теряет свою связь с религией и стремится к слиянию с социализмом. Не христианство, таким образом, воздействует на социализм, не христианство возвышает до себя эту экономическую теорию, всецело покоящуюся на жалком атеизме и воспринятом на веру материализме, напротив, христианство спускается до социализма, теряет свой возвышенно-идеалистический религиозный характер и обращается во второстепенное орудие экономической жизни»[70].

Даже самый ревностный сторонник тесного сближения Церкви с государством Митр. Антоний Храповицкий сильно критикует подобные стремления: «государство, которое может иметь законы по человечеству самые справедливые, правителей самых добродетельных и мудрых, тем не менее никогда не может сделаться частью церкви. Почему? Потому что по самому понятию своему государство есть начало, которое действует физической силой, которое свои законы здесь на земле должно ограждать земными карами, а исполнителей награждать земными преимуществами. Государство не может не воевать, не может отдавать себя на смерть, но должно защищаться. Церковь может и должна молиться за успех государственных предприятий, которые ко благу, молиться за государей и призывать на них благословение Божие, но никогда не может и не должна церковь свои возложенные на нее Богом задачи проводить путем учреждений государственных; тогда она перестанет быть церковью, перестанет быть союзом человеческих совестей, царством не от мира, которого слуги не подвизаются оружием по слову Христа; она бы тогда изменила завету древних времен, когда оружием церкви была добровольно и беззащитно проливаемая кровь мучеников, она бы тогда изменила завету апостола, чтоб воинское опоясание ее было бы только истина, ее броня - праведность, ее щит - вера, шлем - спасение, ее меч - слово Божие. Вот те силы и средства, коими воинствует церковь, а государство, хотя есть союз почтенный и благословляемый Богом, но он - для ветхого человека, для земного, он может благоприятно относиться к церкви, в виду собственной пользы, но он не есть церковь»[71].

Иван Ильин пишет: «нельзя делать веру, исповедание или церковность критерием гражданской или публичной правоспособности: напр. - “только верующие могут вступать в брак”: или - “только члены прихода участвуют в государственных голосованиях”; или — “кто не принадлежит ни к какому исповеданию, тот не может занимать никакой должности”. Вера есть счастье; безверие - несчастье; несчастному нужна помощь, а не наказание. Вера насаждается свободно, а не вымогается в государственном порядке. Сделать веру и церковность условием правоспособности - значило бы вызвать в массе интерес к религиозному притворству и наводнить церковь симулянтами и лицемерами. Вера по расчету - есть соблазн и извращение. Вера от страха есть ложь и пошлость.» «церковь и государство не могут ни совпадать , ни подчинять, ни заменять друг друга. Они должны быть самостоятельны», «Попытки принудительного оцерковления жизни и культуры только восстановят людей против веры. Формальная причисленность к церкви есть сущая неправда перед лицом Божьим. Церковь должна звать людей откровением и любовью, примером и свободой, но не навязывать себя принудительно, торопясь любою ценою установить церковную «тоталитарность». Церковь приемлет мир и возводит его к Богу, но не насилует его и не распоряжается его земными делами»[72].

Каждый Христианин, который одинаково живет и в церкви и в государстве и тесно взаимодействует и с тем и с другим, тем самым через самого себя связывает эти два рода союзов воедино. Поэтому христианизация государства должна осуществляться не через телесно-душевное принуждение в виде коммунистического строя и закона («материальное» выражение христианских заповедей), но через духовное просвещение Церковью каждой индивидуальной личности.

Церковь просвещает, облагораживает и одухотворяет людей, а люди управляют государством. Поэтому «воцерковление» экономики, политики и науки достигается не сводом правил, узаконивающих деятельность каждого в соответствии с «православной» идеологией (как то требует «православный» социализм), но внутренним преображением тех, кто строит экономику, политику и науку. И чрез них – всей их деятельности.

«Учреждениями душ не возродить, - пишет смч. Феодор (Поздеевский),- это делает только благодать Божия чрез благодатное же служение самого пастыря в зависимости от его личной духовно-нравственной силы, которую может почувствовать в конце концов и грешная грубая душа и сказать, подобно блудному сыну: "восстану, пойду ко отцу". ... Ибо что прочнее и важнее: создать устав и соединенное им общество трезвости, или душу человеческую отвратить от порока пьянства и привить ей вкус к духовным наслаждениям? обучить паству какому-нибудь знанию теоретическому или прикладному, или обучить хождению пред Господом и науке не грешить и молиться? создать попечительство и приходский совет для заведывания делами хозяйства церковного, или одну душу, одни мысли и настроения, яже и во Христе? Думается, что при наличности последнего обеспечено и все, что имеется в виду созданием чрез первое. Лучше иметь живую спасающуюся о Господе душу, нежели образцового порядка учреждения, обусловливаемые уставом и обязательством от него; живая о Господе душа будет плодить все доброе, что лежит в идее добрых внешних учреждений. А эта живая душа может родиться не в обществах трезвости и попечительствах, а в тайне молитвенного пастырского подвига, в благодатном соприкосновении его души с душою пасомого, дабы от этого соприкосновения всякий пасомый мог говорить: "не сердце ли наю горя бе в наю, егда глогола нама"»[73]

Если человек является Христинином, то он неминуемо будет руководствоваться христианской моралью и в государственных делах. Если верхушка власти является христианской, то и в экономике и в политике и в законах она будет руководствоваться христианской моралью. Христианское общество образует и христианскую идеологию. Церковь не может навязывать идеологию и непосредственно руководить земными царствами мира сего, но чада Церкви, в своей земной жизни могут образовывать Государство, заботясь о том, чтобы оно существовало по христианским нормам морали и защищало Православие от телесно-душевных его врагов.

Но в «православном» социализме уже невозможна симфония между Церковью и государством.

Как это объясняет Сомин: «соотношение Царства и Священства вовсе не понимается как соотношение государства и Церкви, но понимается как соотношение различных сфер внутри Церкви»[74], «священство и государство объединяются в рамках Церкви. ... император вводится в Церковь, получая в ней особое высокое место с большими полномочиями ... происходит воцерковление государства»[75].

Таким образом, идея «православного» социализма заключается в том, что «церковь» полностью поглощает («воцерковляет») в себя все государство, в результате чего внутри церкви образуется две различные сферы: первая – церковь, вторая – государство; т.е. в одном устроении сосуществуют два правителя: царь и патриарх. Тем самым - полностью извращается Православное учение о симфонии священства и царства, как двух различных устроений – Небесного и земного.

В таком строе разграничения на церковное и государственное уже не существует.

Если в Церкви человек живет в обществе церковном как христианин – духовной жизнью, а в государстве - как гражданин в обществе светском, то при «православном» социализме это разграничение совершенно уничтожается.

Поэтому и все заповеди Церкви, в «православном» социализме направляют человека не на духовное спасение, а на строительство земного царства - социализма, которым будто бы и зарабатывается спасение.

Именно поэтому «православные» социалисты требуют чтобы Церковь существовала в чуждой ей земной области, охватывая все земные формы жизни человека: социальную, политическую, культурную и экономическую.

Этим, по словам Молоткова «открывается качественно новое понимание христианства – христианство социальное,– т.е. христианство, расширяющее зону своей сотериологической ответственности до масштабов общества»[76].

По Сомину это «подлинное христианство, охватывающее все стороны жизни, включая и экономику»[77].

«Роль церкви, - пишет Квачков, - кроме воспитания, должна также заключаться в контроле соответствия всей государственной и общественной деятельности, семейной и личной жизни нормам и правилам православной морали»[78].

Естественно, что такое привнесение в область Церкви чуждых ей душевно-телесных форм человеческой жизни порождает забвение идеала Духовного и ведет к омирщвлению всей Церкви.

Блаженнейший Митр. Антоний (Храповицкий) в свое время писал, что такое «определение .. задачи церкви, как долженствующий охватить собой все формы жизни, включая и все те ее отправления, кои присущи лишь жизни ветхого человека .. есть само по себе злейшая ересь, почти отрицание самого христианства. Такой союз компромиссов с князем мира сего не есть ответ на запросы совести, но удовлетворение страсти, и именно страсти религиозного омирщения, той самой, которая влекла иудеев к деланию себе видимых богов - истуканов»[79].

В конечном итоге достигается цель социалистов - Церковь становится обществом-государством, в котором все Небесные законы «спускаются на землю» и все духовное подменяется душевным. В нравственном отношении происходит иудаизация природы Церкви и возврат к ее Ветхозаветной форме. Модель «православного» социализма – это модель древнего Израиля, в котором из-за Ветхой природы самой церкви отсутствовала граница между нравственными законами церкви и государства, а поэтому и отсутствовала причина для их разделения по принципу новозаветной симфонии.

Социалистическая идеология и Православие

Идеология – это система политических, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, составляющих общее мировоззрение.

Идеология существует в душевной области человеческого естества и формирует психологический и мыслительный образ восприятия действительности. В природе она выражается во множестве материальных (зрительных, слуховых, чувственных) символов, которые призваны возбуждать в человеке закрепленные под ними психологические образы. Поэтому идеология находится в постоянном взаимообмене с материальной средой, образуя вместе с ней единую систему душевно-телесных связей.

Находясь в непосредственной зависимости от человека, идеология может быть всецело подвластна отдельно взятому человеку или группе людей – идеологов и может являться не только средством объединения, но и средством управления обществом.

Особенно это касается социалистической идеологии, которая значительно отличается от естественной ее формы. В совокупности с тоталитарным социалистическим строем идеология также принимает тоталитарно-социалистическую форму. Общий тоталитарный строй обеспечивает полное проникновение идеологии во все сферы жизни человека, а она, в свою очередь, еще более закрепляет этот строй. Всеобщий и всепроникающий контроль осуществляет проверку соответствия мышления людей общей идеологии.

Задача всякой социалистической идеологии – создать нового человека в масштабах всего общества.

Идеология указывает, в чем состоит смысл и заинтересованность человека в его «добровольном» служении социализму, объясняет общий смысл всей его жизни в социалистическом обществе, и таким образом является главным стимулом, обуславливающим работоспособность всей системы.

Идеология в социализме выполняет функцию, подобную крови в человеческом теле или воды в растении. Она должна проникать во все сферы жизни личности, полностью подчиняя их себе и направляя в намеченную социализмом сторону, а когда этого нет – такой строй неминуемо разлагается и умирает.

Поэтому цель социализма – привязать сознание людей к общей идеологии, а значит - создать общество душевных (т.е. бездуховных) людей, подчинившихся душевно-телесным связям, над которыми и возможно установить совершенный тоталитарный контроль.

А чем больше человек в обществе привязывается сердцем к идеологии (душевно-телесным связям), тем более он отходит от Православия (духовных связей), теряет чувство духовной сознательности и становится легко управляемым идеологией общества.

Любой социализм ставит идеологию во главу угла, и как форма государства является идеократией. Именно поэтому всякий социализм враждебен Православному мировоззрению.

В Церкви связующей силой является Дух Святой.

Преп. Максим Исповедник пишет: «В Церкви, по промыслу Божию, все люди делаются как одно естество и как одна воля, Духом Святым сочетаваемые с Богом и между собой»[80].

В социализме связующей силой является идеология (область душевно-телесных связей).

Поэтому совместить то и другое невозможно.

Чтобы скрыть это явное противоречие, у «православных» социалистов есть только один единственный путь – поставить знак равенства между ними, подменить Дух Святой на идеологию, чтобы таким образом перенести все свойства душевной жизни человека на духовную и этим обосновать возможность управления человеческим духом (как и душой) со стороны постороннего человека и материальных сил.

В конечном итоге их цель – внушить людям, что психологическое порабощение над их душами есть ничто иное, как духовный контроль за их сохранностью; заставить людей поверить, что их душа – это и есть дух, и таким образом принять еще одну ересь.

Так Молотков утверждает прямо, что общественная идеология находится «в области человеческого духа»[81].

«Качества человеческой души есть сфера духа»[82] - пишет «еп.» Афанасий Жюгжда.

Его единомышленник «архиеп.» Стефан Бабаев объясняет это следующим образом: «Дух человека – это совокупность его чувств, мыслей и его стремлений.

Народ в своей совокупности имеет общий дух, а нанесение повреждений его мыслям, чувствам и мировосприятию есть акт духовной агрессии против него, проявление духовной войны.

В Священном Писании сказано: «Грех уничтожает народы». Теперь становится понятным, почему с экранов телевизоров льются потоки разврата, а нам даются ложные цели – все это элементы духовной войны, направленной на уничтожение России. Человеческий ум устроен так, что личность человека находится в том отделе сознания, в котором расположена самая высшая и огромная идея из всех, что присутствует в его мировоззрении. Именно поэтому наши враги озабочены тем, чтобы в сознании наших людей не было идей, превосходящих объемом бытовые и естественные потребности.

Духовная составляющая присутствует в любой сфере народного бытия. Возьмем для примера армию. Боеспособность армии зависит не только от количества живой силы и качества оружия, но и от боевого духа солдат»[83].

Естественно, что «дух», о котором говорят здесь «православные» социалисты, ничего общего с Христианским понятием духа не имеет, а на самом деле есть человеческая душа. Через обычный обман и игру слов, называя душу словом «дух» они утверждают, что общественная жизнь находится в области духа, и таким образом ставят, фактически, знак равенства между обществом и Церковью.

Такие утверждения «православных» социалистов противоречат всему Святому Писанию и всему наследию святых отцов.

Для наглядного сравнения достаточно обратится к св. Феофану Затворнику, который отвечает на эти вопросы: «Что дух? Дух — все те проявления внутренней нашей жизни, которые устремляют человека от земного к небесному, от временного к вечному, от тварного к Божественному. Он есть та сила, которую вдунул Бог в лицо человека при сотворении его и в которой собственно лежит образ и подобие Божие. Как такая, она устремляет человека к Богу и довольна бывает только тогда, когда человек в Боге живет и в живом с Ним состоит союзе. Осязательнее она открывается в нас страхом Божиим, действиями совести и тем, что не дает нам удовольствоваться ничем тварным. Все сии внутреннейшие движения в нас, когда бывают в силе, отрешают от всего земного и заставляют не внимать никаким условиям земного быта. Они общи всему человечеству и присущи и у самых диких, как и у образованных [имеется ввиду ветхий дух по естеству, а не новый по благодати].

Что душа? Что остается затем между телом и духом, принадлежит душе и составляет ее жизнь. Сюда относятся все роды знаний и всякая научность; все роды искусств, всякая художественность и всякое мастерство; все роды практической жизни, семейная и общественная жизнь со всеми способами их устроения и поддержания. На все это в душу вложены потребности, и на удовлетворение их дарованы силы с предуказанием в них и способа удовлетворения»[84].

Любой народ или общество связаны в себе душевными (психологическими, культурными, идеологическими) связями и нравственное разложение их есть идеологическая война, которая не имеет отношения к духу, но всецело ведется в области душевно-телесных связей.

Единственной же областью, где все люди имеют общий дух является Церковь Христова, т.е. сам Господь Иисус Христос, а не народ и не общество.

Внутри же православного общества или народа естественным образом образуется и православно-монархическая идеология (включающая в себя и систему нравственности), которая являясь продуктом человеческого разума, также существует в душевно-телесной области естества. Эта нравственность отлична по своей природе от нравственности духовной, и поэтому является ее своеобразным образом, помогающим к познанию нравственности Высшей.

Т.е. она не равноправна с ней ни в полном, ни в частичном отношении.

Как и икона сама по себе не может прибавить благодати человеку, так и самая совершенная форма земной идеологии не может прибавить Духовной нравственности обществу.

«Православные» социалисты считают иначе. Для них идеология является тождественным Богу источником нравственности. Поэтому Молотков пишет: «нравственное совершенство по отношению к Богу тождественно совершенству по отношению к обществу»[85].

Таким образом в «православном» социализме образ духовной нравственности объявляется равнозначным первообразу. Социалисты верят, что этот их образ обязательно «оживет» и сделает всех духовно просвещенными христианами, что является совершенным идолопоклонством, про которое Лев Тихомиров еще век назад справедливо замечал: «это столь же поверхностный взгляд, как объяснение «произвольным зарождением» появление организмов в капле воды»[86].

Они не учитывают и более очевидного: человеческий дух от рождения порабощен первородным грехом и борьба с ним, как и духовное исправление возможны только через постоянное чистосердечное и добровольное покаяние в сокровенных тайниках сознания и через внутреннее стремление к Богу. Но этот путь совершенно сокровен и чужд всяких влияний извне, он не поддается общему для всех объяснению виде неукоснительных правил и поэтому каждый человек должен проходить его в себе индивидуально[87]. Не многие находят его (Матф.7:14), и те кто не находят – при любой форме идеологии будут оставаться чуждыми Церкви бездуховными людьми, неспособными к Христианскому мировоззрению, и если не разлагающими земное общество (как люди плотские), то уже точно разлагающими верное понимание Христианства (люди душевные).

Идеология может контролировать душевно-телесную область человеческого окружения (т.е. обширную часть внешних возбудителей греха), но не может контролировать дух, т.е. сам источник греха. Возможно пресечь дурное влияние людей на психику, но невозможно пресечь дурного влияния бесов, на человеческий дух. Совершенно защитив людей от вредного человеческого воздействия, «православные» социалисты бессильны перед воздействием бесовским, научится же контролировать бесов человек не может.

Чтобы совершенно уничтожить бесовское влияние на людей, «православным» социалистам требуется полностью уничтожить в людях всякую духовную чувствительность, полностью подчинив их волю низшей области психологии (на которую почти не могут влиять бесы), и установить над ней тоталитарный контроль.

Именно поэтому, введение т.н. «духовной безопасности» во-первых, совершенно погасит в людях всякую предрасположенность к духовной жизни, привязав их мышление к душевно-телесным связям. А во-вторых, т.к. полный бесовский доступ к ним будет открыт, не исправив действительно духовного их состоянии, а создав лишь маску душевности, такая «духовная безопасность» лишь породит общество бесовских вместилищ, совершенно неспособных на действительно духовную войну.

Как показал исторический опыт советского и немецкого социализма контролировать психологию людей одними лишь материальными средствами малоэффективно. В среде народа назревает общее недовольство и поэтому такая система становится недолговечной.

Естественно, что возникали поиски средств, которые бы позволяли действовать непосредственно на психику людей в более сильной форме. Этим обусловлен особый интерес социалистов ко всякого рода экстрасенсорике и телекинезу.

И сегодня такие средства действительно появились в виде психотропного оружия. Именно на него социалисты и возлагают надежду в первую очередь.

Как пишет В. Квачков:

«Современные психотронные технологии позволяют в течение 1,5-2 часов выявить действующую психо-биологическую и нравственную сущность человека. Как бывший сотрудник ГРУ ГШ, лично проходивший процедуру проверки на полиграфе (аналог «детектора лжи»), и имевший некоторое отношение к этой проблематике, могу заявить, что точность подобного психотронного теста близка к 100%. Российские системы объективного контроля, в том числе компьютерные комплекты И.В.Смирнова, позволяют безошибочно выявлять изменников, воров, взяточников, казнокрадов, равно как и иудеев, гомосексуалистов, наркоманов и прочую нечисть. Специальные формулировки вопросов при скрытом создании необходимых условий для ответов на них дают возможность выявлять другие психические и духовно-нравственные установки личности, достаточные для вывода об архетипе человека»[88].

Таким образом, не только плохое слово, но и плохая мысль о «великом вожде» уже будет грозить смертным приговором.

Но психотронные технологии позволяют не только считывать внутреннюю структуру психики человека, но и изменять эту структуру. Этим оружием американцы разгоняли митинги в Грузии, когда у людей из-за невидимого волнового воздействия возникал панический животный страх, от которого им хотелось зарываться в землю. XXI век несомненно станет революционным в развитии психотронного оружия и контроля. Конечная цель всего этого – научиться полноценно контролировать сознание людей, возбуждая в их сознании любые образы, чувства и мысли, совершенно управлять их поведением, и приучая их совершенно «добровольно» повиноваться социалистической идеологии, т.е. самому вождю.

У преп. Нила Мироточивого описано, что когда антихрист «станет распорядителем мира» - т.е. всемирным социалистическим вождем, то «начнет властвовать также и над чувством человека» - т.е. над душами людей, над человеческой психикой, через которую он сможет возбуждать в людях самые возвышенные психологические чувства и видения, выдавая их за проявления духовности.

Именно психотронное оружие в связке с социализмом дает доступ к строительству настоящего коммунизма – стада зомбированных людей-животных, всецело подконтрольных одному человеку.

Но никакой форме психологического воздействия (идеологического зомбирования, психотронного оружия, гипноза...) невозможно влиять на просвященный благодатию Божией человеческий дух. Духовный человек, подчиняя силы души духу – уже иммунитетен к подобного рода воздействиям. А значит – это единственный тип людей, в которых социалистическое государство во главе с вождем не может впустить свои идеологические щупальца. Духовный человек живет по Духу Божиему, а не по общей идеологии, и поэтому он будет более всех ощущать на себе ярмо тоталитарного насилия со стороны «православного» социализма.

Именно поэтому, духовные люди не просто мешают строительству социализма, но являются и его самыми главными и опасными врагами, способными на противостояние этому строительству и наиболее заинтересованными в восстании против «земного рая».

Кроме того, т.к. социализм всегда строит единую экономическую и социальную систему по запросам численного большинства, равняясь на «среднего человека», то духовные люди (коих в обществе всегда было крохотное меньшинство) становятся ненужными и вредными для социализма не только идеологически, но и экономически.

Цель социализма - совершенно уничтожить всякую духовность, заменив ее экономически и идеологически выгодной душевностью. И дело даже не в чистой выгодности или не выгодности, а в том, что дух по своему естеству и назначению не может управлять идеологией, экономикой и всеми социальными процессами, а значит и должен быть отвергнут социализмом по инстинкту самосохранения, т.к. ведет к разрушению и развалу всей социалистической системы.

Если же Православие принимает форму идеологии в социалистическом государстве - все духовное в нем подменяется на душевное и сама Церковь перестает быть Царством Божиим на земле и превращается в царство человеческое – «православный» социализм.

Альтруизм и Христианская любовь

Первым свойством Христианской любви является ее благодатная духовная природа, в чем и отличие ее от любви ветхозаветной.

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Иоан.13:34). Здесь Христос Спаситель дает новую заповедь любви, отличную от ветхозаветной, совершенную, неведомую душевному и ветхому человеку.

В Новом Завете «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Иоан.4:16).

Сам Спаситель говорит: «Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (Иоан.17:26), поэтому истинная любовь к ближнему возможна только в Боге (1Иоан.2:5), в едином духе и в едином Теле Христовом (Еф.4:4,12,16; Кол.3:15) и она от Бога дается (1Иоан.3:1), она дар Святого Духа (1Иоан.4:13; Рим.5:5) и всякий любящий «рожден от Бога и знает Бога» (1Иоан. 4:7).

Заповедь «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матф.22:39, Мар.12:31) не означает, что Христианин должен любить ближнего в меру своего самолюбия, но должен любить его как самого себя, потому что является единым Телом с ним (1Кор.6:15, 1Кор.12:27, Еф.5:30) в единой Церкви, где каждый - член единого Тела, которое созидается в любви (Еф. 4:15-16).

Любовь ко всем находит свой первичный источник в Боге (1Фесс.3:12, 1Иоан.4:12), и пребывающий в Боге любит всех и даже своих врагов. Он имеет ум Христов (1Кор.2:16) и любит всех, потому что любит их Господь (1Иоан.4:12-21, Матф.5:44, Лук.6:35).

«Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» ( Матф.5:43-45).

Такая любовь не возможна для людей ветхой нравственности и для пребывающих вне Тела Христова, но возможна только для тех, кто духовно соединился со Христом и живет по Божией воле и по Божиему разуму.

Поэтому в Христианстве любовь к ближнему неотделима от любви к Богу, она возможна только в Боге и через Бога.

«Истинная любовь к ближнему, - пишет Св. Игнатий Брянчанинов, - основана на вере в Бога: она — в Боге» Она «чиста, свободна, вся в Боге. Она действие Святого Духа, действующего в сердце, по мере его очищения. ... Совершенная любовь к ближнему — в любви к Богу, для которой нет совершенства, для которой нет окончания в преуспеянии»[89].

Ложно относя общественную нравственность и идеологию к области духа (а не области души), «православные» социалисты столь же ложно истолковывают и смысл Христианской заповеди любви к ближнему. По их мнению, любовь к Богу осуществляется в абсолютной области Тела Христова (на Небе), а любовь к ближнему уже в иной области - земного общества (на земле).

Как пишет Молотков: «В своей полноте заповедь любви к Богу реализуется в Церкви, заповедь любви к ближнему – непосредственно в обществе!»[90].

Из этого следует то их суждение, что в служении социалистическому обществу и заключается исполнение заповеди «любви к ближнему».

«В продолжение евангельского слова о любви к ближнему можно также говорить и о любви к обществу – возлюби общество как самого себя!»[91] - пишет Молотков.

А из этого уже следует утверждение, что «Любящий ближнего своего на этой грешной земле исполняет сразу обе главные заповеди Христа – о любви к Богу и любви к ближнему»[92].

Таким образом, в «православном» социализме христианская любовь к ближнему из духовной области Тела Христова переносится в автономную от Бога область человеческой души, что порождает подмену Христианской любви на альтруизм[93].

Именно ложное отождествление альтруизма с Христианской любовью и есть та главная причина, по которой «православные» социалисты указывают на мнимую тождественность или непосредственную близость нравственных идеалов советской эпохи с Христианством. Фактически, они указывают на тождественность нравственных идеалов альтруизма и христианской любви, что сразу же выдает этих людей, как нераскаянных представителей безбожного коммунистического лагеря.

Молотков в своей книге даже составил таблицу, в которой приводит «тождественные» принципы коммунизма и Христианства:

«любовь к ближнему» - «дружба товарищество, взаимопомощь»,
«жертвенность ради ближнего» - «самоотверженность ради общего дела»,
«идеал всеединства во Христе» - «всеобщее братство и равенство»,
«идеал человеческой святости» - «стремление к моральной чистоте»,
«идеал соборности» - «принцип коллективизма»,
«устремленность к идеальному богочеловеку» - «воспитание "гармонично развитой личности"»,
«приоритет духовного над материальным» - «приоритет идеологии над экономикой»,
«вера в преображение мира» - «вера в преображение социальности»[94].

На такую же примерно связь указывают и все остальные «православные» социалисты. Так в общей форме происходит отождествление Христианской любви и альтруизма, между которыми в действительности пролегает непреодолимая пропасть, «православными» социалистами даже незамечаемая.

Альтруизм – это чувство всецело психологическое. Начатки альтруизма можно видеть еще в животном мире, а у человека он развит уже в полной и совершенной мере. Это естественная человеческая любовь, которую он имеет в себе и как свойство души, и как остаток падшего духа, т.е. любовь ветхого человека, существующая вне Церкви Христовой.

Этой любовью пламенел ап. Петр, давая клятву Христу в верности, а через несколько часов уже отрекаясь от него (Матф. 26: 33, 35, 74). «И какую может она иметь цену, когда при разгорячении крови дает клятву положить душу за Господа, а чрез несколько часов, при охлаждении крови, дает клятву, что не знает Его?»[95] - пишет Игнатий Брянчанинов.

«Не подумай, возлюбленнейший брат, - пишет он, - чтоб заповедь любви к ближнему была так близка к нашему падшему сердцу: заповедь — духовна, а нашим сердцем овладели плоть и кровь; заповедь — новая, а сердце наше — ветхое.

Естественная любовь наша повреждена падением; ее нужно умертвить — повелевает это Христос — и почерпнуть из Евангелия святую любовь к ближнему, любовь во Христе. ...

Святой Дух научает любить ближнего свято. Любовь, возженная, питаемая Святым Духом — огнь. Этим огнем погашается огнь любви естественной, плотской, поврежденной грехопадением[96].

"Говорящий, что можно иметь ту и другую любовь, обольщает сам себя", сказал святой Иоанн Лествичник[97].

В каком падении наше естество? Тот, кто по естеству способен с горячностью любить ближнего, должен делать себе необыкновенное принуждение, чтоб любить его так, как повелевает любить Евангелие.

Пламеннейшая естественная любовь легко обращается в отвращение, в непримиримую ненависть [2 Цар. XIII, 15.]»[98].

Подменой духовной Христианской любви на альтруизм, «православные» социалисты совершенно вычеркивают любовь Христианскую из своей системы, совершенно уничтожают тем и само Христианство.

Лев Тихомиров приходит к тому же выводу: «В действительности, полагаю, между альтруизмом и христианскою любовью можно находить не тождество, а полную противоположность»[99].

Любовь Христианская существует в Церкви – Теле Христовом (область духовная). Альтруизм существует в социализме - земном обществе (область душевная).

Л.Тихомиров пишет: «Любовь от Бога, живет Богом, приходит к Богу. Но чем живет альтруизм? Как любовь имеет своим источником существо Божие и сотворение Им людей, так альтруизм имеет источником существо общественной жизни и ее воздействие на эгоистическую личность человека. ... У альтруиста во всей этой культуре «семени любви» Бог повсюду заменяется обществом»[100].

Замена Бога обществом является главным и неотъемлемым элементом социалистического учения.

Если Православие учит достигать единения в Церкви, во Христе и в Святой Троице (Иоан.17:21-23, Еф.4:4-6, Кол.2:2), что ведет к уничтожению личностных границ в едином Духе Божием, то «православный» социализм требует подобного единства уже в душевной (психологической) области земного общества, что требует уничтожения психологических границ между личностями, «переплавления» естества человеческого и слияния человеческих душ в «невиданное коллективно-чудовищное образование»[101], что само собой не только совершенно невозможно и губительно, но и противоречит природе человека.

Как пишет Молотков: «личность свою субъектность должна расширить до субъектности общества и в этом вместить, ощутить, осознать и принять общественную субъектность как свою собственную», «общество из объекта для личности должно стать субъектом». Это «сложное всеединство, в котором равенство соизмеряется не по отношению друг к другу, а по отношению к единому – всему социальному целому как одухотворенному организму»[102].

Молотков называет это «одухотворением социального процесса»[103], Сомин – «благодатными» социальными связями. Результатом этого является пантеизация социальной сферы, рождается социальное божество: «общество приобретает ярко выраженные патерналистские свойства, уподобляясь Богу, «возлюбившему всех», становясь христианским не только по букве, но и по существу»[104].

«При этом, - пишет Л. Тихомиров, - личность, в самом существенном, основном свойстве своем, в жизни нравственной - перестает быть силой самостоятельною и подчиняется началу безличному, некоторому процессу природы, составляющему общественный организм.

Этим совершенно изменяется наше отношение к личности. Люди видят перед собою нечто высшее - общественную коллективность - и их симпатии, по общему закону, переходят на это высшее как более прекрасное, более великое, а главное - самодовлеющее»[105].

Если в Церкви достигается духовное единение в Боге – в самом Теле Христовом, которого глава Христос, и по отношению к этому единому Богу, то в «православном» социализме достигается психологическое (идеологическое) единение в обществе, которого глава вождь и по отношению к этому единому обществу, т.е. вождю.

Православие учит: «Чем люди ближе к Богу и истине, тем они ближе между собою»[106]. «Православный» социализм учит: чем люди ближе к обществу и общей идеологии, тем они ближе между собою.

В «православном» социализме центр человеческого мироздания из собственной личности (эгоцентризма) под действием альтруизма переходит в общество (социоцентризм). Общество становится центром и главной силой определяющей жизнь каждой личности. Человек становится в полную психологическую зависимость от общества и не может существовать без него, что грозит ему телесной смертью. Общество выступает посредником от всех для всех, оно всем дает и от всех получает. В нем каждый не разделяет друг-друга, все составляют единую психологическую (идеологическую), а в целом – душевно-телесную целостность социализма и являются проводниками одной непогрешимой воли - социалистического вождя.

В Православии все иначе:

По мере достижения духовной святости центр человеческого мироздания из собственной личности (эгоцентризм) под действием христианской любви переходит уже не в общество, а в Самого Бога (теоцентризм)[107]. Бог, а не общество, становится центром и главной силой определяющей жизнь каждой личности. Человек становится в полную духовную, а не психологическую, зависимость от Бога и не может существовать без него, что грозит ему духовной смертью. Бог выступает «посредником» от всех для всех, Он всем дает и от всех «получает». В Нем каждый не разделяет друг-друга, все составляют единую Духовную целостность в Его Церкви – в едином Теле Христовом и являются проводниками одной непогрешимой воли - Бога - Троицы.

Таким образом, логическим завершением подмены всего духовного на душевное в «православном» социализме является и подмена самого Бога на социалистическое общество, а конечном итоге на непогрешимого главу этого общества – социалистического вождя.

«Эта замена Бога обществом, - пишет Л. Тихомиров, - составляет страшный обман ... Это искуснейшая борьба против Христа, перед которою детски наивны все грубые обманы язычества»[108].

Подмена Бога обществом и Христианской любви на альтруизм в «православным» социализмом не просто проповедуется, но и закрепляется в форме тоталитарного закона.

Молотков пишет, что «никакое проявление благодати (в том числе и христианской любви) не может в падшем человеческом мире обрести какую-либо степень стабильности, если не облечется в форму закона». «Чтобы общество было способно хранить тепло христианской любви – недостаточно Церкви, должна быть исключена социальная несправедливость и защищена христианская культура. Иначе ветры мира сего неизбежно развеют труды любви и остудят любую истину. ... с одной стороны социализм вырастает из любви к ближнему, а с другой – является законом, ограждающим эту любовь от посягательств зла»[109].

«Любовь трудна. Жить по принципу «люби ближнего как самого себя» – тяжело для падшего человека, привыкшего тянуть к себе. Одной церковной работой над душами здесь не обойтись. Помочь ее должна умная организация общины. Неудачные же принципы организации быстро загубят нежные ростки любви»[110] - пишет Сомин.

То, что эта «христианская» любовь, про которую пишут «православные» социалисты не является настоящей Христианской, духовной, а тем более благодатной любовью понятно уже из описываемых ими ее свойств.

Подлинная Христианская любовь по своему определению не может быть обликаема в форму какого-либо закона и не требует того.

Различие между их «любовью» и любовью Христианской в точности описывает блаж. Диадох: «Любовь плотская, не будучи связана духовным чувством, как только представится какой даже незначительный повод, очень легко испаряется. Любовь же духовная не такова, но, хотя случится потерпеть какое огорчение, в душе боголюбивой, состоящей под воздействием Божиим, союз любви не пресекается, ибо, возгревши себя теплотою любви к Богу, она тотчас возвращается к благому настроению и с великою радостью восприемлет любовь к ближнему, хотя бы и немалое от него получено было оскорбление или понесен большой вред, потому что тогда сладостью Божиею совершенно поглощается горечь разлада»[111].

Об этом же пишет Апостол: «я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8:38-39).

Вместо того, чтобы стремится к достижению подлинной христианской любви «православные» социалисты пытаются оградить в виде закона ее плотскую подмену, чтобы таким образом создать лишь внешнюю ее видимость.

Поэтому и узаконение «любви к обществу», в «православном» социализме призвано нисколько не к поддержанию, а к совершенному уничтожению духовной Христианской любви, а вместе с ней и самого Христианства.

Иудейское законничество

Узаконению[112] «православными» социалистами подвергается не только «любовь», но и Христианские заповеди.

«Именно в виде Закона, - пишет Молотков, - было закреплено первое ветхозаветное откровение Бога человеку, данное через Моисея народу израильскому. Новозаветное Откровение как Откровение уже о самой благодати, так же запечатлено в форме заповедей»[113].

Однако заповеди Нового Завета не закреплялись в форме внешнего закона, и имеют уже совершенно иную форму. Сам смысл Нового Откровения состоял в том чтобы разрушить внешнюю форму закона и перенести ее в иную – духовную область внутреннего человека, в сердца и умы человеческие (Евр.8:10). Поэтому и сам Новый Закон, хотя и есть дальнейшее раскрытие Ветхого, но в своей абсолютной форме он теряет внешние границы и принимает форму лишь двух подобных заповедей: любви к Богу и любви к ближнему (Матф.22:37-39, Мар.12:29-31, Рим.13:8, Гал.5:23). В нем при сохранении общих принципов Ветхого Закона, совершенно упраздняется его законническая форма.

Ветхий закон был дан как ярмо, он только внешне сдерживал терзающие каждого страсти, и поэтому побуждал к поиску высшего – духовного закона. Христос Спаситель стал единственным, кто исполнил весь закон (Матф.5:17, Иоан.7:19), и чрез Себя дал возможность исполнить его и другим, в Нем – исполнение всего закона.

Поэтому все Христианские заповеди и добродетели в Новом Завете существуют уже не во внешней форме, а в самом Теле Христовом.

Все добродетели, как исполнение Христианских заповедей «суть плоды Святого Духа, живя в них мы живем в Духе Святом»[114] - пишет преп. Иустин (Попович).

Источником и вместилищем всех добродетелей, является Сам Господь Иисус Христос: «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Иоан.15:5).

Максим Исповедник пишет: «Сам Господь наш Иисус Христос есть сущность всех добродетелей»[115].

Григорий Нисский: «Божие естество - источник всякой добродетели»[116].

Поэтому, как пишет тот же Святой: «Нет Добродетели вне Божества». Всякое дело, внешне повторяющее Христианскую добродетель, но творимое не под благодатию, вне Церкви и без Христа – уже не является добродетелью.

Симеон Новый Богослов объясняет: «Дела же, бывающие без благодати Пресвятого Духа, Бог вменяет ни во что, как буд-то бы их и не было»[117].

Именно поэтому всякая Христианская добродетель – это добровольное делание, находящее свой источник в Теле Христовом. «Добродетель не вне нас, а в нас»[118] - пишет Афанасий Великий.

Чем более человек совершенствуется духовно, живет в мире горнем и отстраняется от вещественного, тем мение его добродетели дают телесное их проявление. «Человек, - говорил Авва Феодор, - пребывающий в делании покаяния и исполняющий заповеди духовно, не обязывается исполнять их телесно»[119]. В разных степенях духовного делания и разных призваниях (проповедник, пустынник, священник...) количество и форма телесных добродетелей может быть различна и всегда уникальна по своему характеру.

Сама по себе внешняя добродетель не имеет абсолютной ценности, т.к. одинаковое внешнее действие при разном состоянии духа (разном нравственном наполнении) может быть либо добродетелью, либо грехом.

Так и Иоанн Златоуст пишет, что «дела бывают хорошими и худыми не сами по себе, но по Божию о них определению»[120]. «Добро не есть добро, когда оно не творится благим образом»[121] - пишет преп. Иустин.

Поэтому Христианские добродетели, хотя и проявляются во внешних делах, но не ставят их самоцелью. Заповеди Христовы в отличии от Моисеевых призывают уже не к внешнему соблюдению (не убей, не прелюбодействуй), но к внутреннему состоянию (не гневайся, не вожделевай), которое включает в себя и соблюдение внешнее.

Как пишет св. Иоанн Златоуст: «Ни одна из (Христовых) заповедей не была плотскою: Он повелел не овец и тельцов закалать, но служить Богу душевною добродетелью, и в награду за это предложил нам жизнь, никогда не престающую»[122].

«Христос, - пишет преп. Исаак Сирин, - требует не делания заповедей, но исправления души, для которого узаконил заповеди подзаконным»[123].

В этом отношении слова ап. Иакова, что «вера без дел мертва» (Иак.2:20), никаким образом не противоречат словам ап. Павла, о том, что «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим.3:28).

Как пишет блаж. Феофилакт, первый Апостол разумеет под словом «вера» «простое согласие ума с явлением», которое может существовать и у бесов, а второй уже «сердечное последование, соединенное с твердым согласием» которое уже подразумевает под собой и дела, т.к. в неимеющим честных дел, оно и не могло бы возникнуть[124].

Православные социалисты искажают Православное учение о добродетели, которая у них приобретают абсолютную ценность не только в духовном наполнении, но и во внешнем делании, провозглашаемом самоцелью.

Не имея возможности отделить Христианские добродетели от благодати Божией, «православные» социалисты приходят к выводу, что социалистический закон и есть «проекция», «застывшее переживание»[125] и «средство материализации»[126] благодати.

Сомин пишет: «Благодать, не подкрепленная благодатным законом, быстро сходит на нет, гибнет под действием сил зла. А потому закон должен следовать за благодатью и закреплять ее достижения»[127]

Молотков: «закон, следуя за благодатью, утверждает меру ее присутствия в реальном мире»[128].

По мнению «православных» социалистов, благодать в материальном мире неминуемо порождает и закон, ее ограждающий. Христианство же, напротив, учит, что в нравственном отношении благодать всегда упраздняет закон (Рим. 8:1-2, Рим. 6:14, Рим.13:8-10, Гал.5:22-23, 1Иоан.5:17, Гал. 2:16, Гал. 3:11, Гал.5:18), закон был дан по причине преумножения преступлений (Гал. 3:19, Рим.5:20), не для праведников, но «для беззаконных и непокоривых, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц, для блудников, мужеложников, человекохищников, (клеветников, скотоложников), лжецов, клятвопреступников, и для всего, что противно здравому учению» (1Тим 1: 9-10).

Благодать сама по себе уже соблюдает закон - освящает человеческий дух, душу и тело и рождает все добродетели (Гал.5:22-23).

Григорий Нисский пишет: «У добродетели один предел совершенства – не иметь никаких пределов»[129], «Где нет места злу, там нет никакой границы добру».

Чем более общество является Христианским – тем меньше законов оно требует. «Православные» социалисты наоборот, утверждает, что более Христианское общество требует больше законов.

Святые не имеют потребности в законе, но «православный» социализм требует общей святости. В итоге сам социалистический закон требует общей святости, в то время как общая Христианская святость полностью уничтожает закон. Социализм призывает с возвышением к святости совершенствовать и закон, христианство же наоборот утверждает что совершенствование закона уже произошло в его упразднении.

Таким образом «православный» социализм становится во внутреннее противоречие – происходит мнимое соединение совершенного законничества при социализме с совершенным уничтожением закона в Христианстве.

Именно поэтому, установлением своего тотального закона «православный» социализм нисколько не укрепляет Христианскую святость, но наоборот - всецело уничтожает ее.

В Православной монархии, чтобы этого не произошло, закон лежит в ведении государства, которое и следит за его соблюдением и совершенствованием. В «православном» же социализме закон лежит в ведении церкви, а вернее «церкви-государства», при этом закон полностью принадлежит области церкви, и поэтому неминуемо происходит его пантеизация – присваивание ему, как и всему церковному - святости и абсолютной непогрешимости. Таким образом, в «православном» социализме образуется ересь социального пантеизма и происходит идолопоклонство перед законом и внешней формой.

О недопустимости этого писал еще ап. Павел: «если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона» (Гал.3:21).

В понимании «православных» социалистов социально-экономический закон рассматривается именно как «могущий животворить», а такое его понимание порождает и возвращение к старому иудейскому лжеучению «праведности от закона».

Естественно, что всякое христианское государство должно стремится к жизни по Богу. Но его внешнее (экономическое, политическое, социальное) устройство невозможно непосредственно по Христианским заповедям, но должно быть устроено по их образу. Образом Христианских заповедей является их человеческое представление в земной (душевно-телесной) области нравственности. Такое государство закрепляет на уровне закона все низшие нравственные принципы, а также ряд Церковных правил и канонов и направляет свою деятельность на развитие общества в сторону Православной морали.

Как пишет Иван Ильин: «Чувство справедливости нельзя ввести законом, но его должно воспитывать и контрольно карать всякую явную несправедливость (введение особой социальной ответственности, слабые начатки которой мы видели в фабричной инспекции). И доброту нельзя предписать; но ее надо укреплять и воспитанием и организацией общественного мнения»[130].

Такое государство обустраивает лишь вверенную ей природой душевно-телесную область жизни человеческой, в которой само и существоет. Оно заботится об устранении противоестественных и пагубных действий в материальном мире и об устранении пропаганды их в области идеологической (например вредные субкультуры). Государство не имеет права вторгаться в область духовную (что делает «православный» социализм) но при этом призвано регулировать и помогать церкви в ее душевно-телесной деятельности, т.е. в земной проповеди, служении, устроении церковного быта и т.д.

Устроение же самого государства непосредственно «по заповедям Божиим» и обличение их в форму закона уже есть принуждение к внешнему соблюдению их. Любая же попытка к принуждению в сфере духовности уже лишает Христианскую добродетель ее ценности и смысла.

Государство вправе принуждать кого-либо в телесной деятельности или низшей области психологии – в общепринятом минимуме морали, но оно не имеет права вторгаться в высшее душевное мировоззрение человека, а тем более в его духовную предрасположенность и духовную жизнь. Оно не вправе навязывать обязательную общую идеологию или религию – как это делает любой социализм.

Обязательным свойством Христианской добродетели, без которого она теряет всю свою ценность является – свобода выбора, добровольность. Свободное руководство собственной волей является основополагающим законом бытия, утверждающим все Царство Божие и обязательным принципом любой духовной деятельности.

Василий Великий пишет, что «Мы хвалим тех, которые добры по произволению, а не тех, которые вынуждены какой-либо необходимостью»[131].

Григорий Нисский: «Добродетель не знает над собой властелина, она добровольна и свободна от всякой необходимости»[132].

Свобода воли – есть одно из свойств Богоподобия.

Как пишет тот же Святой: «Свобода воли и означает подобие Богу, сходство с Богом, уравнение с Богом»[133].

Всемогущий Бог даже и совершеннейших Ангелов не принуждал к отвращению от зла. Он мог бы сокровенно, даже незаметно для самих Ангелов повлиять на их волю еще до восстания сатаны, мог бы оградить их от вредного его влияния, не попустить сатане разлагать Небесные миры и остановить его принудительной силой.

Именно на этот соблазн и бросаются «православные» социалисты, которые, видя всеобщее разложение, требуют сегодня всеобщим тоталитарным насилием над духовным самоопределением человека исправить ужасное положение.

Но Господь не может позволить себе этого, даже если бы от него отпали и все Ангелы. В таком случае исчез бы всякий смысл их сотворения, потому что лишение свободной воли уже является нарушением законов Божиих, лишением твари ее Богоподобия и поэтому разрушает все Божие мироздание. Добродетель и сама тварь в таком случае становится бессмысленной и бесценной.

Дело Божие – призывать людей к исправлению их воли в сторону Истины и Добра, но принуждать ее насильно, пытаясь даже через незаметное насилие над душой навязать ей высшие духовные ценности – уже есть извращение законов Божиих, прикрывающееся благой целью, а значит, есть действительный грех и поистине сатанинское дело, которое в «православном» социализме возведено в основу всей системы его мироустройства.

Вождь

Некогда именно социализм и социал-демократия уничтожили все монархии Европы, а теперь новые социалисты проповедуют монархические идеи, указывая на то, что будущей формой правления может быть только монархия, причем только выдуманной ими социалистической формы.

«Социализм прекрасно совместим с идеей монархии, причем гораздо лучше чем капитализм»[134] - пишет Сомин.

Социалистами переписывается вся история, сталинский период видится ими как лучшее время в русской истории. Сталин выступает историческим примером будущего «социалистического» государя: «Сталинский период был хорош во всём, кроме одного: он не мог породить нового Сталина-2, который бы продолжил дело Сталина-1»[135]. «Когда Сталин умер, в Русской Православной Церкви ему пропели вечную память. Сталин – богоданный вождь Русского народа. Надо вспомнить, что в переводе с греческого «монархия» – единовластие. Сталин – единовластный правитель советской империи, красный монарх, советский Государь. Наше покаяние перед Сталиным – возвращение его праха в Мавзолей на Красной площади!»[136] - пишет Квачков.

И это при том, что исторически Православная Церковь и Монархический фронт придерживались прямо противоположного мнения.

Синод РПЦЗ ответил на смерть Сталина в том числе и следующими словами: «Смерть Сталина — это смерть величайшего в истории гонителя веры Христовой. Преступления Нерона, Диоклетиана, Юлиана Отступника и др. нечестивцев бледнеют пред лицом его страшных деяний. Никто не может сравниться с ним ни в количестве жертв, ни в жестокости к ним, ни в лукавстве при достижении своих целей. Вся сатанинская злоба, казалось, воплотилась в этом человеке, который в еще большей степени чем фарисеи заслуживает названия сына диавола»[137].

Заставший все ужасы сталинизма, эмигрировавший монархист Иван Солоневич также написал, что Сталин «из всех людей человечества, вероятно, ближе всего стоял к престолу сатаны»[138].

Таким образом, «православными» социалистами производится совершенно искусственное и неуместное сопоставление тоталитарной и антихристианской формы правления при социализме с подлинной Православной монархией.

«Православный» социализм и монархия - это совершенно различные формы государства, образующие столь же различные формы правления.

Форму государства составляет государственный строй, режим и форма правления - все три взаимозависимы друг от друга и в общем виде формируют единое целое. К социализму же это относится в самой высшей степени, где каждый человек, а в первую очередь и монарх является только частью общей социалистической системы.

Социализм образует тоталитарный социалистический строй и насильственный социалистический режим; естественно в нем появляется и социалистическая «монархия», которая с появлением ее на свет в XX веке справедливо и не была отнесена к настоящей монархии, но получила новое название - вождизма.

Любая форма правления от социализма заимствует и уникальные черты, присущие только ей.

Так форма правления в советском социализме был республикой, т.е. по конституции страной управлял народ. Но на деле же такая социалистическая «республика» с реальной республикой не имела ничего общего, а представляла из себя тоталитарный вождизм.

Но то было при формальных свободах и «власти народа», когда форма правления теоретически была максимально враждебна тирании и деспотизму, существовавших на самом деле. Во что же обернется новый социалистический вождизм, когда даже и на формальном – законодательном уровне власть в стране будет закреплена не за народом, а за одним человеком причем на правах абсолютного единоличного полновластия лжемонархии? А, кроме того, если эта единоличная абсолютная власть будет закрепляться не только на уровне государственного закона, но и на уровне официальной религии, как помазаничество от Бога?

В таком случае вождизм станет до невиданного более тиранистичным и деспотичным, чем то было при Ленине-Сталине. При современных средствах контроля и технологиях уничтожения народа - это будет апофеоз немыслимой тирании и власти насилия, прикрывающейся именем Божиим.

В «православном» социализме такой антихристианский тоталитаризм неизбежен по двум причинам:

1. Социалистическая форма экономики и общественный строй по своей природе требуют тоталитарной формы правления, без которой они не могут существовать.

«Те из социалистических общин, которые были долговечнее других, держались непременно чьим-нибудь деспотизмом. Исчезает деспотизм — начинается разложение»[139] - пишет Л. Тихомиров.

Если в Православной монархии общий принцип построения общественного строя – это принцип автономности от верховной власти, который заключается в свободном владении частной собственностью, то в социализме – это уже принцип полной зависимости от верховной власти в отсутствии свободного владения чем-либо.

Если при монархии государство держится на воле каждой развитой личности, то при социализме все держится на воле одного человека – «верховного вождя».

2. Общее искажение в социализме Православного учение о мироздании и полноценная подмена всего нравственного наполнения с духовного на душевного, в самую первую очередь, затрагивают и форму правления.

Спуская все «Небесное» на землю и создавая из всего этого полноценную систему «царствия божиего на земле», с земной «любовью», земной «благодатью» и земным «светом истины» «православным» социалистам неминуемо потребуется и свой земной «бог», как центр и управитель всего этого царства. Как в Церкви главой является Христос, воли которого подчиняется каждый член единого Тела, так и при социализме главой является земной вождь, воля которого подчиняет себе каждого члена социализма.

Естественно, что в этом земном царстве социализма земной «бог» не будет отрицать существование Небесного Владыки. Так как Церковь живет по воле Божией, а государство по воле человеческой, синтез Церкви и государства для устранения такого противоречия неизбежно потребует провозглашения вождя прямым проводником воли Божией - непогрешим наместником Христа на земле.

Так как разграничения на церковное и государственное общества в «православном» социализме уже существовать не будет, и все государство, включая экономику, политику, культуру, законы, быт и все его институты переходит в область ведения Церкви, то для верховного правителя уже не остается области «мира сего», в которой он мог бы править. При таком синтезе церкви-государства любое управление государством уже означало бы вторжение в область Церкви, ровно как и управление Церковью – управлением государства. Поэтому и «верховный вождь» социализма при естественном управлении государством будет вынужден взять в свои руки и управление Церковью. Глава государства в таком строе неминуемо становится и главой Церкви, причем не чисто материальной, а и мистической (духовной) ее составляющей.

Так как строительство экономики и всего государства («рая на земле») в «православном» социализме совпадает с достижением небесного спасения («Рая на Небе»), то и вождь в таком случае уже призван вести свой народ не просто в «светлое» коммунистическое будущее, а в рай небесный. Вождь в таком строе становится и «спасителем» каждого.

Поэтому «православный» социализм неминуемо порождает ересь наместничества Христа на земле в виде обожествляемого кесаря. Сохранение естественных пределов Царской и Церковной власти (симфонии священства и царства) при такой системе невозможно.

Церкви в таком случае отводится чисто догматическая и обрядовая роль «служителей культа» без какой-либо реальной самостоятельности и власти.

Поэтому идея социалистической «монархии» – это такая же льстивая утопия, как и идея социалистической «республики». Властью в таком строе управляет не монарх, а его карикатура в виде полновластного тирана.

А «тиран, - как пишет И. Ильин, - есть всегда сходнородный антипод монарха; пусть карикатура на монарха, пусть постыдная обезьяна его - но для монархического правосознания всегда и горе, и искушение, и разочарование, и соблазн»[140].

Сегодняшнюю тенденцию к метаморфозам коммунизма ясно предвидел еще архим. Константин (Зайцев):

«В круг советчины могут быть вводимы не только родственные ему явления, как социализм, солидарность, национал-социализм и т. д., но и демократизм, парламентаризм, либерализм и т. д. Вплоть до монархизма! Если реальностью стала лжецерковь[141], почему не может возникнуть лжемонархия? Царство лжи всеобъемлюще. ... В процессе такого перерождения весь мip готовится слиться воедино в сретенье антихриста»[142].

Основные же отличия реальной монархии от социалистической ее пародии следующие:

1. Идеал монархии – добровольное служение монарху при сохранении полной свободы воли. В этом отношении монарх подражает Богу.

Идеал социализма – принудительное служение вождю при полном подчинении воли каждого в волю вождя. В этом отношении социалистический вождь подражает сатане.

2. Идеальная монархия существует в нравственном наполнении индивидуально в каждой личности. При уничтожении государства народ сохраняет свою монархическую сознательность и быстро возвращает монархию.

Идеальный вождизм существует в общей идеологии – в нравственном наполнении общественном. При уничтожении государства народ теряет связь с идеологическим аппаратом и без него не имеет никакой сознательности. Он не способен на самостоятельную группировку сил и поэтому ждет нового вождя-тирана, которому можно было бы всецело подчиняться, не размышляя о последствиях. Поэтому почти всегда он отдает себя во власть подставных марионеток и провокаторов.

3. Идеалом монархического устройства является максимальная самостоятельность и автономность каждой личности. Государством владеет народ, который развивает предприятия, поля, заводы. Цель монарха – создать лучшие условия для общего автономного процесса.

Идеал вождизма - уничтожить всякую автономность, всякую личность, а каждого человека поставить в максимальную зависимость от вождя. Государством владеет вождь, а народ является проводником его воли. Он не может самостоятельно выбирать работу, род занятий, но делает всегда так, как повелевает вождь. Цель вождя – создать лучшие условия для полного тоталитарного подчинения и контроля всего государственного процесса собственной власти.

4. Монархия заинтересована в воспитании широкопрофильных умных людей. Умные люди, способные на логическое и тонкое мышление – это опора монархии.

Вождизм заинтересован в воспитании узкопрофильных людей, умеющих делать только то, чему его научили. Фиксированное распределение рабочих мест и деление на сословия, как в муравейнике требует знаний только в одной единственной области.

5. Монарх – это всегда выходец из народа. Монархии чужд культ вождя, он равный обычному мужику, всегда лишь первый среди равных.

Вождь – это особая личность, обожествляемая, и поклоняемая, всегда возводимая в ранг культа. Он выше всех в государстве и всегда особый - сверхчеловек.

Вопрос об экономике при монархической форме правления становится совершенно очевидным. Истинная монархия – это та, где каждый верноподданный обязан быть сознательной и свободной опорой власти в государстве. А это возможно только в частнособственной экономики рыночного типа – феодальной, аграрной, капиталистической и постиндустриальной.

Русская же монархия всегда существовала в смешенной экономике рыночного типа.


О частной собственности и богатстве

Отдельным пунктом «православного» социализма является его учение о частной собственности.

Частная собственность в социализме делится на частную и личную. Частную собственность социализм отменяет (передает в руки государства), а личную хотя и оставляет в руках хозяина, но накладывает на нее разной степени контроль.

Между частной и личной собственности нет определенной и четкой границы, все зависит от конкретной стадии развития социализма. На начальном его уровне могут даже разрешаться рыночные отношения (как было при большевистском НЭПе), но по достижению совершенного коммунизма, в конце концов, в частную собственность войдет вообще вся собственность, а в личной останутся только некоторые средства первой необходимости, и те подвергнутся обязательному контролю.

«Православные» социалисты утверждают, что частная собственность является следствием человеческого грехопадения. Сомин пишет, что сам Господь «признает частную собственность как следствие грехопадения»[143].

На самом же деле частная собственность не имеет никакого отношения к человеческому грехопадению. Также как и пища, слух, зрение, брак, семья – все это существовало и до грехопадения, но после грехопадения лишь приняло формы греховного злоупотребления собой в форме пороков (соответственно: чревоугодие, сладострастие, вожделение, блуд и человеколюбие - привязанность к земному). Также и частная собственность является естественным проявлением существа человеческого, которым многие люди по грехопадению стали злоупотреблять.

Появление частной собственности можно наблюдать еще в животном мире. Медведь вырывает берлогу, собирает шишки, ловит рыбу, огораживает территорию. Все это – естественная форма существования живого организма в этом мире.

«Частная собственность, - пишет Иван Ильин, - коренится не в злой воле жадных людей, а в индивидуальном способе жизни, данном человеку от природы. Кто хочет «отменить» частную собственность, тот должен сначала «переплавить» естество человека и слить человеческие души в какое-то невиданное коллективно-чудовищное образование; и понятно, что такая безбожная и нелепая затея ему не удастся. Пока человек живет на земле в виде инстинктивного и духовного «индивидуума», он будет желать частной собственности и будет прав в этом»[144].

«Православные» социалисты не только отменяют частную собственность, но еще и проповедуют будто бы этому учит Евангелие. В своих доводах они ссылаются на Христианские монастыри и на Иерусалимскую общину из Деян.2:44, где «все же верующие были вместе и имели всё общее».

Социализм, по их мнению, и является тем «православным» строем, который в масштабах всего государства повторяет принципы христианских общежитий, и поэтому является обязательным для христианского государства, как соответствующий христианским заповедям о нестяжательстве, милостыне, служению и другим. Они утверждают, что частная собственность мешает христианскому единению.

Как и во всех остальных социалистических «добродетелях», здесь происходит перенос смысла Евангельской заповеди с нравственно-духовной области на материальную. Сама постановка вопроса: требует Христианство отменять частную собственность или нет – уже неверна. Это то же самое как задаваться вопросом: требует или нет Христианство бросать своих родных ради Господа: «если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лук.14:26)?

Как и в других Христианских добродетелях, вопрос о нестяжании распадается на две составляющие: на нравственную и материальную.

С нравственной точки зрения частная собственность (разграничение на твое-мое) в Церкви недопустима. Она совершенно уничтожается в Теле Христовом, где все у всех общее в едином Духе Божием.

В материальном же мире разграничение на твое-мое неизбежно, и сохраняется даже при самом крайнем коммунизме, потому что естественное чувство, осознающее себя временным управителем чего-либо, принадлежит человеку от природы.

Поэтому частная собственность, как формальное, закрепленное на уровне законов государства владение чем-либо ни противоречит Христианским заповедям, ни выражает их, но представляет собой естественную форму владения материальным, дающую человеку право свободного самоопределения в его земной деятельности.

В таком случае человек признает себя лишь временным распорядителем своего имущества на этой грешной земле, в тоже время, не считая себя их вечным владельцем. Разделение же на частную собственность христианин воспринимает чисто как естественное внешнее устройство быта, но никак не в отношении нравственном – не возбраняет ближним пользоваться его имуществом, и не отказывает в материальной помощи.

Первые епископы и диаконы также имели собственные имения (1Тим.3:2, 1Тим.3:12), и это не мешало им достигать духовного совершенства.

Вполне естественно, что нравственное (внутреннее) нестяжательство является обязательным для каждого члена Церкви, т.к. это и есть те новые «вехи» и «вино» про которые говорил Спаситель в притче (Матф.9:17). Материальная же сторона нашей жизни так и остается ветхой, и поэтому требует и ветхого «вина» – т.е. частнособственного устроения быта.

Это совмещение одновременно новой и ветхой форм в жизни Христианина появляется лишь из-за частичного, только духовного преображения его естества, видимая же его часть преобразится только после Воскресения из мертвых и преображения самого материального мира (Рим. 8: 19-23).

Это естественное и необходимое несоответствие особенно описывает ап. Павел в первом послании к Коринфянам:

«Обрезание ничто и необрезание ничто, но всё в соблюдении заповедей Божиих» (1Кор.7:19).

Он же предупреждает: «берегитесь обрезания, потому что обрезание - мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся» (Фил.3:2-3).

Свободный у Бога может быть рабом у людей, но свободный у людей может быть рабом у Бога: «Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов. Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:22-23) – т.е. не прилепляйтесь сердцем к человеческому (земному идеалу социализма), но будьте чадами Божиими.

Внешнее несоответствие материального состояния нравственному расположению в жизни истинного Христианина проявляется во всем: «имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся» - говорит Апостол (1Кор.7:29-31).

Поэтому тот, кто богат или женат, или поставлен светским деятелем не должен сердцем прилепляться к миру – не только к деньгам и собственности, но и к жене, родным, мирским делам и научной, творческой и прочей деятельности, земному обществу и даже своей Родине. Если ко всему этому он расположен более, чем к Богу, то такой уже не может быть Христианином (Лук.14:26).

Можно быть богатым материально, но при этом быть нищим духом, как равно и быть нищим материально, но в сердце оставаться стяжателем.

«Нельзя не видеть, братие мои, - говорил еп. Августин (Гуляницкий), - что между нищими очень, очень многие только прикрываются именем меньшей страждущей братии Христовой, в самом-же деле суть люди праздные и ленивые, боящиеся труда и работы, любящие праздность и покой, тунеядцы и бродяги в полном смысле слова, живущие и питающиеся именем Христовым, а в темноте своих углов, нередко совершающие такие дела, которые скорее достойны имени врага Христова — дела, о которых срамно есть и глаголати (Ефес. 5, 12)»[145].

Как и остальные Христианские добродетели – подвиг нестяжания является всецело свободным и индивидуальным. Христианство не может требовать и принуждать людей к обязательному нестяжанию, но обязано призывать всех к достижению его, и прежде всего в области нравственной (в едином Духе Божием).

Внешняя нестяжательность становится полезной только в том случае, если человек уже сердцем стал нестяжательным или стремится к этому. Принудительная внешняя нестяжательность без внутреннего расположения рождает только насилие, злобу и ненависть.

Лишь из тех, кто добровольно принимает обет нестяжания и создаются монастыри[146]. Общность имущества в Иерусалимской общине возникла именно потому, что Христиане достигли полного духовного единения, у них «было одно сердце и одна душа». Апостолы не отменяли частной собственности, но Христиане жертвовали ей добровольно в форме милостыни, которая и породила всеобщее нестяжание. Никакого «закона», принуждения или социалистической системы «производства и распределения» ни в монастырях, ни в Иерусалимской общине не предусматривалось.

На ложь Анании, солгавшему о цене проданного имения ради собственной корысти и выгоды, Апостол Петр ответил: «Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось?» (Деян.5:4). Что говорит о полном отсутствии всякого принуждения со стороны Церкви. Смертное же наказание постигло Ананию и его жену не за отказ пожертвовать все имение, но всецело «за их тщеславие и ложь»[147].

Христианское нестяжание не заботится о «правильном» распределении собственности (ее формальном владении, принадлежности), но всецело отказывается от ее реального (материально-чувствительного) пользования. Христианин при этом сохраняет право иметь в пользовании все что угодно, но не имеет этого по собственному произволению и ограничивается лишь малым количеством вещей первой необходимости.

Социалистическое же «нестяжание» заботится о «правильном» распределении собственности, при котором никто ничего формально иметь не будет, но реально же все будут наделены находящимися в их пользовании материальными благами.

Если при капитализме Христианин имеет частную собственность, но при этом не считает ее своим владением – он уже исполнил требуемый минимум заповеди нестяжания.

Если же при «христианском» социализме, получая свой законный паек от государства, человек считает это по праву ему доставшейся нормой, которой он, естественно, не захочет делится с ближним, т.к. ближний уже получил свою справедливую норму, назначенную ему самой церковью – то такой человек не имеет никакого отношения к Христианскому нестяжанию. Он возложил на государство роль справедливого распределителя, а поэтому у такого человека отсутствует всякая причина делится с ближним, ведь если государство уже поделило все по «христианской справедливости», то какой смысл чем-либо делится с ближним? Поэтому социализм лишь подменяет реальное Христианское нестяжание, находящее своим источником внутреннее добровольное чувство, на внешнюю маску «справедливости», которая бы лишь оправдывала внутреннее нежелание отдать все на благо ближнего.

Верно об замечал Иван Ильин: «Социализм не раздает из любви, а отнимает из ненависти и зависти; он есть разновидность земного стяжательства; он ищет коллективного обогащения и для этого создает личное нищенство для всех; он сулит всем равное потребительное богатство — и обманывает»[148].

Таким образом, «православные» социалисты не уничтожают стяжательства, а прикрывают его маской религии, создают «православное стяжательство», узаконенное на государственном уровне в форме социализма.

Именно поэтому смч. Иоанн Восторгов заключает: «Общение имуществ в первой Иерусалимской общине христиан .. решительно ничего общего с современным социализмом не имело»[149].

«Раздача личного имущества и нестяжательность, как высшая ступень христианской добродетели,— не имеет ничего общего с социализмом» - утверждает Иван Ильин.

Милостыня, как путь к нестяжанию, принимает ценность пред Богом не от ее количества, но от того нравственного расположения, с которым она подавалась.

Как пишет об этом Иоанн Златоуст: «Бог требует от нас не значительности дара, а меры сердечного благорасположения»[150];

«Если ты мало дал, но с радостью, то дал много, равным образом, если ты много подал, но с прискорбием, то из многого сделал мало»[151];

«Мы не должны говорить, что Царство Небесное покупается за деньги: не за деньги, но за свободное решение, обнаруживаемое через деньги. Деньги, однакож, нужны, скажешь? Не деньги нужны, а решение. Имея это последнее, ты можешь и за две лепты купить небо, а без него за тысячу золотых талантов не купишь того, что можешь купить за две лепты»[152].

Это значит, что отдача своего труда обществу в социализме не приносит никакой пользы спасению если творится без свободного и доброго произволения и благорасположения, а т.к. в «православном» социализме милостыня и самопожертвование будут возведены в ранг закона, то такого свободного расположения там не может быть по определению.

Христианский взгляд[153] на частную собственность доводит до нас св. Игнатий Брянчанинов: «Земное имущество, - пишет он, - не есть наша собственность, как ошибочно думают никогда не думавшие об этом предмете: иначе оно всегда было бы и навсегда пребыло бы нашим. Оно переходит из рук в руки и тем само о себе свидетельствует, что дается лишь на подержание. Богу принадлежит имущество; человек бывает только срочным распорядителем имущества. Верный распорядитель с точностью исполняет волю доверившего ему распоряжение. И мы, управляя врученным на срок вещественным достоянием, потщимся управлять им по воле Божией. Не употребим его в средство удовлетворения нашим прихотям и страстям, в средство нашей вечной погибели: употребим в пользу человечества, так много нуждающегося, столько страдающего, употребим его в средство спасения нашего. Желающие христианского совершенства вполне оставляют земное стяжание (Мф. 19: 16—30); желающие спастись должны подавать возможную им милостыню (Лк. 11:41) и воздержаться от злоупотребления стяжанием».

В отношении к нестяжанию в Христианстве действует тот же закон, что и для безбрачия. Слова ап. Павла: «выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше» (1Кор.7:38), можно вполне законно перефразировать: «творящий милостыню поступает хорошо, а принявший подвиг нестяжания поступает еще лучше».

Но не все Христиане могут сохранять безбрачие, не все могут принимать подвиги нестяжания, безмолвия, затвора и т.д.

Каждый Христианин поступает по форме своих мыслей, по личному духовному уровню совершенства, запросов и целей. Тот, кто не достиг успехов в нищете духовной, тому бесполезно искать нищеты материальной. Попытка же навязать нестяжательство каждому с рождения, породит в порабощенных грехом людях лишь новую форму скрытого стяжательства и воровства, и иного греховного самоудовлетворения, которые мы уже видели в коммунизме советском.

Правильное отношении к этому вопросу утверждает ап. Павел:

«все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере; ... Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет. Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» (Фил.3:8-16).

Это говорит о том, что подвиг совершенного нестяжания, который принял на себя Апостол, приходит не через внешний закон или правило, но через внутреннее духовное совершенство, культивируемое в человеке Божией благодатью в течении долгого времени. Тот кто не достиг совершенного состояния внутреннего нестяжания, может жить и без внешнего нестяжания и не будет погрешать в этом против Бога.

Христианство никогда не осуждало самого богатства, наоборот, Писание учит, что «богатство и нищета от Господа» (Сир.11,14).

Естественно, что добытое грехом Богатство не может быть «от Господа», также как и власть, и священный сан и прочее... Но если во власть идут властолюбцы, в церковь – содомиты, а богатство стяжают сребролюбцы – это совершенно не значит, что власть, церковь и частная собственность должны быть уничтожены, или что все они является порождением греха.

Св. Тихон Задонский пишет: «Не осуждаю злата и серебра и прочего богатства, ибо все есть Божие создание и Божий есть дар, человекам данный. Но осуждаю златолюбие и сребролюбие, которым сердце от любви и почитания Бога живаго отводится. Не хулю злата и серебра, но не хвалю сребролюбца, который, оставивши Бога, к серебру и злату сердцем прилепляется, и вместо Бога, мамоне работает. Негрешно иметь злато и серебро, но грешно прилагать ему сердце. Оно должно служить нам, а не мы ему. Служит же нам как прочее создание, так злато и серебро, чтобы мы Богу служили».

Естественно, что планка требований к нестяжанию у Святых отцов постепенно опускалась в связи с возрастающей апостасией и сегодня стала уже совсем низкой, и почти исчезла. Но каким образом эта планка должна неожиданно взлететь при социализме? В грядущие и уже наставшие времена монашеское делание будет совершенно оставлено, а весь подвиг Христианина перейдет на исповедничество. Так преподобный Авва Исхирион описывал Христиан последнего времени: «Они отнюдь не будут иметь монашеского делания; но им попустятся скорби, и те из них, которые устоят, будут выше нас и отцов наших». Об этом же предупреждал и преп. Нил Мироточивый и многие другие Святые...

Конечно, у святых аскетов: Иоанна Златоуста, Симеона Нового Богослова, Василия Великого и почти всех остальных можно встретить особенно пламенные призывы к оставлению всякой собственности и уходу в монастырь. Но нужно понимать, что они никого не принуждали к этому (как социалисты), а только лишь призывали силой пламенной проповеди, и тем исполняли Завет Христов.

Кроме того, призывали они не только к совершенной милостыне, но и вообще к совершенной святости, которая подразумевает и всякий отказ от вещественной жизни вообще, включая и все государственные, общественные и социальные дела. Эту крайне антисоциалистическую сторону аскетизма, «православные» социалисты глухо замалчивают.

Они утверждают, что святые должны управлять государством, но обильно цитируемый ими противник стяжательства - Иоанн Златоуст утверждал обратное:

«Ничто у святых царь, ничто начальник; но как мы смеемся над детьми, в игре представляющими царя или начальника, так и они презирают гордость тех, которые внушают страх собою. Отсюда очевидно, что если бы кто стал давать им царство для охранения, они не согласились бы принять; взяли бы, может быть, если бы не заботились о большем царстве и не почитали первого делом временным»[154].

«Православный» социализм пытается насильно уничтожить один естественный соблазн частной собственности, а взамен учреждает массу других - противоестественных (пантеизация культурных социальных, экономических, политических, бытовых, и всех душевно-телесных земных связей), объединяет их, и узаконивает в едином идоле земного царства.

Следует задаться справедливым вопросом: если в социализме каким-то таинственным образом все люди достигнут общей святости и станут работать на государство ради чувства «христианской любви» (что является само по себе абсурдным), то почему же они уже сегодня не достигнут святости и не будут работать на капиталистов ради христианской любви? Почему они не потеряют корысть, наживу, и сребролюбие и не начнут жить для других? Почему люди главным фактором капитализма ставят пороки, а не добродетели? Только потому, что они не хотят и не могут так жить, потому что к этому их должно побудить внутреннее нравственное чувство, которого у них нет и которое не может появиться при насильном воспитании и внушении идеологией.

Как пишет Лев Тихомиров: «Живое нравственное чувство составляет .. основу для успеха действий государства. Но государство само по себе не имеет способов порождать это необходимое ему чувство», «при отсутствии самостоятельного стремления граждан действовать согласно правде, для государства немыслимо за всеми уследить, да и усматривать некому, ибо сами агенты государства, выходя из общества, имеют всегда тот же характер и ту же степень нравственности, какая существует в народе»[155].

Поэтому совершенно безумием является предположение, будто смена государственной системы даже на совершенно идеальную, сама по себе породит в таком государстве духовное возрождение в народе. Такая точка зрения, на которой стоят «православные» социалисты, является чистым материализмом и не имеет ничего общего ни с Христианством, ни с реальным опытом.

Любая рыночная экономика, построенная на добровольном и свободном существовании каждого, при всеобщей святости способна принимать уже совершенно иную, непривычную для нас форму.

Именно внутри такой экономики образовалась Иерусалимская община, и совершенно очевидно, что если бы при капитализме внутри всего народа у всех были бы «одно сердце и одна душа», то все бы добровольно творили милостыню, добродетели и организовали бы систему подобных монастырских поселений, насельники которых и выполняли бы роль распорядителей -капиталистов.

Иерусалимская община в масштабах государства – это и есть рыночная экономика, которая при всеобщей святости и милостыни населения достигает почти полного самоупразднения и превращается в форму нравственной общности (настоящего церковного общества), при полном сохранении внешней капиталистической свободы распоряжения своим имуществом и жизнью вплоть до стяжательства и любой сторонней идеологии.

Но правда состоит в том, что построение такой Иерусалимской общины на уровне всего государства является неосуществимой утопией, потому что по словам Евангелия: «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Матф.7:14).

Капитализм или социализм?

В настоящее время происходит всемирная и фронтальная демонизация капитализма, единственной альтернативой которому преподносится социализм, столь же фронтально и лживо сегодня идеализируемый.

Еврейские банкиры уже сделали ставку на социализм, как на будущую мировую систему их владычества. Для этого они поставили в президенты США социалиста Обаму и наводнили социалистами все его окружение. Даже Ватикан уже отмечает христианские черты марксизма, осуждает капитализм и склоняться к социалистическому мировоззрению. Поэтому, заключительная стадия мировой социализации (или, как замечал Н.Е. Марков - иудаизации)[156] уже происходит на наших глазах.

Тема капитализма и социализма особенно актуальна сегодня в России в патриотической среде. Защитники социализма действуют своими старыми методами: обычно они просто умышленно лгут, выдавая желаемое за действительное, но простой народ зачастую и просто не понимает, что же такое рыночная экономика и чем она отличается от социализма?

Рыночные отношения зародилась на земле естественным образом, когда только появились первые средства обмена и установился живой рынок между людьми, общинами, государствами.

Православие никогда не осуждало института денег и обмена между людьми, наоборот считало их необходимой и естественной частью экономики государства.

Так Амвросий Оптинский пишет: «Если бы мог человек питаться и одеваться воздухом, тогда бы он справедливо пренебрегал деньгами, которые ему, как кажется, иногда надоедают. А как во время холода и голода нельзя пренебрегать потребною одеждою и пищею, так нельзя пренебрегать теми средствами, чрез которые пища и одежда приобретаются. У св. отцов говорится, что “краи бесовския суть”, т. е. что крайности происходят от подущения душевных врагов. Безрассудно быть пристрастным к деньгам, и нерассудно пренебрегать ими; то и другое худо и ведет не только к смущению, но и даже ко вреду душевному чрез разные путаницы от неправильного пренебрежения. Деньги сами по себе или, вернее, по цели, назначенной от Бога, вещь весьма полезная. Они заменяют недостаток простоты и любви между людьми. Без денег, кто бы расчел людей? Были бы вечные споры и ссоры и даже драки до убийства; а малыми монетами и даже ничтожными бумажками люди от всего этого избавляются, сами не понимая того. Вред не от денег, а от безрассудной жадности или скупости, или от злоупотребления. Пользуйся употреблением денег правильно, - и будешь покойна»[157].

Капитализм – это лишь частная, современная форма рыночной экономики, появившаяся в результате ее естественной эволюции от феодализма. Движущей силой этой эволюции является множество факторов: это и рост социально-экономической и правовой сознательности общества, и совершенствование средств производства и достижения в научной сфере...

Так в процессе быстрого развития промышленности и интеллектуального развития общества в Европе XVIII в. феодализм постепенно заменился капитализмом. Поэтому капитализм является лишь логическим продолжением феодализма, его открытой формой.

Социализм в отличии от капитализма не сформировался в естественной эволюции человеческих отношений, но пришел в мир искусственным образом из умов философов – утопистов (преимущественно еврейской национальности). Эта форма экономики, не имеет ничего общего с реальной действительностью, но представляет из себя лишь хилиастическую мечту построения совершенного «рая на земле».

Обычно социалистами выдвигаются следующие доводы против капитализма:

1. В капитализме выстраивается система угнетаемых и угнетенных. Тоже самое происходит в еще большей степени при феодализме и в гораздо большей степени при социализме. Социализм по своей природе тоталитарен и содержит угнетение основным двигателем экономики.

2. В капитализме каждый работает сам на себя, а в социализме все на благо общества. Это не так. В капитализме только малая часть – само государство, крупные, средние и малые капиталисты работают на себя, а подавляющая часть людей работает на этих капиталистов. Эти капиталисты занимаются производством товаров и их распределением, а через работу на капиталистов – каждый работает на благо всего общества. Такой баланс существует в естественной форме капитализма, но разрушается при монополистической и олигархической его формах.

При социализме же роль капиталистов заменяет верхушка власти. Все точно таким же образом работают на эту верхушку, которая контролирует общее производство и распределение. Но если при капитализме эту верхушку можно реально называть по именам, то при социализме этого сделать нельзя, т.к. она прикрывается именем «общества». Именно поэтому социализм справедливого называют государственным капитализмом.

4. Капиталисты тратят деньги на себя, им чужды интересы государства и народа. И подобные им социалисты гнушаются интересами государства и народа, но тратят состояния на собственные убежища, дачи, армию и охрану. В обоих случаях все зависит от нравственно-духовного состояния каждой личности, составляющих элиту политической системы.

При капитализме действительно возможно создать нравственно-образцовый аппарат чиновничества. «О чиновничестве, осуществлявшем аграрную реформу Столыпина, берлинский ученый, профессор Зеринг, обозревавший все производство на местах, говорил и писал: "это европейски образцовая бюрократия: люди - идейные, убежденные, знающие, честные, инициативные; любая страна могла бы позавидовать такому кадру"». При социализме собрать чиновничий аппарат из таких людей невозможно уже потому, что во власть в такой системе всегда пробираются люди социалистического склада ума. А это всегда нравственные отбросы общества - бездуховные, жестокие, самолюбивые, наглые, безынициативные, бесчестные и вороватые. Все лучшие люди при социализме оседают на задворках или покоятся в тюрьмах и концлагерях.

5. В капитализме капитал неминуемо переходит в руки тайны беззакония, т.к. находится в свободном обращении. В свободном обращении капитал находится только в либеральном капитализме. При надлежащем национальном контроле за капиталами со стороны монархического государства, любая концентрация капиталов в руках врагов государства будет невозможна.

6. В капитализме зарабатывают на массовой идеологии наживы, разврата и стяжательства. Формируют ту идеологию, которая приносит больше прибыли. Государство при капитализме имеет полный доступ к контролю над идеологией, но все упирается в правильные границы этого контроля. При либеральном капитализме такой контроль, действительно отдан самим предпринимателям. При монархическом же капитализме этот контроль должны взять на себя ограничительные меры со стороны закона и общественного мнения. Когда сами капиталисты и их работники станут Христианами, тогда они будут строить правую монархическую идеологию уже в соответствии с личными Православными убеждениями и, в таком случае, оздоравливать общую идеологию, им станет даже материально необходимо.

7. В капитализме существует идеология рынка, каждый покупает чтобы продать. Стремление к прибыли – двигатель всей экономики. Стремление к прибыли является двигателем любой экономики, в том числе и социалистической. Без прибыли нет и экономики. В капитализме прибыль получают только капиталисты. Социализм создает сверх-монополизированную со стороны государства экономику, а поэтому и прибыль в нем достигается не через взаимоторговлю, а через человеческую эксплуатацию. Люди отдают государству больше, чем получают и за счет этого государство имеет прибыль ресурсов и средств, т.е. через «добровольное» перевыполнение норм во славу социалистического вождя.

8. Капитализм делает ставку на личный индивидуализм, и поэтому антисоциален. Капитализм не делает ставки только лишь на индивидуализм или на коллективизм, но всегда совмещает в себе обе эти составляющие. «Здоровое состояние общественного организма требует правильного сочетания индивидуализма и коллективизма»[158] - пишет Лев Тихомиров. Задачей рыночной экономики и является найти это правильное сочетание. Именно поэтому на Руси всегда существовала экономика смешанного типа: рыночная в своей основе, но аграрная, индивидуальная или общинная внутри отдельных ее слоев: крестьян, ремесленников, церковников и т.д.

Социализм же напротив, впадает в крайность коллективизма, и не может допустить никакого индивидуализма даже там где он жизненно необходим. Именно поэтому социализм – антисоциален[159].

9. Капитализм – иудейская система, созданная евреями. Капитализм появился на свет не потому что его выдумали евреи или кто-то другой, а потому что достижения XVIII века, изменившие форму жизни и труда европейского человека, заставила в соответствии с ней изменятся и форме экономики. Евреи же и их верные служители - масоны, начиная с XVIII века действительно захватили ключевые места во всей европейской экономики и стали поводырями капитализма. Тоже самое произошло и с европейской наукой, культурой, философией и другими областями жизни. Жидомасонское влияние на европейское развитие осуществлялось фронтально и сегодня совершенно захватило ее.

Социализм же не становился жертвой иудо-масонского влияния, но изначально был создан им. Все современное социалистическое учение было сформулировано и обосновано исключительно евреями и масонами, что является общеизвестным и неопровержимым фактом.

Все известные создатели социалистической теории: Маркс, Энгельс, Сен-Симон, Пьер Леру, Луи Блан, Фурье, Бернштейн, Лассаль, Бебель, Адлер, Гесс, Гейне, Каутский, Ленин, Троцкий и др. – относились к единому иудо-масонскому обществу.

То что они назвали «социализмом» на самом деле является антисоциальной системой, представляющей из себя крайнюю форму капиталистического монополизма, в котором существует лишь одна единая организация, задающее одну единую идеологию.

«Погасить частную собственность, пишет Иван Ильин, - значит водворить монопольную собственность государства; погасить частную инициативу значит заменить ее монопольной инициативой единого чиновничьего центра. Так обстоит не только в России: и в Западной Европе, всюду, где проводится советский социализм (Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, Албания, Восточная Германия) или социализм Второго Интернационала (Франция, Англия), всюду вырастает (быстро или медленно) монопольная собственность государства и слагается монопольная инициатива единого чиновничьего центра. В этом — самая сущность социализма»[160].

Если бы русские закончили Столыпинские реформы и не клюнули на жидовскую ловушку социализма, то сегодня население России было бы в несколько раз больше, а по экономике мы были бы первыми в мире.

Справедливо замечание Льва Александровича Тихомирова на этот счет:

«В общем выводе - капиталистический строй должен бы быть признан обладающим внутренними условиями для разрешения всех своих "противоречий". Именно по собственной экономической доктрине Маркс должен бы стать апологетом капитализма и признать социализм ненужным»[161].

Все мнимые «противоречия» капитализма в действительности кроются в противоречии внутри самих его наполнителей - людей, и поэтому всегда могут находить естественное разрешение.

На смену капиталистическому строю рыночной экономики уже приходит новый, разрешающий большую часть вопросов предыдущего. Это постиндустриальная (инновационная) форма рыночной экономики, которая в свою основу ставит уже не силу капитала, а силу интеллекта и качественных услуг.

Но и инновационную экономику, как и всякую другу, не следует идеализировать и искать в ней христианские черты. Христианская экономика не может претендовать на искоренения грехов, она лишь создает наиболее простые условия ко спасению. Она не обещает социальный рай на земле, но обеспечивает усмотренный Богом необходимый минимум.

Капитализм – это лишь свободная форма рыночных отношений, в которых общая система экономико-социальных связей развивается в соответствии с нравственным наполнением общества. Естественно, что внешняя форма этих связей имеет свойство воспитывать и укреплять общую нравственность в лучшую или худшую сторону и поэтому требует вмешательства государства. Но в общем виде любые рыночные отношения предполагают свободу духовного выбора (свободу воли), и поэтому являются, очевидным выражением нравственного наполнения общества.

В государстве с экономикой рыночного типа невозможно, чтобы святое общество стало жить греховной идеологией или греховное – святой. Социализм – же это общество принудительно навязываемой идеологии, в котором все это действительно возможно.

Проблема реального общества

Но самой простой и очевидной причиной, по которой «православный» социализм не может быть построен, является банальная невозможность его существования в реальном обществе.

Чтобы система «православного» социализма заработала, она требует всеобщей святости. Всеобщая святость при социализме должна служить «организующим идеологическим императивом для всей системы общественно-социальных отношений» - пишет Молотков. Т.е. без нее немыслим и социализм.

Христианство же учит что общая, и даже сколь-либо значительная святость в греховном человечестве невозможна и никогда не будет возможна.

Сам Спаситель предупреждает: «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Матф.7:14). Поэтому и Церковь он называет «малым стадом» (Лук.12:32).

В притче о сеятеле (Матф.13:4-8) из всего засеянного им, взошло только то, что было посеяно на доброй земле, т.е. там, где человек добровольно раскаивался и подвигал свою внутреннюю жизнь на духовное исправление.

В другой притче (Матф.13:24-30) плевелы, посеянные диаволом среди пшеницы остаются расти в ней до жатвы (кончины мира), во время которой и произойдет их разделение:

«изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов» (Матф.13: 47-50).

На просьбу Ангелов разделить худое от доброго раньше времени, Господь отвечает непозволительно: «чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы» (Матф.13:29).

Поэтому путь к Царству Небесному Апостол сравнивает с ристалищем, где только «один получает награду» (1Кор.9:24).

Весь смысл Писания и истории Церкви показывают, что лишь немногие сподабливаются этой награды и выбирают спасительный узкий путь. И Сам Господь, прейдя на землю не смог обратить человечество к истине, и сказал, что «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8).

Мало того, что невозможно каким-либо образом привести людей к общей святости без их собственной свободной воли на то, но невозможно также и обеспечить наследственную преемственность этой святости. Каждое новое поколение будет рождаться в первородном грехе развращенным и поэтому общество грешников будет постоянно пополняться. Попытка физически уничтожать или выселять заграницу «вредоносный элемент» в каждом новом поколении - приведет к уничтожению всего народа.

Попытка перевоспитать общество, как уже было выше сказано, также ни к чему значительному привести не может, т.к. сфера воспитания относится к земной (душевно-телесной) области нравственности и никаким образом не может приносить духовные Христианские плоды без добровольного внутреннего подвига.

Для ищущих же спасения, лучшей средой для духовного воспитания является терпение воздействия от зла, порождающие обильные скорби. «Скорби необходимы каждому человеку, как огонь для пищи»[162] - пишет Нил Мироточивый. Поэтому и всякая попытка создать «совершенное» общество, подобное «православному социализму», в котором бы не было проявлений зла и скорбей – уже сама по себе является антихристианской затеей.

Об этом предупреждает нас Серафим Саровский:

«Все то, что носит название "декабристов", "реформаторов" и, словом, принадлежит к "бытоулучшительной партии" — есть истинное антихристианство, которое, развиваясь, приведет к разрушению Христианства на земле и отчасти Православия и закончится воцарением антихриста»[163].

Условия «рая на земле» являются лучшей средой для культивирования в людях зла.

Так Юлиан Отступник с детства воспитывался в монашеской среде но, однако же, это только озлобляло его отношение к Церкви, в конце концов, превратив его в предтечу антихриста.

Наглядный исторический пример демонстрирует нам христианское трудовое братство Н. Неплюева (1851-1908). Он сумел создать барство близкое по форме жизни к Христианскому монастырю, и сформировал в нем идеальные условия для общественной жизни. В результате уже при первом отборе братии половина воспитанников добровольно покинула его. Среди оставшихся лишь малую часть составляли искренне верующие, в основном же оставались те, кто привык плыть по течению. Это порождало постоянные раздоры и распри в самом братстве, которое постоянно теряло своих воспитанников, но привлекало воспитанных в скорбях и чистых сердцем людей из мира.

Тоже самое некогда произошло и в Ангельском мире. Изначально Господь усматривал для всех существ лишь один закон совершенствования - в естественных духовных качествах до полного уподобления Богу. Но из-за их благополучной жизни в райских условиях (и по другим причинам), Ангелы постепенно стали охладевать и развращаться. Тогда Господь попустил через сатану войти злу в мир и произойти на небе разделению, в результате которого все миры ниже денницы (диавола) разделились на добрых и злых. После этого борьба со злом стала вторым законом совершенствования всех сущностей. Через духовную борьбу со злом они закаляют свою святую волю и делают ее неспособной склонится ко злу.

Т.к. на земле окончательного разделения на добрых и злых еще не произошло, то и всякая попытка достигнуть глубинного искоренения зла внешними средствами, как это делают «православные» социалисты – является антихристианским безумием и совершенным непониманием смысла Христианской жизни.

Именно поэтому, после исключения очередного воспитанника из братства Неплюева, на справедливый вопрос: «почему наша школа, наряду с очень симпатичными характерами, способствует выработке иногда ужасных характеров, какими были многие из ушедших?», Неплюев ответил совершенно верно: «Потому же, почему в Царстве Божием выработался ужасный характер Сатаны».

О советском коммунизме

Советский союз «православными» социалистами не просто идеализируется, но преподносится чуть ли не земным раем. В их представлении это настоящий идеал русского православного царства, в котором, по какому-то недоразумению, государственной идеологией оказался атеизм.

Общий смысл их теории таков:

Русский народ искони стремился к двум идеалам: Царству Небесному и царству земному. В Царской России произошел разрыв между ними. Люди обрели только Небесное Царство, но совершенного царства земного они не получили. Народ требовал не только идеала духовного, но и идеала социального. Церковь не дала людям социальный идеал, не дала рай на земле, а Рая Небесного им было явно недостаточно. Народ же так искал этой земной социальной «правды», что в итоге отошел от Церкви и устроил в 1917 году кровавую революцию и дальнейшую гражданскую резню.

Конечно, любой нормальный православный человек увидит в отходе от Царства Небесного в сторону царства земного настоящее боготсупничество и безверие, но «православные» социалисты мыслят иначе. В их дуалистическом (еретическом) миропредставлении, царство земное является столь же необходимым (равноправным) для христианина, как и царство небесное, а поэтому и отход от Небесного произошел не как отход от высшего к низшему, но как выбор между двумя равноправными величинами.

В советском коммунизме, по их мнению, воплотился тот земной-социальный идеал Христианства и русской натуры, который был упущен из России Царской. Коммунизм, в их трактовки - это земное воплощение христианского идеала и поэтому является лишь дальнейшем развитием христианства на Руси, а точнее земной его составляющей, которая по вине недошедших за коммунизмом Церковью и Царем, временно осталась без составляющей небесной.

По их мнению, именно русский народ (а не жиды и их отморозки) добровольно и совершенно осознанно начал строить коммунистический «рай», морить себя голодом и устроил над собою геноцид, в результате которого было уничтожено около 100 000 000 лучших сынов отечества. Социалистическая революция была не еврейской, а русской[164]. Если евреи и играли роль в революции, то они лишь влились в общий поток русской стихии с целью повлиять на него[165]. Поэтому советская «россия» не является чем-то искусственно навязанным русскому народу, но совершенно осознанным национальным выбором. Советская «россия» - не антипод и даже не противник Царской Руси – это всецело ее наследник и продолжатель. Советский = русский.

Поэтому большевики – «богоданные» правители русского народа. Они были посланы «богом» осуществить великий «завет Христа» построить христианское общество в форме коммунизма[166]. Белые же генералы не приняли богоданную власть, но вместо этого развязали кровавую гражданскую войну, унесшую жизни миллионы русских людей, поэтому они являются предателями и изменниками[167]. Сталин является святым «монархом» красной «руси», а митрополит Сергий Страгородский святым «патриархом», который поборол злую белую церковь и сдал все белое духовенство на расстрел «богоданному» вождю. Собрав воедино всех иуд и обновленцев и угробив в тюрьмах все несогласное с ним духовенство – митр. Сергий совершил великий подвиг. Никаких гонений на Православную Веру в советской «россии» не существовало, а репрессии осуществлялись лишь на убежденных фанатиков, восстающих против «богоданной» власти. Главная ошибка сергиевской церкви состоит в том, что она слишком робко сотрудничала с советской властью. Она должна была не только влиться в общий поток строительства жидокоммунизма, но и возглавить это движение.

Сомин пишет: «Церковь должна была перехватить у большевиков инициативу и возглавить работу по созданию христианского социума еще в дореволюционный период ... В результате Господь на дело преображения этого мира призвал других – большевиков. ... Господь дал им возможность и время развернуться, показать все свои негативные и позитивные потенции. И за 70 лет было создано великое государство, многие социальные достижения которого вызывают удивление и ностальгию. Да и хулят-то, как правило, именно коммунизм, думая что этим выражают церковную истину. А на самом деле – лишь демонстрируют свое непонимание учения Церкви. Непонимание того, что Церковь должна стремиться к созданию коммунизма, правда коммунизма своего – христианского, а не того – атеистического, который коммунисты пытались построить. Большевики обличили нас, христиан, в нежелании строить праведное общество. А по сути дела – обличили нас в фарисействе, в безлюбовности, в стремлении протиснуться в Царство Божие обрядовой праведностью. Мы должны не проклинать их, а благодарить за науку, каяться и исправлять свои ошибки, учась лучшему, что дала советская цивилизация»[168].

По мнению «православных» коммунистов, задача русского народа сегодня – покаяться перед Лениным, Сталиным и всеми сатанистами-большевиками (к чему они уже активно призывают), поблагодарить их и научиться от них лучшему в строительстве «праведного» общества.

А для этого необходимо соединить две идеологии – православную монархическую и советскую коммунистическую в единое целое.

Общая цель всего этого – показать, что Православие и коммунизм являются двумя равноправными составляющими единого процесса на пути к полноценному (небесно-земому) христианскому идеалу.

Как пишет Квачков: «Русская нация отказалась от двух последних империй потому что не нашла ни в одной из них всей полноты правды, именно которую русский народ осознаёт в качестве цели своего существования на Земле»[169].

«Если мы говорим о священной русской государственности, - пишет он же, - мы должны убрать недостатки, которые были недостатки, которые были в Российской Империи, убрать недостатки, что были в советской империи. Взять духовную основу русскую, православную-христианскую и соединить ее с социальной справедливостью»[170]. Под «социальной справедливостью» естественно разумеется система советского коммунизма, т.к. советское государство, по его мнению «было наиболее близким к социальной справедливости»[171].

Молотков пишет о том же: «в контексте русской идеи коммунизм и православие оказываются не взаимоисключающими, а дополняющими явлениями русского национального духа как единство земной и небесной составляющих Русской идеи. ... Ожидания коммунизма и православия (как «рая земного» и «рая небесного») сходятся где-то у эсхатологического горизонта и в огне эсхатологической зари сливаются полностью, преобразуясь в «новое небо и новую землю». Это, по существу, и есть светлый идеал Святой Руси: идеал полноты и гармонии общественного соборного бытия в единстве его небесной и земной составляющих»[172]. «В XIX веке небесное и земное в Русской идее окончательно отделилось и противостало друг другу. ... Уход Церкви из актуальной истории в область небесного (где небесное есть «загробное») и погружение общества в область земного (где земное – синоним атеизма) означал полный распад Русской идеи, разрыв ее целостной духовно-исторической сущности»[173].

Как и во всем остальном, «православные» социалисты здесь лишь слово в слово повторяют старые тезисы Сен-Симонизма, которые, естественно, никакого отношения к «идеалу Святой Руси» иметь не могут, но наоборот прямо враждебны ему.

Идеология «Рая Небесного» в их представлении сама по себе является неполноценной и что она является только частью некоей полноты, в которой должна существовать и земная сторона – идеология «рая земного».

Естественно, что такое представление вещей является совершенно ложным и еретическим. Как не существует дуализма между небесным и земным в естественной природе человека и мироздании, так не может существовать его и в идеологии. Достижение идеала небесного всегда включает в себя и достижение идеала земного, который не является ценным (абсолютным) сам по себе и не может быть самоцелью, но достигает совершенства только тогда, когда всецело подчиняется идеалу небесному и полностью отражает его волю в свободной среде.

Установление Царства Небесного в сердцах людей неизбежно устанавливает и совершенный социальный идеал в обществе. Об этом повествует и само Евангелие (Деян.4:32). Такому обществу уже не требуется сколь либо развитых мер социального поддержания, наоборот все они сводятся до сущего минимума и почти самоупраздняются. Социальность прямопропорциональна уровню духовности и ни в каких «земных идеалах», «социализмах» и «коммунизмах» для своей «полноты» не нуждается. Но когда общество становится бездуховным, и более того – истощается даже его душевная способность к живой творческой деятельности и формируется общий мировоззренческий примитивизм, тогда и уровень социальности (социальной справедливости) в нем низменно падает. Именно умирающая цивилизация и начинает требовать социализма и коммунизма, как самого простого и единственно понятного ему выхода из исторического тупика. Социализм обещает решить все вопросы чисто внешними и материальными средствами, которыми вырожденное общество располагает вдоволь, он обещает силой внешнего принуждения породить духовность, и действует в соответствии с уже сложившейся примитивно-материалистическим мировоззрением такого народа. Социализм и коммунизм – это мировоззрение, рождаемое в обществе нравственно разложившихся, не способных к внутреннему возрождению примитивно-безбожных людей. Он есть порождение больной выродившейся психологии, которая ищет выхода из нравственно-идеологического тупика и приходит к коммунизму только потому, что он полностью соответствует этой больной психологии. Он представляет из себя лишь фанатичную ответную реакцию на сформировавшийся общественный материализм и нравственный упадок, которая действует точно такими же материалистическими и безнравственными методами, которые уже укоренились в общественном сознании, как верные. Поэтому социализм всегда является лишь венцом общего омирщвления и вырождения и приходит на готовую почву апостасии, из которой и вырастают его страшные плоды.

Поэтому, не удивительно, что явление социализма в мир совпало с приходом всеобщей апостасии и разложения, которые перешли уже в завершающую стадию и готовятся завершиться воцарением антихриста.

Смч. Иоанн Восторгов так писал об этом: «до тех пор, пока человечество не станет вырождаться, теряя свои жизненные силы, социалистический строй в жизни его места иметь не может»[174].

Впавший в крайнее отчаяние грешник, единственно верным выходом из положения видит самоубийство, которое зачастую приобретает в его воображении идеалистическую (фантастично-красивую и символическую) окраску. Это сегодня наглядно демонстрируют множество субкультур, пропагандирующих самоубийство, как нравственный подвиг, как достижение чего-то прекрасного и возвышенного.

Когда все общество погружено в состояние жизненного тупика и отчаяния, подобная идея «коллективного самоубийства» способна охватывать уже целый народ. Социализм и является этой красивой и идеализируемой идеей народного самоубийства.

К таком заключению приходит и академик Игорь Шафаревич: «Идея гибели человечества - не смерти определенных людей, но именно конца всего человеческого рода - находит отклик в психике человека. Она возбуждает и притягивает людей, хотя и с разной интенсивностью, в зависимости от характера эпохи и индивидуальности человека. Масштабы воздействия этой идеи заставляют предположить, что в большей или меньшей мере ему подвержен каждый человек: здесь проявляется универсальное свойство человеческой психики. ... Эта идея проявляется не только в индивидуальных переживаниях хотя бы и большого числа отдельных личностей - она способна объединять людей (в отличие, например, от бреда), то есть является социальной силой. Стремление к самоуничтожению можно рассматривать как элемент психики ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ... Социализм - это один из аспектов стремления человечества к самоуничтожению, к Ничто, а именно - его проявление в области организации общества»[175].

Шафаревич приходит к выводу, что стремление к самоубийству является «основным стимулом социализма»[176].

А когда человек или общество горит желанием самоубийства, его не интересует каков будет его действительный результат, т.к. в этом своем стремлении он лишь указывает на пагубность настоящего положения, не желая исправлять что-либо действенными методами. Он входит в состояние эмоционального максимализма и общей прелести, в которую социализм своей идеологией вводит целые массы народа.

То что они сознательно лгут, и что их заявления не соответствуют реальным фактам, такие люди и целые общества не хотят даже и слышать.

Так, невозможность и внутренняя противоречивость марксизма была доказана еще до революции, но это не помешало его вожакам, ради призрачной мечты, 70 лет уперто идти против законов природы, логики и реального опыта. Теперь, новые вожаки социализма толкают уже весь мир к общему самоубийству, пламенея своей новой лживой утопией, в которую обезумевшее человечество уже готово поверить.

Поэтому и обращение части народа к социализму («в область земного») в 1917 году было продиктовано не уходом церкви «в область небесного», а наоборот ее омирщвлением и обострившимися поисками идеала земного. Именно предреволюционное время явилось бумом социалистических идей в церковной среде, когда те кто называл себя «православными», более всего горели социальными проблемами граждан, вместо духовной проблематики.

Поэтому и отказ от Небесного в советском коммунизме не означил отказа от Небесной «части правды», взамен на другую – земную ее часть, но являлся отказом от правды вообще, уход от Божиего означал стремление к сатанизму, материальным выражением которого был советский коммунизм.

В своей земной деятельности люди руководствуются своим мироощущением, а поэтому и каждая форма религиозного мировоззрения (атеизм или православие) выстраивает и свою форму земного царства, выражающую интересы этого мировоззрения. И каждая государственная система (коммунизм или царизм) является лишь земным воплощением той или иной идеологии.

Именно поэтому советский безбожный коммунизм, выросший из семени апостасии, антихристианства, и открытого сатанизма[177] и сформулированный чуждыми православия сатанистами, жидами и масонами: Марксом, Энгельском, Бебелем, Каутским, Лениным, Троцким и др. по определению не мог быть земным воплощением Православного мировоззрения, но всецело являлся выражением их иудейского и сатано-безбожного мировоззрения, из которого только и могла родится идея советского «рая на земле». Впервые эта идея была провозглашена еще на Небе, и первым вождем и агитатором ее являлся сам сатана, взявшись строить собственное «царство» и «собственный» рай, автономный от Рая Божия. Даже в методах построения его через кровавую революцию, этот первый в истории мира революционер (диавол), является духовным отцом всех современных социалистов.

Невиданные гонения на Православную Церковь в XX веке наглядно показали как эта сатанинская безбожная система «совместима» с Христианством и как опасно даже мало заигрывать с ней, ища в ней хоть какие-то черты чего-то доброго.

Обо всем этом еще в 1918 г. на Поместном Соборе предупреждал протопресвитер Владимир Востоков:

«С этой кафедры, перед алтарем просветителя России, св. князя Владимира, свидетельствую священническою совестью, что русский народ обманут, и до сих пор ему никто не сказал полной правды. ... Здесь так много говорилось обе ужасах, причиняемых стране большевизмом. Но что такое большевизм? Естественное логическое развитие социализма. ... Социализм - антихристианское движение, в конечном выводе дает большевизм, свое высшее развитие, и порождает те совершенно противные началам христианского аскетизма явления, которые мы переживаем. Большевизм вырос на древе социализма. Он – яркий, зрелый плод социализма. ... столкновение исторического поезда с пути произошло в конце февраля 1917 года, чему содействовала прежде всего еврейско-масонская всемирная организация, бросившая в массы лозунги социализма, лозунги призрачной свободы. ...

К сожалению, социализм многие наши профессора и писатели рядили в красивые одежды, называя его похожим на христианство, и тем самым они вместе с агитаторами революции приводили непросвещенный народ в заблуждение. Отцы и братья! Каких же плодов вы ожидали от социализма, когда не только не боролись с ним, но и защищали иногда, или почти всегда робко молчали перед его заразою? ...

Кто не знал, что социализм явление противоположное христианству и что из волн его выявится свирепая морда антихриста? Кто не знал что организованная революция есть бунт и может ли она принести добрые плоды? Мы знали историческую идею, которая шестьсот лет растила могучую Россию. ... Единственное спасение русского народа – православный русский мудрый царь. Только через избрание православного, мудрого, русского царя можно поставить Россию на путь добрый, исторический и восстановить добрый порядок.

...социализм, призывающий будто бы к братству, есть явно антихристианское злое явление .. русский народ ныне стал игралищем еврейско-масонских организаций, за которыми виден уже антихрист в виде интернационального царя, что играя фальшивою свободою, он кует себе еврейско-масонское рабство».

Феномен советского государства не имеет ничего общего с исторической Православной Россией и является совершенно инородным и антихристианским явлением.

Иван Ильин пишет об этом: «нет ничего более опасного и вредного, как продолжать смешение и смуту: смешивать мученика (Русский Народ) с его мучителем (Коминтерн); приписывать планы, преступления и бесхозяйственность коммунистов – самой России; договариваться со Сталиным и воображать, что заседаешь с русским правительством; слушать Молотова, Вышинского и Громыку и уверять себя, что это русские речи русских людей; смотреть на Балканы и обличать «Панславизм»; уверять себя и своих читателей, что советская политика есть продолжение политики русских Царей; постоянно и упорно писать в газетах вместо «советский» и «коммунистический» - «русский» ... - словом, позорить Россию и русское имя всем советским позором, все вновь и вновь обнаруживая свою политическую слепоту»[178].

«Нельзя сочувствовать и коммунистам и России: кто сочувствует коммунистам, тот предает Россию и русский народ» - заключает этот великий русский мыслитель.

Но «православные» социалисты сознательно выбрали путь предательства и не хотят сворачивать с него.

Бессмысленны с их стороны ссылки на экономические и политические достижения безбожного советского государства, потому что все крупнейшие мировые империи зла (а сегодня это жиды и управляемая ими США), всегда сполна получали все это из рук диавола.

Но более всего нелепыми звучат их утверждения о некоторых нравственных «достижениях» советской эпохи:

Так Сомин пишет: «Чтобы жить в СССР, в первую очередь нужны были не хищнические инстинкты, а другие способности – нравственно положительные. А по своей талантливости, порядочности и доброте русские не только не уступали инородцам, но и превосходили их»[179].

«еп.» Афанасий Жюгжда пишет: «Примером зависимости чистоты веры от нравственного состояния общества может служить то, что после ослабления советской власти, русский народ стал активно возвращаться в храмы. Одной из причин такого явления было воспитание у населения Советского Союза высоких нравственных идеалов, что явилось плодотворной почвой для возрождения Веры в сердце Русского человека».

Это еще более нелепо, чем утверждать будто бы какая-то ересь, вроде мусульманства или протестантизма, воспитывая в людях высокие нравственные идеалы – является плодотворной почвой для возрождения в них Православной Веры.

«Православные» социалисты совершенно не понимают, в чем состоит глубинная разница между человеческой нравственностью среди мусульман, протестантов, атеистов, деистов, масонов и прочих сатанистов и нравственностью Православной. Они не видят того огромного количества духовной заразы, которую порождают в людях эти учения и с которой обратившейся в Православие человек вынужден потом бороться целые годы, а иногда и до самой своей смерти, до ее совершенного изживания.

Это и есть та самая «неспособность отличить божеское от дьявольского» и «вкус к дьявольскому», которыми живут и мыслят «православные» социалисты, как и век тому назад.

Они делают упор на том, что советская «россия» была ближе к Богу, чем нынешняя капиталистическая, и тем толь доказывают, что их мировоззрение не имеет ничего общего с Христианским и полностью порабощено психологией мира сего.

Как и любые язычники и еретики, хорошо видят то материальное и идеологическое запустение, которое сегодня творит либеральный капитализм, над русским народом, но они совершенно не в состоянии увидеть того запустения, которое сотворил в душах людей советский коммунизм.

Советский коммунизм выполнил первую миссию – построил царство атеистической лжи, постепенно уничтожив в народе всякую духовность, заменив ее на душевность.

Сегодняшний капитализм имеет уже более простую задачу – уничтожить в людях и всякую душевность, заменив ее на плотские животные инстинкты. И он был бы невозможен, без 74 лет царствующего атеизма. Сегодняшний капиталистический разврат – это наглядная демонстрация той нравственной гнили, которую сеял в душах людей советский коммунизм, прикрывая ее маской ложной идейности и коммунистической «нравственности» (т.н. «моральный кодекс коммуниста»). Поэтому и источник сегодняшнего зла находится не в капитализме, а в коммунизме.

В советском государстве люди приобрели советскую психологию и советскую форму мышления, в которых не осталось ни русскости, ни православности. Это особая порода советских людей – «гомосоветикусов», отличительной чертой которых является невероятная гордыня и полное равнодушие к сокровенным духовным ценностям – к понятием Истины, Веры, Любви и смирения, порождающее полную бездуховность. Вся их вера заменена сплошной обрядностью и языческой мудростью, все Духовные Христианские качества в их сознании совершенно заменились на душевные антихристианские, христианская любовь заменилась на альтруизм.

Главной причиной, по которой советский союз являлся антихристовым царством, является то, что своей сатанинской идеологией, сатанинскими символами и сатанинской политикой он произвел в душах людей духовное опустошение до такой степени, что они даже перестали замечать за собой это опустошение, на что неспособен никакой капитализм и никакая другая государственная система.

Сегодняшний капитализм не производит духовного опустошения и не ведет прямой и активной борьбы с Христианским Духом и Истиной и поэтому является хотя и удушающей, но еще допустимой средой для Духовной жизни, каковой не может являться коммунизм.

Грехи против веры и духа, распространяемые коммунизмом, Христианство всегда считало гораздо более тягчайшими, чем грехи против плоти, распространяемые сегодняшним капитализмом.

Ветхозаветные «праведники» - фарисеи снискали самое большее осуждение, из уст Господних и его предтечи, в то время как мытари и блудницы вперед них пошли в Царство Божие (Матф.21:31). Ревнители закона распяли Христа Спасителя, а первым попавшим в рай оказался разбойник.

Поэтому и Григорий Нисский утверждает:

«Те грехи, которые относятся к мыслительной части души, отцами признаются тягчайшими и заслуживающими большого, более продолжительного и строгого исправления»[180].

Антоний Великий пишет:

«Кто не содержит правой веры, тот приуготовляет пищу неспящим червям и жертву князю темниц адских; дух его чужд жизни вечной; он - явный отступник от Бога», «Погрешить делами - это признак немощи; допускать себе неверие - признак дерзкого легкомыслия и безрассудности»[181].

Советское государство и было тем страшно, что являлось царством греха по духу, а не по плоти. Оно воспитало поколение самолюбивых безбожников-коммунистов, дух которых принял начертание и образ зверя (Откр.16:2) и настолько закостневел в нем, что стал почти не способным на Христианское обновление.

Как продолжение Царства Божия на земле - Церковь Христова является столпом и утверждением истины, так и земное продолжение царства сатаны - советское государство построило систему тоталитарной лжи. При социализме нельзя было стяжать богатства и поэтому все занимались поголовным воровством. Воровство и ложь стали нормой жизни советского человека, не вызывающей осуждения. Яркими примерами тому являются сами «православные» социалисты, чьи труды переполнены ложью и обманом.

Об этом царстве лжи И. Ильин пишет: «В Советии лжет все: так все искажено, все двусмысленно, все обманывает. Подумать только: что называется в советском суде — «чистосердечным признанием»?; что почитается в советской науке — «доказанной» теорией, хорошим учебником, научной «заслугой»?; какое искусство предписывается и премируется и какое бывает поруганным и запрещенным? Вот по радио посылается «Евгений Онегин» Чайковского; зачем? — чтобы выдать Советию за Россию и наглядно показать всему миру «свободу советского художества»... Зачем комиссариаты переименованы в Министерства? Зачем в советской пропаганде появились драгоценные русские имена — Александра Невского, Петра Великого, Суворова? Зачем была выдвинута кощунственная декорация «патриаршей церкви»?.. В Советии пролгано все вплоть до денег, которые не стоят своей собственной валюты и не принадлежат их частному владельцу; вплоть до тракторов, которые служат не труду, а порабощению; вплоть до полицейских собак, которые ловят не частных жуликов и не государственных разбойников, а мучеников режима и героев борьбы; — вплоть до «исправительных трудовых лагерей», которые никого не исправляют, а эксплуатируют и вымаривают лучших людей страны. В Советии лгут и «чины» и «ордена», ибо чины даются за предательство России, а «ордена» — за льстивое угождение ее врагам...»

Советский союз был царством безбожия, тотальной лжи и обмана, царством страха, насилия, безправия и воровства, царством вульгарного безразличия к Истине и культа бездуховной человеческой морали, это было воплощенное отстранение от Духа Царства Божия в обмен на дух царства сатаны.

Именно поэтому проф. Иван Андреев справедливо утверждал, что «с религиозной точки зрения социализм и коммунизм есть сатанизм»[182]. «Следовать ему и слушать его — это продавать душу диаволу за обещания сытости и хлеба»[183] - писал смч. Иоанн Восторгов. Архимандрит Констатнин (Зайцев) доказывал, что форма правления в советском союзе «не может быть иначе определена, как сатанократия»[184].

Современные коммунисты не скупятся на эпитеты в адрес современной власти, и винят ее в сегодняшнем положении, требуя возвращения советского государства как лекарства от всех болезней. Но справедливы ли их замечания?

Вся сегодняшняя власть – это все те же самые коммунисты, люди с советским менталитетом и мировоззрением. Современные чиновники - это те же советские люди, научившиеся самоуправию, воровству и лжи еще в компартии. Современная «церковь» те же иерочекисты в рясах. Россия сейчас погрязла в навозной куче не потому что она отказалась от коммунизма, а потому что она всецело оказалась верной ему и по сей день в стране при внешней либеральной «демократии» и «капитализме» душа народа так и остается не русской, а советской.

И вместо того, чтобы покончить с этим сатанинским наследием «православные» социалисты уже тянут нас обратно, в еще не изжитое народом болото коммунистического смрада.

Какой строй породит антихриста?

Подлинно-сатанинская сущность советского коммунизма открывается в Православной эсхатологии.

В Апокалипсисе Иоанна Богослова описан красный семиглавый зверь, выходящий «из моря» и получающий власть от сатаны вести борьбу со святыми и победить их.

У прор. Даниила этот зверь назван царством:

«зверь четвертый - четвертое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее» (Дан.7:23).

Семь голов зверя – это семь царей (правителей) красного царства (Откр.17:10). Существование этого царства в Откровении (Откр.17:8, Откр.13:3) и в проповеди Спасителя (Матф.24:13) делится на три[185] периода: царство семи царей, уход зверя и возвращение его из бездны:

«Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится» (Откр.17:8).

В современном «православном» мире принято выискивать антихриста в штрихкодах и ИНН-ах, но никто не хочет обратится к очевидной реальности и понять, что описываемым зверем является советское «царство» во главе с 7-ю его правителями-генсеками: Лениным, Сталиным, Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Черненко и Горбачевым.

Воцарение зверя было самым очевидным и произошло только над Православными, верными Богу государствами. Невиданное богоборчество, открытая сатанинская символика и символичный диавольский красный свет во всем – совершенно очевидно указывали на приход «красного зверя».

И этому эпохальному и вселенскому событию, на которое указывали все предреволюционные пророчества, никто, кроме наших священномучеников, не хотел и не хочет придавать и малейшего значения в эсхатологической судьбе человечества. Зато уже пишут обширные труды о печати антихриста и 666 в ИНН, штрихкодах, паспортах и о прочих народных выдумках и идолопоклонстве.

Такое невежество и духовную слепоту нельзя объяснить иначе, как «действием заблуждения» которое Господь, по словам апостола Павла, пошлет перед пришествием антихриста в мир на «не принявших любви истины для своего спасения», «так что они будут верить лжи» (2Фесс.2:11).

Живые духом Святые Новомученики духом чувствовали антихриста и поэтому не признавали советскую власть даже под угрозами пыток и смерти. Но и сама логика говорила, что перед ними антихрист: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето» - предупреждал Спаситель (Матф.24:32). Так и события начала 20 века стали лишь венцом разросшейся апостасии и были явным свидетельством конца мира.

Власть зверя была предана анафеме Российской Православной Церковью, на Поместном Соборе 1918 году. Впоследствии, большинство епископата так и осталось на непреклонных позициях, и была за это уничтожена безбожником Сталиным и его чекистами. Меньшая же часть – из иуд и бывших обновленцев составили новую «церковь» во главе с митр. Сергием (Страгородским), которая в Апокалипсисе названа «блудницей», т.к. до этого являлась верной женой - Церковью, готовившейся к браку с женихом – Христом, но после слияния с богоборцами (усевшись на зверя багряного), превратившейся в блудницу, единую со зверем в его борьбе против несогласных с нею Святых Божиих Новомучеников: «жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых» (Откр.17:6).

Блудница в откровении также названа «женой», «вавилоном», «городом» и «матерью блудниц». То, что речь здесь идет именно о церкви-изменнице подтверждает не только четкий контекст (например, появление блудницы совпадает с уходом верной жены в пустыню, а ее уничтожение с выходом верной жены на брак), но и совершенный параллелизм со всем писанием, в котором Церковь всегда сопоставлялась с градом и именовалась также «Иерусалимом», «Самарией», «Столицей», «Иудеей», «Израилем». А ушедший в идолопоклонство древний Израиль также именовался пророками «блудницей» (Ис. 1:21, Иер.3:3, Иез.16:30, Ос.1:2).

Блудница в Откровении появляется при звере, но после временного его ухода она не исчезает, и продолжает существовать вплоть до его второго явления «из бездны», т.е. в мистическом единстве с сатаной. Эту блудницу мы сегодня и наблюдаем в лице РПЦ МП и всего поклонившегося большевизму мирового православия.

Красный зверь уже готовится к своему триумфальному возвращению «из бездны», поэтому его слуги сегодня активным образом раскручивают в христианской среде ложный тезис – «капитализм – религия антихриста», чтобы явившийся антихрист непременно показал себя активным борцом против капиталистического «антихристианства» и тем заработал бы славу ревнителя «христианской» веры.

Но именно социализм, а не капитализм все свою многовековую историю вынашивался в чреве антихристианства, и вел непосредственную войну с истинным Царством Божиим на земле. Поэтому именно социализму отведена роль породить миру свой последний ядовитый плод в лице человека греха – антихриста.

Об этом же говорит и Апокалипсис, в котором описан и второй зверь – «из земли», который «имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон» (Откр.13:11).

И «он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр.13:16-17).

Под образом зверя из земли, который заставит всем поклонится первому зверю (из моря), разумеется социализм, а два рога – два его учредителя, первым из которых был Сталин, а второй явится уже при антихристе - при возвращении красного зверя из бездны.

Только при социализме возможен полный контроль над куплей-продажей, и только он способен «причастить» всех к первому зверю (из моря), принудив их войти в единое царство сатаны на земле.

У людей в таком строе нет выбора, т.к. социализм устанавливает контроль за всем и за каждым. Только вступлением в одно из социалистических организаций – ячеек общей системы, можно спасти свою жизнь от голодной смерти и получать продовольствие. Все же нежелающие вступать в социализм обречены на голодную смерть.

Мы это уже видели во время сталинской коллективизации, когда только ушедшие в колхоз имели возможность не умереть с голоду. Верные же Богу православные христиане, не шедшие на советские производства, гибли от голода миллионами.

В точности описывает систему «православного» социализма в своем повествовании преп. Нил Мироточивый:

«И сделается антихрист главою над городами, над селами и над округами сел, после того, как не окажется (т. е. упразднится) никакой главы в селах, городах и округах сельских. Тогда он захватит власть над миром, станет распорядителем мира, начнет властвовать также и над чувством человека. Люди будут верить тому, что он будет говорить, потому что он будет действовать как единодержец и самодержец на погубление спасения, т. е. люди, и без того сделавшиеся сосудами диавольскими, возымеют крайнее доверие к антихристу, сделают его всемирным единодержцем и самодержцем, так как он будет орудием диавола в последней попытке его истребить христианство с лица земли. Находясь в погибели, люди будут думать, что он есть Христос Спаситель и что он содеет их спасение. Тогда Евангелие Церковное будет в пренебрежении.

Посему, когда погибель внесет великое бедствие в мир, тогда во время сих бедствий произойдут страшные знамения. Наступит страшный голод, на мир же найдет великая алчба (т. е. ненасытимость): сравнительно с тем, сколько съедает человек в нынешнее время, тогда будет съедать в семь раз больше и не насыщаться. Великое бедствие настанет повсеместно. Тогда любостяжатели откроют свои любостяжательные житницы, т. е. капитализм упразднится, имущество уравняется на началах социализма. Тогда злато обесценится как навоз по дороге...»

Преп. Нил Мироточивый здесь в точности описывает будущий «христианский» социализм. Антихрист, очевидно, будет помазан на царство, как православный или христианский монарх и поэтому люди будут иметь к нему крайнее доверие. Он объявит себя единодержцем и самодержцем и возможно назовет себя Иисусом, в угоду имябожеской ереси. В доказательство этому у преп. Нила приводятся и слова самого антихриста: «Как смеете вы так говорить предо мною, самодержцем и царем. Поэтому, формой правления при антихристе определенно будет социалистическая «монархия».

Антихрист будет царствовать над «чувствами» т.е. психикой человека через идеологию и психотропные средства контроля, что возможно только при социализме. Он будет внушать людям, как это уже сегодня внушают «православные» социалисты, что строительство социализма соделывает их спасение, а значит и сам вождь является общим спасителем. Частная собственность будет уничтожена и золото обесценится. Антихрист объявит себя врагом капитализма, который он, безусловно объявит «религией антихриста» и тем самым покажет слепцам, что он является ревнителем веры.

Всемирной победой социализма и ознаменуется тогда всемирное воцарение антихриста.

Заключение

«Православный» социализм – это не попытка заставить жить мир по законам церкви (как может сначала показаться), это всецело попытка заставить Церковь жить по законам мира, по законам мирской психологии, которая живет только внешним благочестием, внешним подвигом и внешней славой.

Государственный социализм не был завещан нам Христом. В Евангелии нет ни одного места, где бы было такое завещание.

Это откровенно жидовское и антихристианское учение, создатели и проповедники которого всегда ненавидели Церковь, но при этом, прикрываясь личиной Христианства, пытались через обман и ересь подменить и извратить истинное Ее учение.

«Враги Христа — евреи ненавидели Его именно за то, что Он вместо земного царства, которого они ждали, обещал и даровал им царство духовное. На них похожи и социалисты, которые более всего мечтают о земных благах. Социализм, измышленный евреями и доныне ими проповедуемый, выродился из того, что было в еврействе самого низменного и худого»[186] - писал смч. Иоанн.

В «православном» социализме лжет все, все его слова – пустой звук и нечего не имеют общего с действительным его наполнением.

Под Христианством в нем разумеется коммунизм, под монархией – сталинизм, а под отечеством – СССР.

Поэтому и лукаво произносимый социалистами русский лозунг: «За Веру, Царя и Отечество», в действительности своей подразумевает: «За Коммунизм, За Сталина и Советский Союз!».

Это все тот же красный зверь, вырядившийся в белые одежды. Подобно своему отцу - диаволу, он перевоплощается в «Ангела света» (2Кор.11:14) и приходит в погрязший в разврате мир, неся ему свет «нового христианства».

Если ранее жидам было выгодно уничтожать православие, насаждая социализм атеистический, то сегодня, на почву бездуховной обрядности ими внедряется иная его форма - социализм пантеистический. Этим и обусловлено полное единодушие современных язычников с «православными» социалистами.

Основой их «веры» является все тот же сатанинский, безбожный и большевистский дух, призванный окончательно потушить еще тлеющие искорки старых ценностей человечества.

Как писал о нем митр. Антоний (Храповицкий):

«этот дух изуверного оплевания всего святого, этот демонский нигилизм для нас, пастырей, является как уже торжествующий поход возрожденного язычества против Христа и Церкви. Иногда он, правда, прикрывается названием социализма христианского, общества христианской борьбы, свободного христианства и пр., но ведь и ребенок умный поймет, что эти вывески не иное что, как только лукавый обман благочестивой страны нашей, и притом обман, давно предсказанный Спасителем и апостолами, предупреждавшими христиан об антихристе, т.е. о врагах Христовых, разрушителях Его дела, которые, однако, будут выдавать себя за Его посланников или даже за Самого Него»[187].

Неизбежность появления такой подмены в виде синтеза (синкретизма) сатанинской силы с Христианством, на заре прошлого века предсказывал еще Лев Тихомиров:

«Старая эпоха синкретизма кончилась торжеством христианства. Новая нарастающая эпоха воскресения древних синкретизмов, без сомнения, должна будет выдвинуть какое-то новое сильное релегиозно-филосовское движение, конечно, характера ярко антихристианского»[188].

«Православный» социализм и является этим движением, которое нельзя рассматривать просто как ересь, это целое вместилище ересей, вкупе составляющих фронтальную всеересь, полноценно отрицающую Христианство во всех его качествах и сферах.

Основные элементы этой всеереси следующие:

  1. Дуализм мироздания, абсолютное разделение на Небесное и земное.
  2. Еретическое учение о Царстве Божием на земле – Церкви Христовой.
  3. Разрушение принципа симфонии между Церковью и государством. Ересь наместничества.
  4. Подмена всех духовных нравственных качеств на душевные.
  5. Из-за этого - абсолютизация и пантеизация нравственного закона.
  6. Еретическое толкование заповеди любви к ближнему, как любви к обществу.
  7. Искажение учения о частной собственности и богатстве.
  8. Эсхатологическое лжеучение о грядущем «рае на земле» и проповедь иудейского хилиазма.

И все это - лишь результат, проводимой «православным» социализмом фронтальной подмены всего духовного на душевное, всего Небесного на земное, всего Божиего на человеческое.

«Православный социализм» - это полноценное мировоззрение, которое соединяет в себе все апостосийные ереси и является полноценным обоснованием принятия антихриста. Он выражает то нравственное наполнение, которое требуется для принятия человеком «нового христианства», «новой эры» и «нового богочеловека» на вполне «догматических» основаниях.

Поэтому, «православный социализм» - это религия антихриста.

Тот кто принимает «православный социализм», тот уже принимает психологию слуги антихриста и без колебаний примет его и в живом виде.

Убитый коммунистами священномученник прот. Иоанн Вотрогов писал об этом еще до революции: «Говорить: "христианский социализм" — все равно, что говорить: христианский антихрист»[189].

«Православный» социализм во всем пытается подражать Христианству, во всем облекается в лукавую его подмену. Как учение – это антихристианство, как государственная система – это антицерковь.

Как в Церкви все становятся единым во Христе, так и в социализме все становятся единым в антихристе.

Из всего вышеизложенного следует один единственный вывод:

Не существует никаких богословских доводов и исторических предпосылок для объединения Православия и социализма.

Православие и социализм не могут быть совместимы.

Так называемый «православный социализм» является антихристианской всеересью, полностью уничтожающей нравственное и экклесиологическое учение Православия, и в тоже время разрастается в целое мировоззрение, выражающее богословское обоснование принятия антихриста.

Вместо заключения остается только повторить слова Архиепископа Виктора (Пивоварова), из его статьи «Три Царства»:

«Да будут прокляты во веки веков жидовство, большевизм, сталинизм и социализм! Вечное проклятие этим темным силам, потопившим в крови Русь в тридцатые и сороковые годы, насильно загнавшим сотни миллионов россиян в безбожие. Вечное проклятие!

Провозгласителям и основателям движения за возвращение сталинизма, именующих себя христианами и архиереями Православной Церкви митр. Антонию (Орлову), архиеп. Стефану (Бабаеву), еп. Афанасию (Жюгдже) и основателям синагоги сатаны «Пара-Беллум» и «Народного ополчение» Юрию Екишеву и полковнику в отставке Владимиру Квачкову - АНАФЕМА.

Да провозгласит каждый любящий спасение сын Царства Небесного трижды со мною: АНАФЕМА, АНАФЕМА, АНАФЕМА!!! Да не получит нашего согласия приход антихриста в мир!»

Иеродиакон Иона (Сигида), Российская Православная Церковь.


[1] Коммунизм по Ленину – это «высшая ступень развития социализма».

[2] Священномученик протоиерей Иоанн Восторгов. Полное собрание сочинений в 5-и томах. Т.5 «Царское Дело», Спб. 1998. с. 157 // Здесь и далее авторское выделение в цитатах может не сохраняться.

[3] Молотков является основным идеологом многих «православных» социалистов. В своем ЖЖ о его книге «Миссия России» Ю. Екишев написал: «Мы тоже живем такими же идеями».

[4] И.А. Ильин. Как русские люди превращаются в советских патриотов?

[5] А.Е. Молотков: «реальный сектор патриотизма ... приобретает вполне отчетливые идеологические очертания – коммунизм, православие, национализм» («Миссия России» ч.1, гл.3), В.В. Квачков: «Только коммунизм, соединенный с национализмом и христианством - вот это будущий путь наш!» (Интервью от 04.07.2008).

[6] И.Р.Шафаревич. Социализм как явление мировой истории. ч.1, гл.1.

[7] И.Р.Шафаревич. Указ. соч. ч.1, гл.2, §1.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 455.

[11] И.Р.Шафаревич. Указ. соч. ч.1, гл.2, §2.

[12] И.Р.Шафаревич. Указ. соч. ч.1, гл.2, §1, §2.

[13] Г. Шустер. Тайные общества, союзы и ордена. Т. I, c. 265.

[14] Всемирная история. Энциклопедия. Том 5. «Издательство социально-экономической литературы», М. 1958.

[15] И.Р.Шафаревич. Указ. соч. ч.2, гл.1, §2.

[16] Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.

[17] Сен-Симон. Избранные сочинения. Т.2 М. 1948. с. 368, 394, 406 и др.

[18] Указ. соч. с.401.

[19] Там же.

[20] Указ. соч. с. 372.

[21] Указ. соч. с. 398.

[22] Именно эта форма «социальной организации» после его смерти и получила название «социализма».

[23] Указ. соч. с. 402.

[24] Указ. соч. с. 408.

[25] Указ. соч. с. 372.

[26] Указ. соч. с. 408.

[27] Указ. соч. с. 408.

[28] На языке современных православных социалистов это звучит как «христианизация» социальных отношений или даже создание «благодатных» социальных отношений.

[29] Указ. соч. с. 397.

[30] Указ. соч. с. 403.

[31] Указ. соч. с. 376.

[32] Указ. соч. с. 404, 409.

[33] Указ. соч. с. 411.

[34] Указ. соч. с. 368.

[35] Указ. соч. с. 411.

[36] Указ. соч. с. 432.

[37] Указ. соч. с. 368-369.

[38] Указ. соч. с. 399.

[39] Указ. соч. с. 391.

[40] Указ. соч. с. 433.

[41] Указ. соч. с. 369-370.

[42] В то время термина «социализм» еще не существовало.

[43] И.Р.Шафаревич. Трехтысячилетняя загадка. ч.2, гл.9, §2.

[44] Который, однако же, громил Сен-Симонистов и которому социалистические брошюры были «противны до тошноты» (В.С. Соловьев «Оправдание добра» гл.16).

[45] И. А. Ильин. «Кризис безбожия» М. «ДАРЪ» 2005. с. 151

[46] Н.Е. Марков. Войны темных сил. М. «ФондИВ» 2008. с. 269

[47] В.Ф. Иванов. Православный мир и масонство.

[48] С. Булгаков, Н. Бердяев, В.Зеньковский, С. Трубецкой, Г. Федотов и др.

[49] Лишь в XIX веке это мнимое противоречие, независимо друг от друга, растолковали наши святые - Серафим Саровский и Феофан Полтавский. «Многие толкуют, - говорил св. Серафим Саровский, - что когда в Библии говорится: «Вдунул Бог дыхание жизни в лицо Адама первозданного и созданного Им от персти земной»; что будто бы это значило, что в Адаме не было души и духа человеческого, а была будто бы лишь плоть одна, созданная от персти земной. Неверно это толкование, ибо Господь Бог создал Адама от персти земной в том составе, как батюшка святой апостол Павел утверждает: «Да будет всесовершенен ваш дух, душа и плоть в Пришествие Господа нашего Иисуса Христа». И все три сии части нашего естества созданы были от персти земной, и Адам не мертвым был создан, но действующим животным существом подобно другим живущим на земле одушевленным Божиим созданиям» (Беседа старца Серафима с Н. А. Мотовиловым о цели христианской жизни. М. 1991, с. 15).

[50] Добротолюбие. 2-е изд. Т. 5. М. 1890; 3-е изд. М. 1900. с. 257.

[51] Собрание писем святителя Феофана. Вып. 5. М. 1899. c. 195-196.

[52] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. 4. СПб. 1898. с. 732.

[53] От греч. «psychikos» – душевный.

[54] Иеромонах Никон (Беляев). Дневник. «НИ-КА» Житомир. 2003. с. 57.

[55] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Вып. 6. М. 1994. с. 49.

[56] Архиепископ Феодор Поздеевский. «Жизнеописание. Избранные труды.» Сергиев Посад. 2000. с. 60.

[57] «Само собою ясно, - пишет Св. Феофан, - что жизнь телесная ниже душевной, душевная ниже духовной. Следовательно, душевную жизнь должно подчинять духовной, а телесную — той и другой. Норма жизни человека — жить в духе и духом одуховлять и душу и тело. Таково первоначальное его устройство, таким вышел из рук Творца человек и таким был в раю до падения. Жить в духе есть жить в Боге. Живущий так от Бога приемлет силу управляться с душою и телом и подчинять их духу» (Св. Феофан Затворник. Толкование Послания ап. Павла к Римлянам. Гл. 1-8. М. 2006. с. 558).

[58] А.Е. Молотков «Миссия России» ч.2, гл.2.

[59] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с.207.

[60] А.Е. Молотков «К единству национального самосознания».

[61] Полное собрание творений Святителя Игнатия Брянчанинова. Т.1. М. 2001. с. 550.

[62] Архиепископ Нафанаил (Львов) «О святой Библии». СПб. 2007. с. 187-188.

[63] Замалчивают «православные» социалисты только о необходимости «земного бога», которой также неминуемо предполагается в их дуалистичном мировоззрении.

[64] Цветник Духовный. с. 151.

[65] А.Е. Молотков «К единству национального самосознания».

[66] Т.е. практична, рассчитана на получение пользы и выгоды.

[67] Сомин Н.В. Протестантская этика в православном исполнении».

[68] Л.А. Тихомиров. Личность, общество и Церковь. «Христианство и политика», Калуга 2002. с. 64.

[69] Слово 3.

[70] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с.199.

[71] Митрополит Антоний (Храповицкий). О Вл. С. Соловьеве и Римско-Католической Церкви. Церковь и царства мирские.

[72] И.А. Ильин. О воспитании национальной элиты. М. 2001. с. 474.

[73] Архиепископ Феодор (Поздеевский) «Значение искушений Господа от диавола для пастыря церкви».

[74] Н.В. Сомин. Социальный смысл "симфонии". // Сомин приводит еретическое толкование «прот.» Валерия Асмуса.

[75] Там же.

[76] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.3, гл.3.

[77] Н.В. Сомин. Лекции по курсу: "Социальные идеи ветхого и нового заветов". Лекция 7.

[78] В.В. Квачков. Сталин сегодня: Русский православный социализм.

[79] Митр. Антоний (Храповицкий). Указ. соч.

[80] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т.3. М. 2006. с. 480.

[81] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.3, гл.2.

[82] «еп.» Афанасий (Жюгжда). О государстве, Народном Ополчении и РПЦ.

[83] «архиеп.» Стефан (Бабаев). Доклад архиепископа Стефана, Усть-Сысольского и Северо-Российского.

[84] Св. Феофан Затворник. Толкование Послания ап. Павла к Римлянам. Гл. 1-8. М. 2006. с. 557.

[85] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.3, гл.2.

[86] Л.А. Тихомиров. Государственность и религия. «Христианство и политика», Калуга 2002. с. 38.

[87] «Дело внутренней брани непостижимо и сокровенно; случаи к ней чрезвычайно разнообразны, лица воюющие слишком различны: что для одного соблазн, то для другого ничего не значит; что одного поражает, к тому другой совершенно равнодушен. Потому одного для всех установить решительно невозможно. Лучший изобретатель правил брани — каждое лицо само для себя. Опыт всему научит, надобно только иметь ревностное желание побеждать себя. Первые подвижники не учились из книг и, однако же, представляют собою образцы победителей. Притом не должно слишком полагаться на эти правила — они представляют только внешнее очертание. То, что составляя существо дела, каждый узнает только из опыта, когда станет сражаться самым делом. И в этом деле руководителями ему остаются только собственное благоразумие и предание себя Богу. Внутренний ход христианской жизни в каждом лице приводит на мысль древние подземные ходы, чрезвычайно замысловатые и сокровенные. Вступая в них, испытуемый получает несколько наставлений в общих чертах — там сделать то, там другое, здесь по такой-то примете, а здесь по такой-то, и потом оставляется один среди мрака, иногда с слабым светом лампады. Все дело у него зависит от присутствия духа, благоразумия и осмотрительности и от невидимого руководства. Подобная же сокровенность и во внутренней христианской жизни. Здесь всякий идет один, хотя бы был окружен множеством правил. Только чувства сердца обученные, и особенно внушения благодати, для него суть всегдашние, необманчивые и неотлучные руководители в брани с собою; все прочее оставляет его» (св. Феофан Затворник «Путь ко спасению» ч.3. гл.3).

[88] В.В. Квачков. Указ. соч.

[89] Полное собрание творений Святителя Игнатия Брянчанинова. Т.1. М. 2001. с. 116 – 117.

[90] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.2, гл.2.

[91] Там же. ч.3, гл.2.

[92] Сомин Н.В. Социальная доктрина православия и идея личного спасения.

[93] Альтруизм – это свойственное каждому человеку (а также многим животным) от рождения, естественное чувство любви и самопожертвования, заключающееся в бескорыстном служении другим людям (зачастую родным и близким).

[94] Опущен тезис о родстве христианского нестяжания с отменой частной собственности, т.к. он будет рассмотрен в другой главе.

[95] Полное собрание творений Святителя Игнатия Брянчанинова. Т.1. М. 2001. с.113.

[96] Лествица. Слово XV, гл. 3.

[97] Лествица. Слово III, гл. 16.

[98] Полное собрание творений Святителя Игнатия Брянчанинова. Т.1. М. 2001. с.113 – 114.

[99] Л.А. Тихомиров. Альтруизм и христианская любовь.

[100] Там же.

[101] И. А. Ильин. О частной собственности.

[102] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.3, гл.2.

[103] Там же.

[104] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.2, гл.2.

[105] Л.А. Тихомиров. Альтруизм и христианская любовь.

[106] Преп. Авва Дорофей. Взято из: И.М.Андреев. Христианство и большевизм.

[107] «Начатое верой, оздоровление органов познания продолжается молитвой. Границы человеческой личности все более и более расширяются; эгоцентризм постепенно уступает место теоцентризму» (преп. Иустин (Попович) «Путь Богопознания. Гносеология святого Исаака Сирина» ч.1. гл.2)

[108] Л.А. Тихомиров. Указ. соч.

[109] А.Е. Молотков. Указ. соч.

[110] Н.В. Сомин. Несколько мыслей по поводу христианского социализма.

[111] Добротолюбие. 2-е изд. Т. 3. М. 1888; 3-е изд. М. 1900. с. 14-15.

[112] Под законами подразумеваются не только правовые и уголовные, но и экономические, социальные, политические, культурные, бытовые и прочие формы внешнего поведения.

[113] А.Е. Молотков. Указ. соч.

[114] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т.4. М. 2006. с. 256.

[115] Там же. с. 246.

[116] Там же. с. 243.

[117] Там же.

[118] Там же. с. 250.

[119] Отечник. с. 337.

[120] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. 2-е изд. Т. 1. СПб. 1898. с. 680.

[121] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т.4. М. 2006. с. 269.

[122] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. 2-е изд. Т. 1. СПб. 1898. с. 739.

[123] Творения иже во святых отца нашего аввы Исаака Сирина. Слова подвижнические. 2-е изд. Сергиев Посад, 1893. с. 154-155.

[124] Блаж. Феофилакт Болгарский. Толкование на Первое соборное послание апостола Иакова. 2:17-19.

[125] Сомин Н.В. Христианский реализм С. Франка.

[126] А.Е. Молотков. Указ. соч.

[127] Сомин Н.В. Указ. соч.

[128] А.Е. Молотков. Указ. соч.

[129] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т.4. М. 2006. с. 247.

[130] И.А. Ильин. Изживание социализма.

[131] Православно-Христианское нравственное богословие. Типография прп. Иова Почаевского. 1966.

[132] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т.4. М. 2006. с.262.

[133] Там же. с. 263.

[134] Н.В. Сомин. Право собственности в церковной оценке.

[135] В.В. Квачков. Интернет-конференция. Ответ от 10 августа 2009 23:53 (www.pbrus.org/forum/topic_349#post-14)

[136] В.В. Квачков. Сталин сегодня: Русский православный социализм.

[137] «Церковная Жизнь», Издание при Архиерейском Синоде РПЦЗ, №№ 3-4, март-апрель, 1953 год, сс. 63-65.

[138] «Наша страна», март 1953 года.

[139] Л.А. Тихомиров. Социализм в государственном и общественном отношении.

[140] Он писал это о современных ему вождях – Сталине, Ленине и Гитлере // И.А. Ильин. О монархии и республике.

[141] Имеется ввиду советская лжецерковь – т.н. «Московская патриархия».

[142] Архимандрит Константин (Зайцев). Чудо Русской истории.

[143] Н.В. Сомин. Экономические категории в Священном Писании и церковном учении. Лекция 4.

[144] И.А. Ильин. Путь духовного обновления.

[145] Еп. Августин Гуляницкий. Слово о мнимых нищих.

[146] По, крайней мере, так должно быть и так было в древности, но, за последние три века монастыри превратились в пародии монастырей – в обители мира сего.

[147] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 308.

[148] И.А. Ильин. Социальность или социализм?

[149] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 307.

[150] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. 8. СПб. 1902. с. 496.

[151] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. 9. СПб. 1902. с. 960.

[152] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. 11. СПб. 1905. с. 348.

[153] Сомин придумал, что, оказывается, в Христианстве существовало два взгляда на частную собственность, две доктрины – общепринятая (он называет ее «климентизмом») и «святоотеческая». На самом деле такого разделения никогда не существовало, у Сомина оно появилось из-за одностороннего и превратного толкования святоотеческих трудов.

[154] Св. Иоанн Златоуст. Толкование на Святого Матфея Евангелиста. Беседа LXIX.

[155] Л.А. Тихомиров. Государственность и религия. Христианство и политика. Калуга 2002. с. 38.

[156] «Социализация миpa, как доказывает всесветный опыт - в существе своем есть иудизация мира». (Н.Е. Марков «Войны темных сил» кн. I.)

[157] Письма к монашествующим. п. 380.

[158] Л.А. Тихомиров. Социализм в государственном и общественном отношении.

[159] «Социализм — антисоциален; искать социальности надо в ином, новом, несоциалистическом строе» (И.А. Ильин «Изживание социализма»).

[160] И.А. Ильин. Изживание социализма.

[161] Л.А. Тихомиров. Борьба века.

[162] Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского. ч.1. гл.9.

[163] «Душепол. чтен.» 1912 г. ч. 2.

[164] «Социалистическая Революция в России была все-таки русской!» - пишет Молотков (Указ. соч. ч.2. гл.3).

Макарцев: «Хочу еще раз подчеркнуть: не коммунисты установили советскую власть. Она вышла из недр православного народа. Коммунисты лишь воспользовались тем, что им предоставила "природа", а мы, верующие, скажем Бог» (В. Макарцев «Русь советская: восхождение на Голгофу»).

[165] Макарцев: «Сотни тысяч евреев приняли активное участие в ниспровержении власти маммоны в России. Захваченные энтузиазмом православного народа, они абсолютно искренне участвовали в построении нового общественного строя, в подготовке "скачка из царства необходимости в царство свободы"... Да, были и такие, кто, пользуясь революционной стихией, пытались "свести счеты" с православной верой: это были, как мы уже отмечали, религиозные экстремисты, прикрывавшиеся личиною атеистов. Но значительная часть еврейства приняла социалистическую революцию от всей души, прекрасно видя ее укорененность в Православии, во Христе. … И мы видели евреев, "высвобожденных из рамок прежнего своего развития", начисто лишенных какого-либо маммонизма, которые словом и делом крепили братское единство народов Советского Союза, укрепляли социалистические начала жизни. Выражением того удивительного времени стали советские песни, авторами и исполнителями которых были очень часто и евреи: кто-то назвал эти песни молитвами... Можно определенно сказать: в советской России была на деле восстановлена скиния Давидова падшая, поскольку примера такой братской любви между народами не найти в истории человечества...» (В. Макарцев «Капитализм - это грехопадение христианского мира»).

[166] Макарцев: «Чудесное обретение иконы Божьей Матери Державная 2 марта 1917 года в день отречения Николая II от престола, на которой Она изображена со скипетром и державою в руках, не оставлял для верующих людей сомнения: советская власть благословлена Богом и имеет покровительницею Саму Владычицу мира. Думать по-иному Богородица не велит: беззаконники и клятвопреступники, организовавшие , совершившие Февральскую революцию, образовавшие Временное правительство, не имеют никакого оправдания со стороны божественной Правды» (В. Макарцев «Русь советская: восхождение на Голгофу»).

[167] Генерал Власов и белый казачий генерал Краснов – это «предатели и изменники» - прямо с трибуны заявил сталинист В. Квачков на Нилусовских чтениях.

[168] Н.В. Сомин. По грехам нашим. О причинах гонений на Церковь в XX веке.

[169] В.В. Квачков. Сталин сегодня: Русский православный социализм.

[170] В.В. Квачков. Речь на Нилусовский чтениях.

[171] Там же.

[172] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.2, гл.4.

[173] А.Е. Молотков. Миссия России. ч.2, гл.3.

[174] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 293.

[175] И.Р.Шафаревич. Социализм как явление мировой истории. ч.3, §6.

[176] Там же.

[177] Многие (если не сказать все) из создателей социалистической теории были сознательными масонами, окультистами и сатанистами.

[178] И.А. Ильин. Политические двойники.

[179] Н.В. Сомин. Новое татарское иго.

[180] Творения святого Григория Нисского. Ч. 8. М., 1871. с. 429.

[181] Отечник. с. 1.

[182] Православно-Христианское нравственное богословие. Типография прп. Иова Почаевского. 1966.

[183] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 62.

[184] Архим. Константин Зайцев. Указ. соч.

[185] См. книгу Архиепископа Виктора (Пивоварова) «НАЧАЛО И КОНЕЦ: Опыт эсхатологического богословия».

[186] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 38.

[187] Митрополит Антоний (Храповицкий). Окружное послание духовенству волынской епархии. (Почаевский листок 1907 г. № 37-38).

[188] Л.А. Тихомиров «Религиозно-филосовские основы истории» М. 2000 г. с. 175.

[189] Прот. Иоанн Восторгов. Указ. соч. с. 217.

#_ednref112

Комментарии  

 
#1 Валерий 17.02.2010 15:35
Уважаемый автор пишет: "Наглядный исторический пример демонстрирует нам христианское трудовое братство Н. Неплюева (1851-1908). Он сумел создать барство близкое по форме жизни к Христианскому монастырю, и сформировал в нем идеальные условия для общественной жизни. В результате уже при первом отборе братии половина воспитанников добровольно покинула его. Среди оставшихся лишь малую часть составляли искренне верующие, в основном же оставались те, кто привык плыть по течению. Это порождало постоянные раздоры и распри в самом братстве, которое постоянно теряло своих воспитанников, но привлекало воспитанных в скорбях и чистых сердцем людей из мира.
В этом тексте я, как человек хорошо знающий историю Трудового братства, вижу явное отступление от правды, от фактов, от духа этого братства. Что значит "при первом отборе братии"? Такого отбора никогда не было. В братство вступали добровольно выпускники школы Н.Н.Неплюева. Примерно каждый третий не вступал в общину.
О каких "постоянных распрях" идет речь? В братстве был кризис весной 1900г. В результате которого из братства ушло 15 человек. Осталось 157. Может этих 15 автор называет половиной братства? Или как его понимать?
В 1915г. в братстве было 530 человек, из которых около 35 - люди пришедшие со стороны. Остальные - 495-выпускники школ Неплюева.
Цитировать
 
 
#2 иерод. Иона. 19.02.2010 22:36
Здравствуйте Валерий.

Чтобы не возникало обвинений в предвзятости, информация по братству бралась из враждебных источников. В частности у Сомина
ст. "Глубинный выбор":

"Каковы же результаты неплюевской воспитательной системы? Оказывается, лишь половина выпускников школ желала вступить в Братство. Другая половина уходила в мир – они, несмотря на столь интенсивное христианско-общественное воспитание, выбрали собственническую идеологию. Многие из окрестных крестьян пытались жить в Братстве, но не смогли пересилить свою сущность и в конце концов уходили. Более того, в самом Братстве не раз возникали скандалы и даже попытки сделать из него обычное акционерное предприятие".

Здесь Неплюев сам пишет про свои школы:
chri-soc.narod.ru/NEPUP2.htm

Из этого следует что школы были лишь первой ступенькой братства и составляли с ним единую систему, с теми же порядками.

Заметки Ивана Абрамова по этому поводу:
"В этих (неплюевских – Н.С.) школах закладывается фундамент той лицемерной иезуитской дрессировки, которая завершается уже в братстве. Всякой кто не сумеет заглушить в себе личности и отлиться в общую форму, немедленно исключается из школы. Так, в братство попадают уже вполне обесцвеченные фигуры, готовые по данному сигналу обнаруживать разные христианские чувства: плакать слезами умиления, сокрушенно рыдать о своих прегрешениях по поводу малейших отступлений от братских правил, говорить возвышенные речи в сентиментально-библейском стиле; долгие молитвенные собрания, поголовные лобызания, слова любви, сочувствия, признательности, которые щедро сыпятся в братских беседах, не мешают однако братчикам усердно «разыскивать сучки в глазу у братьев своих» и доносить патрону".

Поэтому в своем кратком упоминании об "отборе" я не разделял школы от самого трудового братства.
Цитировать
 
 
#3 Владимир 15.12.2012 15:22
Первые коммунистические апостольские общины тоже видимо "богопротивное" дело?
Цитировать
 
 
#4 о. Иона 15.12.2012 19:46
Вы ошибаетесь. Первые и последующие апостольские общины были АНТИкоммунистическими.
Цитировать
 
 
#5 Евгений Шутенков 15.12.2012 22:20
Вот в русском языке очень большое значение имеет смысл сказанного и интонация сказанного. Одними и теми же словами абсолютно противоположное иногда называют. Слово "коммунистические" от латинского слова communis, что значит "общий, общая, общее". Первые христианские общины не были коммунистическими в теперешнем понимании этого слова.
Первые христиане добровольно делали своё имущество общим для других, их никто не принуждал к этому - это был добровольный подвиг отказа от личного имущества, чтобы не было привязанности к земному и материальному.
Те, кого мы сейчас называем коммунистами и социалистами - это сторонники маркса, энгельса и ленина, они насильно принуждали людей отдавать всё своё имущество в пользу их коммунистических-социалистических общин и основа их коммунистического учения - в земном и материальном, к тому же коммунисты пытались вырвать из сердец людей Бога и боролись с Православной верой.
Цитировать
 
 
#6 Александр Борисович 05.06.2014 17:52
Для меня определяющим высказыванием автора против православного социализма стало сравнение капитализма,в котором мы по воле Божьей оказались ныне с социализмом,в котором я прожил 60 лет.И всё.Социализма автор не знает,а при капитализме он только начал жить.Все основные беды нашей страны начались тогда,когда мы отказались от социализма.Автор,который так пространно доказывал преимущества капитализма перед социализмом написал свою работу впустую.Автор иеродиакон и вот лично ему бы и подавляющему числу монахов России,включая и Патриарха Кирилла,я бы сказал: чья бы корова мычала,а ваша бы МОЛЧАЛА ! И чем быстрее исчезнет сегодняшнее монашество,тем легче будет русскому народу!Монахи управляют РПЦ,занимая все руководящие посты в ней.Пётр Первый много чего натворил,но самое плохое,что он сделал - это привёл монахов к руководству,сделав их "избранными" и властолюбцами.
Цитировать
 
 
#7 иерод. Иона 05.06.2014 20:52
Александр,
У вас есть замечательная возможность отправится в страну социалистического рая КНДР. Сейчас и выдачу виз туда упростили. И вообще всем коммунистам было бы хорошо туда уехать, а не держать семьи на Западе и в Америке, которую они так "ненавидят".
www.unian.net/world/925248-v-severnoy-koree-dnevnuyu-normu-pischi-sokratili-do-410-grammov.html
Цитировать
 
 
#8 Юрий Анучин 06.06.2014 19:44
Цитирую Александр Борисович:
Все основные беды нашей страны начались тогда,когда мы отказались от социализма.

Александр Борисович, основные беды как раз и начались, когда стали строить коммунизм-социализм. Начались репрессии и расстрелы духовенства, мирян, и все это приняло такие масштабы, что Российская Церковь провозгласила Анафему Советской власти и призвала всех верных не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение.
Вот вы пишете, что более 60 лет прожили при социализме, и, вероятнее всего, скучаете по нему. Давайте разберемся. Миллионы человек были уничтожены большевиками сразу после революции, голодомор, раскулачивание. Вспомните 2 мировую войну: под Питером, например, в атаку заставляли идти без оружия, когда для первой атаки была одна винтовка на троих, а для последующих пяти оружия не давали вообще, т.е. гнали просто на убой, а если побежишь - заградотряды расстреливали отступающих. Кончилась война - пол страны по лагерям, строить заводы, фабрики, БАМы и т.д., в общем дармовая рабочая сила на благо человека (я даже знаю этого человека). Да, быстро строили, но какой ценой? Вся Россия покрыта останками жертв строительства коммунизма-социализма. Вы хотите такого социализма? Или вы об этом не хотите думать и помните только про стабильную работу, колбасу по 2.20 и водку по 5.30? Голосовать чтоб за кого укажут, на кого укажут как на врага народа - скопом бить, по улицам бегать с кровавыми тряпками на ДЕМОНстрациях и на кухнях потихонечку, чтоб соседи не услышали и не донесли, обсуждать житье-бытье?
Цитирую Александр Борисович:
Автор иеродиакон и вот лично ему бы и подавляющему числу монахов России,включая и Патриарха Кирилла,я бы сказал: чья бы корова мычала,а ваша бы МОЛЧАЛА ! И чем быстрее исчезнет сегодняшнее монашество,тем легче будет русскому народу!Монахи управляют РПЦ,занимая все руководящие посты в ней.

Вы, Александр Борисович, "немного" не в теме. Российская Православная Церковь к РПЦ МП никакого отношения не имеет. Более того, считает ее блудницей (т.е. блядью, прости Господи), сидящей на звере багряном - большевиках-социалистах и упившейся кровью святых, тех, кто не бросился строить социализм под руководством жидов-богоборцев и не склонился перед дьяволом. РПЦ это подделка под Церковь, сборище сатанинское, как называет ее Священное Писание.
А монахи нужны миру. Как дух в человеке питает душу и тело, так и монах для мира является проводником Божьего света. Все наши основные беды и пошли, потому что в упадок пришло монашеское делание.
Цитировать
 
 
#9 Евгений Шутенков 06.06.2014 21:55
Цитата:
Для меня определяющим высказыванием автора против православного социализма стало сравнение капитализма,в котором мы по воле Божьей оказались ныне с социализмом,в котором я прожил 60 лет.
Сегодняшний капиталистический разврат – это наглядная демонстрация той нравственной гнили, которую сеял в душах людей советский коммунизм, прикрывая ее маской ложной идейности и коммунистической «нравственности» (т.н. «моральный кодекс коммуниста»). Поэтому и источник сегодняшнего зла находится не в капитализме, а в коммунизме.
Цитата:
.Социализма автор не знает,а при капитализме он только начал жить.
Автор выражает не только своё личное мнение, но в первую очередь мнение Православной Церкви, а глава Церкви - Сам Христос, который знает всё.
Цитировать
 
 
#10 Евгений Шутенков 06.06.2014 22:18
Цитата:
Все основные беды нашей страны начались тогда,когда мы отказались от социализма.
Когда же ваша страна началась? В 1917 году? И зовут её Совдепия? Беды же Руси стали начинаться ещё при правлении царя Ивана Грозного, а в основном - при правлении царя Петра I. И беды эти наступали не столько от внешних причин, сколько от внутренней духовной слабости отдельных людей.
Цитата:
Автор иеродиакон и вот лично ему бы и подавляющему числу монахов России,включая и Патриарха Кирилла,я бы сказал: чья бы корова мычала,а ваша бы МОЛЧАЛА !
Вообще-то патриарх Кирилл Гундяев - это социалистический патриарх, а не православный.
Сегодняшняя РПЦ Московского Патриархата зародилась в 1927 году путём отпадения от Православной Российской Церкви. Иеродиакон Иона - православный иеродиакон и не имеет отношения к сегодняшнему Московскому Патриархату, созданному большевиками.
Цитата:
И чем быстрее исчезнет сегодняшнее монашество,тем легче будет русскому народу!Монахи управляют РПЦ,занимая все руководящие посты в ней.
Чем быстрее исчезнут коммунисты на Руси, тем лучше будет всему миру! Сегодняшней РПЦ Московсковского Патриархата с самого начала и управляли социалисты-большевики. Церковью же Православной управляет Сам Христос!
Цитировать
 
 
#11 Евгений Шутенков 06.06.2014 22:27
Цитата:
Пётр Первый много чего натворил,но самое плохое,что он сделал - это привёл монахов к руководству,сделав их "избранными" и властолюбцами.
Александр Борисович! Сам Христос поставил руководить Церковью Апостолов, а через них и епископов, сделав их кроткими и смиренными. Епископы и должны быть монахами. Пётр I же начал подчинять Церковь гражданской власти.
Так что, Александр Борисович, здесь вы либо просто заблуждаетесь, либо сознательно выступаете против Христа Бога и Его установлений.
Цитировать
 

Добавить комментарий


© 2009-2017 eshatologia.org. Сайт Архиепископа Виктора (Пивоварова).
При перепечатке материалов активная ссылка на сайт www.eshatologia.org обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru